Успешная семья, живущая в одной из бывших советских республик: она – врач терапевтического профиля, он – программист, работающий в международной компании. Трое детей – 17, 14 и 9 лет. Все мальчики.

Когда Ольга забеременела в четвертый раз, ей было 42. Они хотели большую семью, хотели дочку. Здоровье и финансы вроде позволяли.

В 20 недель на скрининговом УЗИ они получили 2 новости: хорошую и плохую.

Их желание стать родителями дочки исполнилось. Но, к сожалению, у плода выявили серьезный порок развития – диафрагмальную грыжу. Дефект в диафрагме был не очень большим, но часть органов брюшной полости уже были в грудной клетке, включая петли кишечника. По понятным причинам никто не мог дать каких-либо гарантий: гарантий того, что грыжа не увеличится, что органы, которые «мигрировали» в грудную клетку, дадут легким при рождении расправиться, и ребенок сможет сделать вдох. Врачи предложили прерывание беременности. Или вынашивание и роды за границей, где есть достаточный опыт операций у таких новорожденных. «Она родится, ваша девочка. Но не будет дышать. Мы ничего не сможем сделать, у нас крайне малый опыт таких операций и… Будем откровенны, коллега, не совсем удачный».

Ольга и Игорь решили дать шанс своей дочери. В качестве «заграницы» выбрали… Россию. По программе переселения соотечественников смогли быстро переехать в наш регион, здесь жили какие-то их дальние родственники. С работой все устроилось наилучшим образом: врачи практически везде в дефиците. Ну а руководство компании Игоря пошло ему навстречу, перевели в российский филиал компании. В своей стране они быстро продали абсолютно все. И переехали.

В упрощенном порядке семья получила гражданство России и, соответственно, право на медицинскую помощь по ОМС. Впрочем, они были готовы оплачивать операцию, лишь бы врачи взялись за их случай.

В федеральный центр по нашему направлению Ольга попала в 30 недель. Специалисты на перинатальном консилиуме весьма высоко оценили шансы плода: поражение было односторонним, то есть существовала вероятность, что девочка сможет дышать хотя бы одним легким. В 39 недель их планировали госпитализировать для родоразрешения.

Врач, у которого Ольга стояла на учете, очень переживала. Все же четвертые роды – дело непредсказуемое, могут в любой момент начаться. А до Москвы не час и не два ехать. Ребенок, родившийся за пределами специализированного центра, имел минимум шансов на жизнь.

Супруги решили прислушаться к мнению врача. Конечно, в 35 недель они никуда не поехали. И даже в 36. Дождались 37 полных недель, оставили детей с дальними родственниками и уехали. Заранее сняли квартиру напротив роддома, буквально через дорогу.

Врач женской консультации волновалась зря. Четвертые роды у Ольги начались ровно в 40 недель, как и трое предыдущих. Рожала женщина самостоятельно, девочку сразу забрали на операцию. Как и прогнозировали хирурги, все завершилось благополучно.

Спустя несколько недель Ольга с мужем приехали в наш центр – поблагодарить заведующую нашим отделением за неравнодушие и оперативную работу. Именно при ее личном участии и некоторой настойчивости Ольга без проволочек попала на консультацию в федеральный центр, когда у нее еще не было гражданства. Тогда, помню, все отделение за семью порадовалось. Заведующая спросила:

– Вы останетесь у нас? Или к себе, на солнечную родину?

– Нет, мы теперь здесь. У Игоря работа не требует привязки к месту, здесь он даже чуть больше зарабатывает. Ну и я потом выйду на работу. Больница в районе хоть и небольшая, но вполне уютная. Да и вообще – надо быть благодарными. Здесь спасли нашу дочь.