Первые проблемы возникли, когда в трюме загорелся свет.

Кок отправил стюарда с двумя големами за провизией. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я шагнул в металлический контейнер, заполненный непонятным оборудованием, и простоял там около сорока минут. Всё это время големы таскали мешки и коробки, вскрывали монтировками деревянные ящики, а стюард сверялся с накладной и списком в блокноте. Провиант поднимали вверх по спиральному трапу, прямо в подсобку камбуза. Часть продуктов отправилась в большой четырёхкамерный холодильник, часть осела на полках.

Меня вряд ли смогли бы заметить.

Я в мимикрирующем снаряжении, как ни крути.

Но лучше избегать досадных случайностей. Законы Мёрфи нас учат простой истине: если что-то может пойти не по плану, именно так оно и пойдёт.

Стюард с големами ушли.

Выключился свет.

Минут через десять я выбрался из контейнера, сняв проницаемость. Изучил обстановку на верхних палубах. Нашёл каюту, одну из коек в которой должен был занимать телепат. Это была молодая девушка, крепко сбитая блондинка, явно способная и мечом махать наравне с телохранителями-мужчинами. Сейчас блондинка сидела в кабинете королевы. Астрид неспешно перебирала документы в раскрытой папке, её губы не шевелились. Думаю, велась трансляция, но с кем именно шли переговоры, оставалось только догадываться.

Мне всё равно.

Я ждал, когда в личные апартаменты правительницы будет заказана еда.

Кок, судя по всему, готовил ужин сразу на весь экипаж. При этом я не сомневался, что Астрид захочет отужинать в собственной каюте. О её привычках я уже был наслышан. Дистанция, никаких совместных посиделок с подданными и подчинёнными. На борту отсутствовали аристократы, приближенные к королеве по статусу, и вряд ли она спустится в кубрик…

Надо подобраться ближе.

Прокравшись к трапу, ведущему на нижнюю палубу, я замер. Присмотрелся к коридору за массивной металлической дверью. Убедился, что никто не спускается сверху. Мы уже знали всех ясновидцев из окружения королевы — их было четверо, все остались в Стокгольме.

Дверями я пользуюсь по своей особой рецептуре.

Просачиваюсь сквозь них.

Бесшумно, никаких лишних телодвижений, видеокамеры ничего не фиксируют. А одна из камер, между прочим, была нацелена прямо на меня. Вторая, над головой, контролировала противоположную часть коридора. Вплоть до двери тамбура со сквозным трапом, протянутым через три палубы.

«Конунг» плыл высоко над облачным покровом.

Вокруг сияли холодные зимние звёзды.

Я мог бы связаться с Хорвен, чтобы узнать, как у неё дела. Обменяться парочкой образов. Но подобный шаг сразу привлёк бы внимание девушки-телепата. Пусть она не перехватила бы передачу с первой попытки, но непременно уловила бы нарушения в привычном ментальном поле. И переключилась бы на отслеживание странных сигналов. Именно поэтому блондинка — моя следующая жертва. Сбежать с дирижабля я смогу, лишь обеспечив чистоту эфира.

По коридору я двинулся медленно, настраивая себя на любые сюрпризы.

О датчиках известно то, что они заточены под обнаружение иллюзионов. Всплесками ки тут не интересуются — они возможны просто потому, что свои способности могут применить телохранители королевы.

И всё же…

Комбинезон Михалыча потребляет энергию.

Пусть немного, жалкие крохи, но потребляет. И мало ли, как этот процесс воспримет местная автоматика. Что ж, если случится неладное, буду действовать по обстоятельствам. Например, достану «глок» и всех перестреляю…

В нашем ремесле нервы — серьёзная помеха.

Убийца должен нормально воспринимать любые отклонения от первоначального замысла. Главное, чтобы всё не покатилось под откос…

Не покатилось.

Я просочился в тамбур, поднялся по трапу на верхнюю палубу, примыкающую к баллону, и вжался в стену, пропуская кинетика с танто у пояса. Мужчина лет тридцати, с резкими чертами лица и очками-консервами. Прохаживается неспешно, расслабленно. Впрочем, не стоит заблуждаться. Личная охрана шведской королевы — это профессионалы высшей категории. Они способны молниеносно реагировать на любую угрозу, даже если перед этим несколько месяцев ничего не происходило. Такие типы никогда не расслабляются.

Кинетик достиг тамбура, постоял несколько минут, вслушиваясь в едва уловимый шелест вентиляционной системы, и скрылся за дверью. Шумоизоляция на жилых палубах у «Конунга» отменная — рокот моторов вообще не воспринимается.

Убедившись, что больше никто не шатается по коридору, я двинулся от кормы к носовой части.

Кубрик располагался на средней палубе, там же находился камбуз.

Верхняя палуба — это владения королевы. Ну, почти. В носовой части расположена рубка управления, к ней примыкает каюта капитана. А ещё тут имеются гостевые апартаменты: для членов королевской семьи, высокопоставленных гостей и прочих важных особ. Сейчас все эти помещения пустуют.

У двери Астрид дежурили двое.

Я сразу определил мету и прыгуна.

Притормозив, сделал прозрачными переборки и стал наблюдать за кабинетом Астрид. То, что происходило в апартаментах, мне не понравилось. Королева больше не занималась текущими делами, вместо этого она включила селектор внутренней связи и переговаривалась, как я понял, с рубкой. Усилив слух, я смог уловить лишь обрывки фраз.

— … Да, приму… Пусть прыгает… Не чините препятствий… Охрану предупрежу…

Выключив переговорное устройство, Астрид начала собирать разбросанные бумаги. Попутно она раздавала инструкции второму телепату:

— Передай всем, у нас гость. Прыгун. Я разрешила перемещение. Он телепортируется в кубрик. Пусть его оттуда приведут ко мне. Никакого самоуправства. Оружие пусть сдаст, но стандартный обыск запрещаю.

Интрига.

А хуже всего то, что ужин в каюту не приносят.

Путь до Сицилии отнимет у королевы примерно восемнадцать часов. Мы не выходим в стратосферу, движемся с обычной скоростью, без фанатизма. Допустим, девять часов Астрид будет спать. Останется не так уж много времени, чтобы осуществить мой замысел.

Что из этого вытекает?

Придётся всё корректировать.

Для начала — убраться из коридора. Просочиться сквозь переборку под носом у охранников, которые меня не видят и не слышат. Пересечь спальню, войти на проницаемости в шкаф, застыть в окружении деловых костюмов и вечерних платьев. Сделать створки прозрачными.

Из моего укрытия видна часть кабинета.

Та часть, в которой находится Астрид.

Лицо у женщины напряжённое, хмурое. Кем бы ни был этот прыгун, телепортация не запланирована. И ничего хорошо от визитёра северянка не ожидает.

Раздаётся мелодичный сигнал.

Астрид выходит из кабинета в сопровождении телепата, блондинка тут же покидает апартаменты. Вместо неё входит неприметный человек европейской наружности. Костюм-тройка, классическая стрижка-британка, никаких признаков оружия.

— Вы принесли послание? — уточнила королева.

— Никак нет, ваше величество, — ответил визитёр. Оба говорили по-английски. — Разрешите активировать портал.

— Приватная беседа?

— Да, ваше величество.

— Разрешаю.

Прыгун достал из кармана что-то мелкое, наподобие подшипника, бросил на ковёр. Шарик утонул в ворсе, но тут же засветился ровным голубым сиянием. Королева и визитёр отступили на пару шагов.

В воздухе соткался зеркальный овал.

Линза, отражающая всё, что находилось в каюте.

Поверхность линзы подёрнулась рябью, и в каюту шагнул человек… которого я очень хорошо знал. Джордж Гренвиль собственной персоной. Премьер-министр Великобритании, сменивший на этом посту Кима Ступера.

— Добрый вечер, ваше величество.

Прыгун растворился в воздухе.

Я на несколько секунд выпал в осадок. Портал! То есть, как в компьютерных играх. Устойчивый, не распадается. Не заполненный энергетическими всполохами, как это любят изображать фантасты, а представший в виде гладкой зеркальной поверхности. Даже на те одноразовые штуки, которыми пользовалась Грессер-Гамова, не похож. Качественно новый уровень.

— Сэр Джордж, — сухо улыбнулась Астрид. — Поздновато для чаепития.

— Вопрос не терпит отлагательств, — ответил премьер.

— Пройдёмте в кабинет.

Гренвиль значился в чёрном блокнотике под первым номером. У меня целый пошаговый план разработан, как этого мудака достать. А тут…

Я не верил собственному счастью.

Так не бывает.

Астрид устроилась на вращающемся стуле за письменным столом, Гренвиль занял глубокое кожаное кресло в противоположном углу, так что я не видел его из своего укрытия. Зато слышал голос. Уверенный баритон, роняющий слова, как пудовые камни.

— Вы ужинали, Джордж?

— Да, — коротко ответил премьер. — Ничего не нужно, ваше величество. Я прибыл, чтобы сообщить неприятную новость. Лаура фон Меркен мертва.

Астрид недоверчиво уставилась на собеседника.

Я же мысленно пообещал выписать своим ребятам премии. Операцией по устранению главы Верховного Совета Евроблока руководил Байт Мусаев. Всё было разыграно как по нотам. А хуже всего для моих врагов было то, что они не успевали выработать единую стратегию.

— Детали, — коротко бросила Астрид.

— Нашли мёртвой в собственной постели, — ответил Гренвиль. — Провели экспертизу. В крови следы неизвестного вещества. Определить, что это за яд, не представляется возможным. Лаура скончалась от остановки сердца.

— Сначала Густав, — процедила Астрид, — потом Лаура. Кто следующий?

— Важно понять, кто за этим стоит, — хладнокровно заявил премьер.

— У вас, безусловно, есть версия.

— Не версия, а непоколебимая уверенность.

— Так излагайте, Джордж.

— Уверен, вы и сами знаете ответ. Необъяснимые смерти — это фирменный почерк одного и того же человека. Он, кстати, был замечен в Любеке за беседой с Густавом де Линем незадолго до убийства последнего.

— Иванов, — скривилась королева.

— И ещё один факт к размышлению, — добавил Гренвиль. — За те недели, что Ганзой руководил Натан, младший брат Густава, было отменено распоряжение изолировать холдинг Ивановых от торговых операций на европейских биржах. Этот приказ, как вы знаете, исходил от лорда Камминга и канцлера Доннерсмарка. Канцлер тоже скончался от асфиксии, и никто не понимает причину столь необычной смерти. Это ведь был сильный одарённый, с хорошей регенерацией и железным здоровьем. Все несчастные случаи укладываются в одну схему.

— Иванов избавляется от людей, мешающих его бизнесу, — кивнула Астрид.

— В его списке должны отыскаться строки и с нашими именами, — печально улыбнулся Гренвиль.

Повисло тягостное молчание.

— Что вы предлагаете? — королева взяла себя в руки.

— У нас не так уж много вариантов, — ответил Гренвиль. — Мы пытались убить Иванова, он успешно расправлялся с шиноби и секретными агентами. Достать его через боевых морфистов невозможно — барон под защитой домоморфа. Экономические воздействия ни к чему не приводят — главные активы Ивановых находятся под контролем их же собственного банка. Который ещё и антироссийские санкции помогает обходить.

— Что вы предлагаете? — раздражённо повторила Астрид.

— Заложник, — коротко ответил Гренвиль.

— Его жена и приёмный сын редко покидают Красную Поляну, — возразила Астрид. — И то в сопровождении мощных бойцов.

— Речь не о них, — покачал головой премьер-министр. — У меня две кандидатуры. Князь Апраксин, отец Иванова. В последние годы князь общается со своим бастардом и оказывает ему поддержку.

— Дом Медведей, — покачала головой Астрид. — У нас могут возникнуть с ними серьёзные разногласия.

— Второй кандидат — Назар Курт. Тесть барона Иванова. Джан оказывает на мужа влияние, и Назар может послужить отличным рычагом.

— Ближний круг Махмуда Шестого, — у королевы стало такое лицо, словно она проглотила свежий лимон. — Мы проскальзываем между Сциллой и Харибдой.

— Арабы не так сильны, — возразил Гренвиль. — Лучше Назар, чем Апраксин.

Королева вздохнула.

— Что требуется от меня?

— У вас есть отдел, специализирующийся на подобного рода… операциях, моя госпожа. Я, в свою очередь, могу предоставить разведданные и уникальные артефакты. При грамотном планировании… мои аналитики расценивают шансы, как очень высокие.

— И что дальше? — устало произнесла королева. — Зачем давить на Иванова, если вы хотите его убить?

— Есть основания полагать, — заявил Гренвиль, — что барон относится к числу тронутых.

— Что? — вскинулась Астрид. — Это же миф. Городская легенда.

Гренвиль покачал головой:

— Вы ошибаетесь. Тронутые существуют, их судьбы не подвластны мойрам. И они выполняют задания некой высшей силы. Не исключено, что наш уважаемый барон — ключ к небывалому могуществу. И вы даже не попробуете разыграть эту карту?

Я прекрасно видел лица обоих собеседников.

Пока шёл разговор, кое-кто незаметно выбрался из шкафа, проник в кабинет и встал у кресла шведской королевы. Пистолет я держал в правой руке, пряча её за спиной.

Мои планы радикально изменились.

Действовать придётся грубо и быстро.

— Как бы не перейти дорогу инквизиторам, — задумчиво произнесла королева.

— Позвольте мне взять это на себя, — отрезал Гренвиль. — Так что, вы со мной?

Астрид не успела ответить.

Сложно отвечать на вопросы, если у тебя из затылка торчит рукоять кромсателя.

Я приставил цилиндр к голове женщины, вырастил клинок, загнал его глубоко в череп и снабдил дополнительными шипами. Лезвия вспороли мозг Астрид. Для надёжности я крутанул рукоять, превращая содержимое черепной коробки в кашу.

Тело женщины выгнулось, по нему пробежала судорога.

Выбросив правую руку, я сделал два выстрела.

Первая пуля вошла в грудь премьер-министра, отбросив его на спинку кресла. Вторая нырнула между бровей и выбросила из затылка кровавый фонтанчик.

Лезвие кромсателя втянулось в цилиндр.

Оксеншерна безвольно сползла под стол.

Дальнейшее развитие событий я просчитал. Мне нужно перебить всех, кто находится на «Конунге». Уничтожить дирижабль и свалить.

Но…

Перед глазами стоял образ открытого в неизвестность портала.