После очередного УЗИ приносят документы. Смотрю: первая явка, 26 недель.

Чуть позже в кабинет заходит пациентка Наталья. Начинаю собирать анамнез.

Третья беременность, предстоят третьи роды.

Первые роды в срок, через естественные родовые пути, здоровая девочка.

Наталье было 19.

Вторые роды в срок, через естественные родовые пути, здоровый мальчик.

Наталье было 22.

Сейчас третья беременность, Наталье 25 лет. По УЗИ отклонений нет. Первая явка по беременности в женскую консультацию 2 дня назад.

– Вы не смогли встать на учет раньше?

– Я хотела. Но была вынуждена скрывать от мужа.

– Беременность скрывали?

– Да, потому что боялась, что он изобьет или заставит аборт сделать.

– Он больше не планировал детей?

– Он вообще их не планировал. Старшие дети от других мужей.

– А сейчас вы ему сказали? Как он отреагировал? *вопрос был не из-за праздного любопытства, а безопасности ради*

– А никак. Он в армию ушел и бабу там уже нашел, козел. Хорошо, что он гражданский, разводиться не надо.

Пока я мысленно прикидывала, за какое время можно «найти бабу» в армии, ибо два плюс два по датам никак не складывалось, Наталья продолжила:

– Да я все равно ребенка воспитаю. Люблю деток. Справимся. Они ж и одежду друг за другом донашивают, и коляска у меня еще осталась.

У меня вопросов к беременной нет. Однако учитывая пропуск скринингов, направляю ее к генетикам. Генетики проводят стандартный опрос. Никаких дополнительных обследований ей не назначают: показаний для инвазивной диагностики нет. Но на всякий случай, учитывая отсутствие первого скрининга, предлагают пройти НИПТ – неинвазивный пренатальный тест. Бесплатно в регионах он практически не проводится. Стоимость в лабораториях нашего города (пробирки отправляют в Москву и Санкт-Петербург) около 25 тысяч. Наталья как сумму эту услышала, так сразу отказ от исследования и написала.

Через положенное время у Натальи родился мальчик, которому еще в родзале по характерным чертам выставили диагноз «синдром Дауна неуточненный».

А генетики потом провели анализ и диагноз подтвердили.

Вся педиатрическая часть уже морально готовилась к оформлению отказа.

А надо сказать, что отказ от ребенка – это очень серьезный показатель работы в регионе. Но ситуация здесь такова, что никто бы не удивился: женщина одна, трое детей, один из которых будет с пожизненной инвалидностью… Между тем, все же удивились. Потому что Наталья от ребенка отказываться не собиралась.

Они выписались из патологии. Синдром оказался «чистым», то есть без какой-либо другой патологии. Можно считать, что в этом вопросе Наталья вытащила счастливый билет. А в остальном, видимо, все решит судьба. Мы все понимали, что у мальчика не будет качественных реабилитаций и прочего: в той деревне, где живет Наталья, ФАП в трех километрах от ее дома, а ЦРБ и вовсе за 50 км. Сядет ребенок в год? Хорошо. В два? Ну что ж. В 4 года научится ходить? Значит, так тому и быть. И вот такой момент странный, хоть и все уже решено: задумываешься – а могло ли бы иначе?