Дворцы шведские монархи любят.

В одном Стокгольме — три штуки.

Стокгольмский дворец используется для официальных приёмов, государственных праздников и дипломатических встреч. Вторая резиденция, Дроттнингхольм, расположилась на острове Ловён, неподалёку от столицы. Здесь, собственно, и предпочитала жить королева Астрид. Её дети, Ингрид и Карл, облюбовали дворец Хага, скрытый в недрах живописного парка Сольна. Меня этот комплекс вообще не интересовал.

Чтобы не связывать убийства общим стилем, я решил отказаться от выкачивания кислорода.

У меня было несколько вариантов действий, и я сразу отсёк те из них, что связаны с проникновением во дворцы. Моя разведка доложила, что здания укреплены по высшему разряду. Отклоняющие линии, каббалистические ловушки, следящая артефакторика и множество других неприятных сюрпризов. Безусловно, я мог бы с этим справиться, но потребовалось бы многоступенчатое планирование. А разобраться с Астрид я решил не когда-нибудь в следующем тысячелетии, а в самом начале февраля.

Оставались рабочие поездки.

Как и многие политические лидеры, активно управляющие своими странами, Астрид Оксеншерна постоянно куда-то летала, плавала и ездила. Спектр интересов у королевы был весьма обширный — встречи с правителями других европейских государств, деловые визиты в Азию и Америку, посещение важных мероприятий. Форумы, конференции, съезды, дни памяти, выступления — всего и не упомнишь. Плотный, насыщенный график. И, как вы понимаете, достать план этих поездок не составляет большого труда. Хотя бы потому, что его и не думают скрывать от широкой общественности.

Я раздобыл график выездов королевы на месяц вперёд.

Устроив совещание при мастере Багусе, изучил все маршруты, контрольные точки местонахождения королевы, слабые места, охрану и окна возможностей. По сути, валить Астрид можно было в одном из транспортных средств или на территории комплексов, принадлежавших другим влиятельным персонажам. Дворцы, крепости, резиденции, замки. Минусы таких локаций известны — усиленная охрана, артефакторика, каббалистика. Плюс один — смерть королевы можно спихнуть на какого-нибудь князя или президента. Мне же гораздо милее промежуточные этапы: кортежи, залы ожиданий, самолёты, дирижабли и яхты.

Королева Астрид — ещё больший параноик, чем я.

Эта женщина избегает поездов, даже повышенной комфортности, поскольку ей не нравится статистика железнодорожных катастроф. По этой же причине она недолюбливает водный транспорт, но иногда вынуждена плыть куда-то на своей роскошной яхте, смахивающей на миниатюрный круизный лайнер. В общем, нет ничего удивительного в том, что любимый вид транспорта шведской королевы — дирижабль.

Фамильный цеппелин «Конунг» — предмет особой гордости королевы.

Идею проникнуть туда с помощью Бродяги я отмёл сразу.

Подручные Багуса раздобыли проект «Конунга», на котором были отмечены все внесённые модификации. Разумеется, воздушное судно проектировалось по индивидуальному заказу ещё старым королём, отцом Астрид. Упор был сделан на защиту от стихийных атак, телепортирующихся убийц и даже от автоморфов, умеющих странствовать в многомерности. Артефакторная и каббалистическая начинка стоили каких-то сумасшедших денег. Кроме того, артефакты добывались напрямую у инквизиторов, с исключительными правами на использование и запретом на копирование. Уже знакомые мне технологии, искажающие пространственную метрику.

В базовую комплектацию входило и полное отключение циркуляции ки. По рубильнику. Нам удалось выяснить, что в обычных рейсах никто этот рубильник не дёргает, но он есть. Королева пользуется в полёте телепатической связью, услугами семейного хиропрактика, да и собственный Дар глушить не любит. А владела Астрид криокинетической способностью в четырнадцатом поколении. Иными словами, обладала чудовищной силой и могла заморозить целую крепость или небольшое поселение. Известен случай, когда мятежники пытались избавиться от своей повелительницы с помощью тарана, пустив встречным курсом грузовой дирижабль. Астрид заморозила вражеский аппарат, а один из её подручных развалил цеппелин ударом молнии.

Кстати, о телохранителях.

Астрид возила с собой десяток мощных одарённых, способности которых были универсальными. Стихийные атаки, кинетика, телепортация, ускоренный метаболизм, левитация. Целитель и телепат, куда ж без них. Один бес, на протяжении доброй сотни лет оттачивавший искусство боя короткими клинками в тесных помещениях. Все они дежурили посменно, а ещё имелись видеокамеры с выводом изображений на центральный пульт в рубке управления. Камеры были установлены в коридорах, трюме, кубрике и камбузе.

Применение иллюзионов у Астрид под запретом.

Всюду установлены чувствительные датчики, а телохранители обязаны постоянно носить очки с функцией развеивания морока. Очки есть у всех, они реально их носят. Мы проверяли.

Я последовательно отмёл несколько сценариев.

Пищу не отравить, продукты проходят строгую проверку. Блюда, подаваемые королеве, сначала пробует специальный человек. Если с ним ничего не происходит, Астрид приступает к трапезе.

Смазать ядом столовые приборы?

Для этого надо прикрыться иллюзией, но вспоминаем про датчики.

Получается, единственный шанс хоть как-то сохранить инкогнито — воспользоваться комбинезоном Михалыча. Через стены я просачиваться смогу, поскольку есть чудо-браслет. Даже выключение рубильника меня не остановит.

Всё упирается в метод.

Зарезать королеву нельзя — сразу всё станет понятно.

Самое простое решение — сделать бесплотным дно дирижабля вместе со всеми промежуточными палубами. Жертва упадёт с огромной высоты с нулевыми шансами на выживание. Опять же, проблема на поверхности. Сразу становится очевидным, кто это сделал.

Как ни крути, а лучшее решение — яд.

Дождаться, когда Астрид закажет еду в каюту с примыкающим к ней личным кабинетом. Впрыснуть какую-нибудь нейротоксичную дрянь. Даже если обнаружат следы, что не факт, в первую очередь наедут на кока и сотрудника СБ, отвечающего за дегустацию. Потом начнут допрашивать всех телохранителей. А я…

И вот здесь начинаются технические моменты.

Первое: как попасть на дирижабль? Второе: как оттуда выбраться? Третье: где прятаться и сколько времени ждать, пока обстоятельства сложатся оптимальным для меня образом? Четвёртое: что делать, если на борту будет присутствовать ясновидящий?

Чтобы получить ответы на эти вопросы, я потратил неделю.

И в первый день февраля взялся за работу.

* * *

«Конунг» высился исполинской тушей на фоне затянутого свинцовыми тучами неба. Тушу подсвечивали бортовые и посадочные огни.

Погода — как я люблю.

С адским ветром, метелью, лютым минусом.

Несмотря на это, я не стал напяливать сто шуб и свитеров. За минуту, проведённую в одном комбинезоне, я вряд ли замёрзну до смерти.

Бродяга заполнил собой обширное подземное пространство, выдвинул вверх шахту и прорезал люк. При этом люк таковым не выглядел.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы переместились не в ангар, а в район взлётно-посадочного поля. Эта область попала в зону действия тучеразгонителя, благодаря чему образовался сравнительно тихий, не засыпанный снегом участок. Собственно, и снег убрали, испарив его силами двух пирокинетиков. Голый бетон, а под ним — я.

Люк пришлось накрыть иллюзией.

Датчики дирижабля обнаруживают такие фокусы на борту, но не за пределами гондолы. На это и делалась основная ставка.

Первой на поверхность выбралась Хорвен.

Крышка люка сдвинулась на бесшумных доводчиках, и гончая, сложив щупальца, выскользнула наружу. Врубив иллюзион, куда ж без этого.

Я, оттолкнувшись от верхних скоб, одним прыжком выбросил себя…

В ад.

Если честно, у меня в морозильнике и то уютнее, чем в этой грёбаной Швеции. Но — не роптать! Кому сейчас легко? Назвался груздем — полезай в люк.

Мы оказались аккурат под брюхом цеппелина.

«Конунг» вывели из ангара на поле, и сейчас велись последние приготовления. Слышался мерный гул двигателей. Швартовочные тросы втягивались в корпус. Идеальный момент: ни пандуса, ни снующих туда-сюда членов экипажа. Мы находились в густой тени дирижабля. Возникло ощущение, что на меня опускается брюхо левиафана, и если не поторопиться, она расплющит нас с биомехом в лепёшку…

Гончая сложила щупальца особым образом, я ухватился за импровизированный поручень. Отростки свились во второе кольцо, чтобы создать опору для моих ног.

Заложив широкий вираж, Хорвен выскользнула из-под брюха цеппелина и устремилась вверх.

Люк, разумеется, перестал существовать.

Бродяга провалился в иные измерения.

Хорвен скользила над бетоном, едва не касаясь тёмной поверхности. Иллюзия прикрывала нас обоих. Вдобавок, на мне был мимикрирующий комбез, перчатки, маска и ботинки. Да-да, теперь и в ботинки Михалыч научился вшивать свои чудодейственные цепочки!

Со стороны «Конунг» производил ещё более солидное впечатление. По габаритам «Джон Уик» ему однозначно уступал. Гондола и баллон слились воедино, что исключало свободный доступ к верхней палубе.

Впрочем, кого это остановит?

Завершая виток, гончая влетела аккурат в корпус воздушного судна, беспрепятственно провалившись сквозь обшивку. Бронированную, между прочим. Облегчённую с помощью хитрой артефакторики.

Я уже видел внутренности дирижабля.

И чётко ориентировался в отсеках.

Гончая внесла мою тушку в мрачное нутро трюма. Аккуратно разжала отростки, позволяя спрыгнуть на палубу. Сама же вылетела через борт, который я вновь сделал проницаемым.

Тонкость была в том, что гончая на долю секунды отключила иллюзатор перед тем, как проникнуть в грузовое отделение. Благодаря этому датчики безмолвствовали. Лампы в трюме не горели, и биомеха никто не смог увидеть через камеру.

Вылетев наружу, Хорвен вновь накинула иллюзию.

Я замер посреди узкого прохода, в царстве ящиков, всевозможных контейнеров и мешков.

Глаза могли бы привыкнуть к темноте, но зачем, если у меня в заначке прибор ночного видения? Надвинув устройство на глаза, я быстро сориентировался на местности.

Трюм оказался довольно вместительным.

Подозреваю, что его содержимое регулярно обновлялось. Экипаж хранил здесь топливо, часть запасов еды, канистры с питьевой водой, не активированных големов, инструменты, запчасти, масла… Всё это меня не интересовало. Зато интересовали выходы в другие отсеки и возможность пересидеть подальше от человеческих глаз.

Грузовой отсек — это вам не курорт.

Здесь довольно прохладно, но выжить можно. Главное — найти себе уголок при наборе высоты. И не задерживаться слишком долго… Впрочем, это зависит не от меня.

Я облюбовал себе закуток в дальнем углу, ближе к носу. Там не было трапов и дверей, звук работающих двигателей был не таким сильным. Устроившись в теснине меж двух контейнеров, я подложил под голову мешок с чем-то мягким, напоминающим рис. Улёгся, снял ПНВ и начал просвечивать переборки над головой.

Увлекательное это зрелище.

Кажешься сам себе учёным-натуралистом. Изучаешь людской муравейник, повадки рядовых юнитов, устройство их кают, логику действий…

Чуть не пропустил момент, когда цеппелин начал отрываться от земли.

Хорвен я не видел, но знал, что она сопровождает меня, следуя за дирижаблем в кильватере.

«Конунг» уверенно набирал высоту, маневрировал поворотными винтами. Командир корабля старался удерживаться в области, где ощущалось действие тучеразгонителя. Поэтому мы наворачивали витки спирали.

А под нами простирался ночной Стокгольм.

Море огней, чёрные каналы и светлячки островов, переброшенные через мрачные провалы мосты, текущие по проспектам машинные реки, обрамлённые цепочками фонарей…

Красиво.

Немного полюбовавшись северной столицей, я вновь взялся за изучение верхних палуб. Экипаж выполнял привычные функции. Мотористы трудились в двигательном отсеке. Охранники разделились: часть ушла в каюты, часть распределилась по трапам и коридорам.

По моим сведениям, королева держала путь в Италию, чтобы встретиться с Верховным Патриархом Церкви Древних на церемонии чествования Матери-Гидры. Ватикан в этой реальности так и не появился, Патриарх жил не в Риме, а на Сицилии.

Астрид находилась на обзорной палубе.

Любовалась ночным Стокгольмом.

Сделав мысленную отметку, я переключился на каюту венценосной особы. Роскошные апартаменты, отделанные дорогими породами дерева. Стюард закатывает чемоданы на колёсиках. Всё подготовлено к приезду госпожи и продумано до мелочей. Кабинет вынесен отдельным помещением, но дверь отсутствует. Вместо неё — раздвижные створки. Огромная двуспальная кровать. Вмонтированный в переборку экран. Множество книг, виниловые пластинки, видеотека…

Переношусь в камбуз.

Несмотря на поздний вечер, кок что-то усиленно готовит. Это крепкий пожилой мужчина в фартуке и колпаке. Готовит быстро, но без лишней суеты. Все движения отлажены. Помешивает варево в кастрюльках, заглядывает в духовку, переворачивает мясо на сковороде, что-то достаёт, шинкует, убирает… Наверное, он бы и вслепую ужин сварганил, с повязкой на глазах. Профессионал высшей пробы.

Командир экипажа переговаривается с наземными службами.

Спокойная, деловая обстановка.

Ну, а мне остаётся лишь одно.

Ждать.