Аделине на момент первого замужества было 23 года.

Работала врачом в стационаре, активная такая девушка. С созданием семьи решила не тянуть. Вышла замуж за коллегу – хирурга, своего ровесника.

Спустя год после свадьбы задумались о детях. Все-таки вуз закончили, да и родители обещали помогать.

Год пытаются, два пытаются – ничего. Сначала решили, что виновата нерегулярная половая жизнь: то он на дежурствах, то она, поди, поймай эту овуляцию. Аделина уже и с заведующей своей поговорила. Та график под Аделину построила, чтобы дежурить с мужем одновременно. Стали бы дома больше пересекаться, глядишь, чего и получилось бы.

Увы. Еще через год бесплодных попыток Аделина все же решила потихоньку обследоваться. Потихоньку – потому что искренне считала, что дело в ней.

Однако все было чисто: инфекций нет, овуляция есть, трубы проходимы. Даже заморочилась, анализ на антиспермальные антитела сдала – отрицательно. И тут уже потребовалось обследование мужа.

Вообще, спермограмма – это тот анализ, который сдают первым при обследовании супружеской пары на бесплодие. Но разве могла Аделина такое подумать? Красивый, здоровенный, в постели ого-го. У мужа в итоге все по нулям оказалось. Конечно, можно было бы чего-нибудь поколдовать, полечить, но… Этот «иго-го» от лечения отказался, от ЭКО тем более, и все это под соусом «быть такого не может, здоровый я».

Аделина была дамой решительной и после разговора в таком ключе на следующий день подала заявление о разводе. Имущества совместно нажитого у них не было, так что развели по-быстрому.

Через год Аделина снова выходит замуж. С медиками она решила завязать. Познакомилась на каком-то мероприятии с инженером. Понравились друг другу, решили не тянуть: он старше ее на 10 лет, женат не был, вот созрел. А она-то давно готовая. Создали, в общем, новую ячейку общества.

Год половой жизни без контрацепции с «подогнанными» под овуляцию дежурствами – мимо. Аделина тянуть кота за интересные места не стала, взяла мужа за ручку и на анализ. А в спермограмме… По нулям. Ну почти. Шансы есть, но такие призрачные. Как сказал коллега-уролог, лучше бы воспользоваться репродуктивными технологиями.

Со стороны Аделины было все прекрасно. Перенос эмбриона в естественном цикле с первой попытки. Беременность без осложнений практически – как конь скакала до 30 недель, а после еще и по частным клиникам подрабатывала. Правда, улеглась ее девица в тазовом предлежании и ни туда, ни сюда. В общем, решили не рисковать – тазовое, ЭКО, медик – по совокупности показаний сделали кесарево сечение. Здоровая девочка, 3400 г, 54 см, 8/9 по Апгар, выписана на 4 сутки. Прям золотой стандарт. Назвали Алисой.

Эмбрион «Алиса» был не единственным. Еще было два отличного качества и два качества похуже. Выбрали одного «отличника» и перенесли – опять с первой попытки, опять без осложнений. На то он и отличник. Вернее, опять она – эмбрион под кодовым названием «Анна». Вся беременность на ногах, работа буквально до последнего дня – в роддом уехала со схватками прямо из частной клиники. Пару дней не дотянула до плановой госпитализации. Рожать через естественные родовые пути с рубцом на матке Аделина не рискнула – снова кесарево.

Здоровая девочка, 3500 г, 54 см, 8/9 по Апгар.

Помню, когда собирала анамнез, уточняла показания к ЭКО. «Мужское бесплодие. Да-да, я умею выбирать мужей и люблю танцевать на граблях!» В общем, Алисе с Аней мама с юмором досталась.