— Алсу? Ты меня слушаешь?

— А? Да-да, — бодро киваю я, делая вид, что вовсе не витала в своих мыслях.

— И в фойе хочу вэлкам-зону, — продолжает Амина, — чтобы те, кто пришел раньше, не тосковал в ожидании. И цветы. Много цветов…

С одобрением смотрю на невесту. Правду Зарина сказала, нормальная девчонка. Ничего сверхъестественного не требует, есть в списке несколько геморройных моментов, из-за которых она и поскандалила с агентством, ну так у нее свадьба. Даст бог, последняя в этой жизни. Все должно быть по высшему разряду.

— Бюджет? Ограничения? — Я деловито записываю в смартфон все нужное.

— Милый разрешил развернуться. Бабки не проблема, — довольно сверкает глазами Амина.

— Кстати, а жених где? — Я демонстративно обвожу переговорную глазами.

— Должен был подойти, — вздыхает девушка. — Он в этом же здании работает, но мой котик не любит всю эту суету. Говорит, что ему проще отсыпать денег, лишь бы его в это не втягивали.

Все мужики такие. Черствые гады.

Что значит, не трогайте?

Страдать во имя прекрасного должны все!

С другой стороны, этот не самый худший вариант, хотя бы кошелек отдает. И раз не будет участвовать в подготовке, значит, ничего не зарубит.

Будем работать с тем, что есть.

Амина, которая настрочила своему драгоценному, кривится:

— Ну да. Говорит, у него совещание. Оно, между прочим, на этом же этаже, мог бы и заглянуть.

— А ты откуда знаешь?

— Так мы вместе работаем. В одной компании, просто в разных отделах. Он начальник отдела продаж, а я секретарь в отделе маркетинга.

Мне хочется присвистнуть. Вот это по-нашему. Молодец девчуля. Выбила максимум из возможностей. Секретарь отдела маркетинга — это, считай, синекура. И отхватила в женихи какого-то босса. Лучше только генеральный директор, но они почти все женатые еще на этапе начальников отделов. Я по папе сужу. Мама его тоже за ж… жабры взяла именно тогда.

— Но мне все равно нужно будет с ним встретиться. У вас наряды уже готовы?

— У меня платье — да. А он все тянет. Я считаю, нужен белый смокинг, а он хочет «менее помпезное», — морщится Амина.

Так, ну все-таки какие-то предпочтения у жениха имеются.

— Ладно, тогда до связи. У меня будет еще помощница или две, — предупреждаю я, делая мысленную пометку не забыть обрадовать того, кого я выбрала в жертвы. — Ну и в целом смету на работы я тебе скину завтра.

— Да, звони в любое время! Все, я побежала. Закончится оперативка у начальства, потом нам задачи нарезать будут.

Девушка выпархивает из переговорной, а я вздыхаю.

Мне бы тоже пошла такая сумочка, надо папе заронить идею в голову. Главное, чтоб мама не слышала, а то опять начнется: иди на работу в «Газпром», получай там деньги и сама покупай себе сумки. Это ж надо меня к стенке припереть. Я ее не просила договариваться об этой должности, но виновата, конечно, я.

Кто-то скажет, что я зажралась, но я-то понимаю, что для меня эта работа — хуже каторги.

Сцапав телефон, выхожу следом, но Амины уже не видно, зато у лифта стоят двое. Высокая девушка и… Таир.

Черт.

Никуда от него не деться.

Заслышав цокот моих каблуков, Таир оглядывается, видит меня и замирает.

Вообще уже ни стыда ни совести. Поедает меня глазами даже в присутствии своей спутницы.

Деваться мне некуда, не пешком же мне с восемнадцатого этажа спускаться. Сделав неприступный вид, я подхожу ближе, искоса оцениваю девицу. Красивая, но мне не соперница.

Темными, блестящими глазами она разглядывает меня с любопытством.

— Алсу. — Голос Таира почти угрожающий.

— Меня здесь нет. Это твое богатое воображение, — холодно отвечаю я.

Девушка смотрит на мои губы, затем заглядывает за плечо Таира и, судя по всему, сравнивает цвет отпечатка на рубашке с цветом моей помады.

Я внутренне подбираюсь, готовясь к скандалу.

А лифт все никак не доберется до нашего высокогорья.

Но холивар откладывается, потому что у рогоносицы звонит телефон.

Она отходит на несколько шагов.

— Да как ты смеешь со мной заговаривать? — шиплю я. — Я понимаю, что у тебя мозги при виде меня отключаются, но рядом со своей девушкой бессовестно пялиться на другую! Такой дерзкий?

Таир тяжело вздыхает:

— Алсу, вот скажи мне, чем я провинился перед вселенной, раз она столкнула меня с тобой?

— Тем, что ты развратник, изменщик и вообще противный тип. И сталкер.

Тоска в его глазах, сто пудов, из-за того, что я права, и Таир это понимает.

— Это слишком суровое наказание, — серьезно отвечает он.

— Кто кого наказывает? — Это к нам вернулась рогатая.

— Да вот, Алсу, считает, что я закоренелый грешник…

— Да? Мне кажется, вы преувеличиваете, — посмеивается она. — Таир у нас великого терпения человек…

О да! Как же…

Я прекрасно помню ощущение его рук на своей заднице в публичном месте.

Это все от терпения великого, конечно же!

— Может, вы просто плохо его знаете? — прищуриваюсь я. Нет, ну надо же быть такой клушей, чтобы не видеть, как твой мужик уже взглядом раздел другую и имеет ее в разных позах.

— Это вряд ли, — закатывается она смехом и протягивает мне руку: — Лейсан, сестра этого грешника.