Мы с Джан сидели на кресле-качалке.

Жена устроилась у меня на коленях с большой кружкой кофе. Ещё и в плед укуталась, утром в горах прохладно. Концерт давно отгремел, эстрадные звёзды ещё ночью погрузились в свои спальные автобусы и уехали, чтобы не выбиваться из гастрольного графика. Адская работа, как по мне. Тот же Леонтин пашет как проклятый. Да, он знаменит. Но я предполагаю, что мой Род сейчас гораздо богаче, хотя я и нахожусь в тени. Впрочем, у меня и жизнь наполнена опасностями, так что всё относительно.

Нам было хорошо.

Полночи горячего секса, мы до него дорвались и не могли успокоиться, пока всё не перепробуем. Выяснился ещё один интересный факт об одарённых — мы очень быстро восстанавливаемся. Во всех смыслах. А поэтому — страсть, ненасытность и отсутствие болезненных ощущений. Это я про Джан, она ведь была девственницей. И не испытывала ни малейших признаков боли.

Сейчас лицо девушки было счастливым, умиротворённым.

Думаю, и я выглядел схожим образом.

Да, сколько ни перерождайся, а плотские утехи не приедаются. Ты можешь мастурбировать, куда ж без этого, но с любимой женщиной, отдающейся тебе в порыве страсти, ничто не сравнится.

В этой реальности Джан была моей первой женщиной.

Я ждал и получил свой приз.

Теперь нас за уши друг от друга не оттащишь.

— Мурр, — девушка поставила кофе на журнальный столик и потёрлась о меня щекой. — Ты попал, Серёжа. После всего, что с нами было, я тебя буду каждую ночь терзать.

— Да пожалуйста, — разрешил я. — Сама ещё будешь убегать.

Жена звонко рассмеялась.

Мы проснулись в восемь утра по сигналу Бродяги. Второй день свадьбы был менее насыщен событиями, но тоже имел свою программу. Логика заключалась в том, чтобы принять участие в дневном фуршете и в непринуждённой обстановке пообщаться с гостями, которые в течение дня разъедутся. С лучшими друзьями мы планировали сгонять к каким-нибудь островам и оторваться там по полной. Но это — во второй половине дня. Дальше у меня стоит нелёгкий выбор.

Медовый месяц.

Здесь этот период в жизни молодожёнов называется как-то иначе. Вроде бы, сладким месяцем. Не суть. Иногда это неделя или две, а бывает и гораздо больше. Прямая зависимость от дел, которые вынужден решать муж. Зачастую дети аристократов, вступившие в брак по строго выверенному расчёту, не являются главами своих Родов. Патриархи продолжают рулить процессами, а пара имеет возможность съездить в кругосветное путешествие или отправиться в затяжной полёт на семейном дирижабле. У меня не тот случай. Отправившись в супер-пупер-мега-трип, я перестану руководить холдингом, пропущу запуск оружейного завода, не смогу координировать работу службы безопасности. И мы с Джан это уже обсуждали.

Но и лишать любимую жену заслуженного отдыха я не имею права.

Хватит и того, что несчастная девушка вынуждена ночами влезать в конструкт своего Дистанционного Университета. Жизнь у нас одна, и она короткая…

Ладно, хрень спорол.

Меня это утверждение не касается.

В общем, мы решили устроить себе относительно приятную недельку. Джан отпросилась с занятий, я же рассчитываю взять с собой Ольгу и поддерживать базовые контакты с Аркусами, Демоном и своей СБ. А выбор нелёгкий, потому что теперь у нас имеется яхта. Появилось искушение не тащить с собой Федю, Никанора, големов и Кефира, а смотаться в полноценный круиз по Средиземке.

Минусы очевидны.

Бродяга защищает пассажиров от любых неприятностей, ему не страшны штормы, и в мой сон никто посторонний не влезет. А вот на катамаране, подаренном Куртами, я реально подставляюсь. И подставляю не только себя, но и дражайшую супругу.

Наверное, отец Джан обидится, если я так и не воспользуюсь его роскошным подарком.

Или воспользуюсь, встроив туда Бродягу?

— О чём думаешь? — Джан безошибочно чувствовала моё настроение.

— Медовая неделя, — сказал я. — На чём плыть?

— Ты про яхту? Нашёл из-за чего переживать!

— Хм. Поясни.

— Папа не будет заморачиваться, даже если ты её продашь или подаришь кому-нибудь. Это же такая мелочь! Мы можем лететь на Бродяге. Это удобно и безопасно.

— Я говорил, что ты у меня самая умная и рассудительная?

— Постоянно говоришь, — Джан прижалась ко мне и наградила долгим поцелуем. Отстранившись, добавила: — Но мне всегда приятно это слышать.

* * *

Разумеется, перед отправкой я выслушал доклад мастера Багуса о взорвавшемся артефакте. Ясновидящие сумели выяснить лишь тот факт, что устройство приползло к нам по земле, и оно изначально смахивало на механическую гусеницу. Судя по обломкам, которые изучали наши каббалисты, никакой взрывчатки там не было. Зато обнаружились фрагменты энергетического накопителя. Аналогичные элементы, как пояснил Михалыч, используются в каббалистических ловушках. Накопители известны давно и не запрещены инквизиторами. Просто Супрема наложила ограничение на вместимость этих штук. Опять же, это ограничение можно обойти через так называемое «сжатие», когда ки максимально уплотняется сложной артефакторикой.

Я спросил, может ли такая «гусеница» нести записанное сообщение или служить передатчиком для удалённого оператора. Михалыч ответил, что в теории может. Есть неподтверждённые слухи, что мойры используют похожие устройства для передачи своих посланий. И у них эти штуки проползают через многомерность.

В очередной раз я убедился, что британцы имеют доступ к очень крупной базе артефактов. Тут можно любые версии набросать, от поставщиков на чёрном рынке до незарегистрированной колонии Предтеч. Но всё это — хождение по краю. Инквизиторы не приветствуют такие игры.

После обеда гости начали разъезжаться.

Те, кто жил в Красной Поляне, уже давно разбрелись по своим усадьбам. Подружки Джан, включая Аню, тоже засобирались. На прощание Аня сообщила интересную новость:

— А мы скоро переберёмся в Фазис, подруга!

— Да неужели? — удивилась жена.

— Папа сказал, — глаза блондинки лучились счастьем. — Ты не представляешь, как я рада! До смерти надоела эта Москва. Я перевожусь на дистанционное обучение, как ты.

— А чем тебе Москва не угодила? — поинтересовался Ираклий.

— Там холодно, — поёжилась Аня. — Зимой вообще невыносимо. Даже в Неваполисе комфортней, хотя солнца не дождёшься. Представь, иногда может стукнуть минус тридцать!

— Мне вообще сложно представить, — улыбнулась Джан. — Я ведь из Стамбула. А потом сюда перебралась.

— Папа сказал, в ближайшие годы мы будем жить здесь, — заявила Аня. — Тут столица, потоки информации. И гораздо безопаснее, чем в других частях империи.

— С Халифатом у нас хорошие отношения, — кивнула Джан.

Одна из машин кортежа Строгановых нетерпеливо посигналила.

— Всё, пора, — Аня быстро обняла Джан, меня и Ираклия. Ирочка Звягина укатила час назад, Игорь заступил на боевое дежурство. — Как приеду, загляну в гости! Пока-пока!

Аня очень похорошела за последние пару лет.

Роскошная блондинка, очень стройная, гибкая и подтянутая. Занятия фехтованием сформировали ей не только изумительную фигуру и осанку, но и наложили отпечаток на манеру двигаться. А ещё наследница Строгановых оказалась довольно высокой, под метр восемьдесят. Настоящая модель.

Мысли о возвращении Строгановых плавно перетекли в желание вскрыть конверт. Я не сомневался, что герцог припас там что-то убойное. Иначе он не преподнёс бы конверт в качестве свадебного подарка при всём богатстве и влиянии своего Рода. Да, влиянии. Потому что информация правит миром. Особенно если знаешь где, что, когда и кому сказать.

— Дорогой, когда отправляемся? — нарушила мои размышления Джан. — И кого с собой берём?

— Надо подумать, — я демонстративно наморщил лоб. — Я бы предпочёл уйти в круиз завтра утром. Ольгу возьмём, мне нужна связь. Слуги тоже не помешают. Ну, и Федю, его ж не выгонишь.

— Я всё слышал! — раздался возмущённый возглас оружейника с балкона второго этажа. — Натравлю на вас Кефира, упыри!

Джан рассмеялась.

Я погрозил балкону кулаком.

И уточнил:

— А у тебя есть ещё кандидатуры? И маршрут продумать не мешает.

— В Антарктиду! — вставил Федя. — Мы там ещё не были!

— Изыди, — беззлобно буркнул я.

Федя здорово изменился за последнее время. Когда мы познакомились, ему было восемь, но на дворе 1982-й. Мелкий жиртрест вытянулся и сейчас уже приблизился к роковой черте переходного возраста. Чтоб вы понимали, оружейник на очень приличном уровне освоил шест бо, стал подчиняться моим требованиям по питанию, да ещё и спортзал начал посещать с завидной регулярностью. Ест он по-прежнему много, но теперь вместо жира начал наращивать мышцы. У меня иногда возникает подозрение, что это из-за Ухтышечки. Не в том смысле, что девчонка на него положительно влияет и навязывает определённый образ жизни. А в том, что Федос хочет ей понравиться. Но это не точно.

Из дома вальяжно выдвинулся Кефир.

Вот кто меня по-настоящему настораживает.

Это не кот, а здоровенный пушистый кабан. Сантиметров сорок в холке и весит, наверное, килограммов двенадцать уже. Или больше. Машина по уничтожению сарделек. Мастер спорта по расхищению шашлыков. Кандидат в мастера по лёжке на подоконниках. На окружающий мир этот наглый котяра взирал так, словно ему все вокруг должны.

— По кандидатурам, — спохватилась Джан. — Нет, милый, никто нам не нужен.

— Маршрут?

— Ну, можем посоветоваться сегодня с Бродягой. Я бы в Милан заглянула, прикупила вещичек… — увидев выражение моего лица, жена поспешно добавила: — Без фанатизма. И тебе не обязательно меня сопровождать, там Ирочка будет на днях.

— Один день, — отрезал я. — И мне придётся тебя сопровождать. Европа сейчас — не самое безопасное место. Так что человек с моими талантами тебе пригодится.

— И ты выдержишь этот марафон по бутикам? — турчанка невинно захлопала глазами.

— Куда ж я денусь с подводной лодки.

Прощание с гостями растянулось на несколько часов, и я смог добраться до вожделенного конверта только к семи вечера. Ужин я попросил подать мне в кабинет в восемь, чтобы не отвлекаться на всякие мелочи. И, устроившись в мягком кресле с видом на озеро, приступил к изучению документов, которые мне подогнал герцог Строганов.

Я, конечно же, не рассчитывал получить доступ к сверхсекретным архивам зарубежных или отечественных спецслужб. И к тайной переписке королей Европы меня тоже вряд ли бы допустили. Зато я увидел кучу договоров, ведомостей и прочих финансовых бумажек, общий смысл которых от меня поначалу ускользнул. И тогда, следуя своим принципам, я начал искать то, что объединяет все эти писульки. Разумеется, это были не оригиналы, а копии. При ближайшем рассмотрении — очень качественные фотокопии, перенесённые на тонкую бумагу. Понятия не имею — как. В этой реальности, по идее, ещё не изобрели копировальную технику. И тем не менее.

Документы были составлены на разных языках — английском, немецком, шведском, французском. Большинство из них касалось логистических перевозок, но были и заказы. Очень крупные заказы, прямо или косвенно связанные с Туманным Альбионом. Пересмотрев всё во второй раз, я решил заручиться мнением профессионала. И попросил Бродягу позвать в кабинет Джан.

— Соскучился, любимый? — девушка скользнула в дверной проём и с грацией пантеры направилась в мою сторону. — Хочешь заняться этим в кабинете?

— Идея неплохая, — я нежно обнял супругу, а потом ненавязчиво усадил в кресло и сунул ей в руки папку. — Мне бы узнать, что ты обо всём этом думаешь.

— Подарок Строганова? — догадалась жена.

— Угу.

— Чего не сделаешь ради любимого мужа.

Супруге хватило четверти часа, чтобы уловить систему и выдать предварительный вердикт:

— Серёжа, тут же всё очевидно.

— Допустим. Но я хочу быть уверенным, что мы видим одно и то же.

— Англия скупает десантные и грузовые дирижабли, размещает по всему Евроблоку заказы на мехов и запчасти к ним, договаривается о масштабных грузоперевозках по железнодорожным путям. Мне нужно больше данных по концернам, которые всё это подписали, но в целом… Выглядит всё так, что они готовятся к войне.

Я щёлкнул пальцами:

— Вот!

— Что — вот? — нахмурилась девушка.

— Думал, мне почудилось.

— А тебя что-то удивляет? Никак они не угомонятся.

— Да я не о том. Во-первых, ты всё правильно понимаешь. Но есть и «во-вторых». Куда, по твоему мнению, все эти эшелоны пойдут? А главное — когда?

Джан размышляла недолго:

— Я тебе и без помощи Бродяги скажу. С северо-запада Европы на юг.

— Куда именно на юг?

— Вот же прицепился!

— Ну, я такой.

— Не в Халифат, это точно, — жена зашуршала бумагами. — Не в Италию. И не в Грецию.

— Логично, — кивнул я. — Им не пройти через Босфор. Если, конечно, они намерены атаковать столицу. То есть, нас. Ключ к Чёрному морю в руках Махмуда.

— Точно! — Обрадовалась Джан. — Чёрное море! Теперь всё сходится. Бродяга, кому принадлежит транспортная компания «Романа Вальтер»?

— Это румынское предприятие, — сообщил домоморф. — Специализируется на железнодорожных грузоперевозках.

— Здесь нет ничего на румынском языке, — заметил я.

— Конечно, нет, — Джан удивилась моей наивности. — Договора заключены на официальных языках Евроблока. Это международные обязательства. Думаю, конечная точка всех маршрутов — Констанца.

Я знал этот город.

Главный порт Румынии на черноморском побережье.

Вот теперь детали пазла сложились. Есть только один способ перебросить войска к Чёрному морю в обход всех конвенций и халифатских запретов. Договориться с Румынией или Болгарией. Братушки нам и в этой реальности братушки. Болгары вообще плотно повязаны с имперской аристократией.

А вот румыны…

Похоже, что-то намечается.

— Дорогая, какие там у нас сроки? Они уже сейчас планируют вторжение?

— Ну, ты загнул, — фыркнула жена. — Здесь ещё минимум на полгода-год работы. Ты ж посмотри на военные заказы. Такую кучу мехов за два дня не сделать.

Что ж, можно выдохнуть.

На следующей неделе Фазис точно не захватят.