В конце января события закрутились с сумасшедшими скоростями.
Натан де Линь, который, к слову, родился на пару веков позже Густава и не сумел инициироваться в бессмертного, перепугался не на шутку. Мы ему показали пару слепков для убедительности — и вопрос сдвинулся с мёртвой точки. Едва возглавив ганзетаг, Натан отменил все ограничения для моего холдинга, и торговля ценными бумагами в Европе возобновилась. Впрочем, ненадолго.
Густав оказался прав — у наших западных соседей все очень плотно повязаны.
Не успел Натан привыкнуть к председательскому креслу, как в гости к Лауре фон Меркен прилетел на частном самолётике лорд Камминг. Уж не знаю, о чём они там говорили, но представители ганзейских городов назначили внеочередное собрание и отстранили де Линей от власти. Весь Род. Новый лидер, Магнус Анкер из Бергена, тотчас перекрыл нам кислород, чем привёл меня в неописуемую ярость.
Впрочем, успокаиваюсь я быстро.
А когда успокаиваюсь, включается режим берсерка.
Раскрыв свой чёрный блокнотик, я пробежался по списку врагов, нуждающихся в похоронных услугах. По каждому из них было собрано максимум информации, составлены схемы перемещений, разработаны варианты смертей. Оставалось лишь выбрать цель номер один.
На вершине пирамиды стоял Као Капак.
Во всяком случае, такого мнения придерживались клановые спецслужбы.
Повелитель империи Наска не воевал против меня лично. Я вообще был не в фокусе внимания этого стратега. Као Капак умело манипулировал европейскими лидерами, формируя глобальную политику. Горячие точки, периодически возникающие на границах РИ, — это его рук дело. Могу ли я убить одного из сильнейших людей планеты без последствий для себя? В теории, могу. Как это повлияет на конфликт моего Рода с британской и европейской верхушкой? Никак. Ибо — личные счёты.
Закопать Анкера?
Ганза изберёт нового спикера.
Меркен? Председатель Верховного Совета — дама влиятельная. Но и она выражает чьи-то интересы. Смотреть надо не на тех, кто занимает условно выборные должности. А на тех, кто держится в тени и управляет марионетками. И на тех, кто запредельно укрепил свою династию, подмял страну и держит за горло аристократов попроще.
Против меня играют короли Запада.
И оборзевшие британские лорды.
Магнуса Анкера поддержал канцлер Доннерсмарк. Так уж сложилось, что Доннерсмарки контролируют немецкое машиностроение, плотно взаимодействуют со шведами, датчанами и норвежцами. Производят мехи, десантные корабли и цеппелины. Держат порты в Балтийском и Северном морях. У этого Рода есть реальные рычаги давления на Анкера. Этот же Род выдвинул Лауру фон Меркен на пост главы Верховного Совета Евроблока. Этот же Род выстраивает единую политику на континенте и считается одним из отцов-основателей Евроблока. С английской короной — в прекрасных отношениях.
Что будет после смерти канцлера?
Ну, это ведь не наследуемая должность. Доннерсмаркам потребуется время, чтобы восстановить силы, выбрать нового главу Рода и восстановить позиции. Тем временем, большинство голосов в бундестаге получит партия Йозефа Бентхайма. Мощный графский Род, имеющий тьму сторонников. И, что самое интересное, выступающий против идей Атлантического Альянса. Вдобавок, Бентхаймы на ножах с Туманным Альбионом. Придерживаются политики изоляционизма и укрепления собственной страны через инвестиции в промышленность.
При Бентхайме курс Германии может развернуться в очень интересном направлении.
На моих губах появилась кривая ухмылка.
Жребий брошен.
Допустим, вы хотите убить человека, и у вас хватает для этого возможностей. В смысле, инструментов. Тут вам и Расширитель, и ракеты, и внушительный арсенал огнестрельного оружия, и целый штат индонезийских умельцев, выращенных по заветам мастера Багуса… Я уж молчу про Байта Мусаева, умеющего проникать куда угодно через многомерность. Плюс мои навыки в сочетании с проницаемостью.
Что выбрать?
Безусловно, у меня есть свой почерк, и его сложно не узнать. В этом и подвох. Я не горю желанием публично демонстрировать свою силу и что-то кому-то доказывать. Цели и задачи у меня простые — избавиться от нескольких людей по списку.
Страна — Германия.
Пункт прибытия — Берлин.
А если быть совсем точным, загородная резиденция Доннерсмарков в берлинском пригороде Целендорфе. Дорогущие родовые земли, озёра, прекрасная экология, благоустройство…
Меня этим не взять.
В Красной Поляне тоже чумовая экология.
А вот то, что канцлер не удосужился оборудовать свою резиденцию защитой от многомерных проникновений — это большая ошибка. Впрочем, такой защитой обладают разве что законсервированные комплексы Древних.
Операцию я провёл в два этапа.
Сначала закинул в резиденцию канцлера Хорвен с помощью автоморфа Луки Каримова. Гончая немного полетала по зданию, передавая мне образы помещений, лестниц и переходов. Установила местоположение кабинета Доннерсмарка. И прислала мне образ канцлера, работающего в поте лица за массивным столом. Слежка велась через окно, где незримая гончая парила, едва не касаясь голых ветвей запорошенного снегом клёна. Снаружи выл ветер, мела позёмка, а канцлеру хоть бы хны — у него автономное отопление.
Получив нужные сведения, я отозвал Хорвен.
И перебросил в имение Бродягу.
Это, доложу я вам, было эпично. Домоморф надстроил ещё один мансардный этаж, добавил флигель, и отгородил целое крыло резиденции непробиваемой стеной. Разумеется, мы подрубились к внутренним коммуникациям, и начали транслировать на камеры охраны всякую ересь. Раннее утро субботы. Кто виноват, что канцлер обожает работать в такое время? Слуги далеко, большая часть телохранителей спит, то же самое с родственниками…
К слову, мы ещё и мощные иллюзионы включили.
Для солидности.
Не все привычки полезны для здоровья.
Рабочий кабинет канцлера за считанные секунды был встроен внутрь Бродяги. Фактически, эта комната сделалась одним из наших помещений. Бродяга заменил протоматерией всё, включая оконную раму и стёкла. А когда трансформация была завершена, откачал весь кислород.
Да, вот такие мы затейники.
Азотом люди дышать ещё не научились.
Канцлер поначалу ничего не заметил, продолжая работать. Спустя некоторое время его повело, ручка выпала из рук, началась одышка. Мужик потянулся к окну, чтобы открыть форточку, и потерял сознание. Асфиксия — безжалостная… ну, вы в курсе.
Доннерсмарк мог бы спастись, будь он прыгуном. Хотя… о чём это я? Бродяга перекрыл абсолютно всё, и даже течение ки заблокировал. Так что хрен там. У немца шансы были на нулях. Вот вам и могущественный древний Род, и сила крови, и запредельная мощь потомственного геоманта. Выступив с армией против соседнего княжества, этот товарищ мог бы сровнять с землёй целый город. А сейчас он просто валялся на столе, мордой вниз, и умирал.
— Пульс не прослеживается, — сообщил Бродяга.
— Проверь дыхание, — распорядился я.
Трансляция из кабинета, превратившегося в газовую камеру, велась прямо на экран в помещении, которое я сделал наблюдательным пунктом. Здесь у меня была дверь, ведущая в арсенал. На технологии надейся, а сам не плошай, хо-хо-хо! Как говаривал Билл Гейтс, прибухнув с Цукербергом в Кремниевой долине…
— Дыхание отсутствует, — отчитался Бродяга. — Отмечаю предсмертные конвульсии.
Очень тонкий момент.
Чтобы не оставить личной истории, даже тени её, я не планировал входить в кабинет. Пришлось довериться утверждению домоморфа.
Для верности я выждал ещё минут пять.
Вдруг этот упырь — какой-нибудь йог, практикующие тайные восточные доктрины и умеющий дышать жопой? В нашей жизни всегда есть место невероятному…
Потом я отдал приказ:
— Верни кислород.
Понятия не имею, как Бродяга вырабатывает азот и кислород. Он вообще может любой газ сварганить. Есть версия, что это какая-то древняя система жизнеобеспечения, как в колониях Предтеч. Думаю, если спросить, он ответит. Вопрос в том, пойму ли я ответ.
— Достигнут стандарт, пригодный для дыхания, — сообщил Бродяга.
И это — за одну минуту!
— Отчаливаем, — приказал я. — В смысле, погнали домой.
Домоморф втянул в себя всё лишнее и завершил перестройку конфигурации уже в многомерности. Мы домчались в Красную Поляну минуты за четыре.
Разница по часовым поясам была незначительной, минус два. И я, как ни в чём не бывало, отправился будить Федю.
Ну, как отправился…
Оружейник давно проснулся, принял душ, помедитировал и с недовольным видом ждал меня в холле.
— Что это за покатушки? Почему окно в моей комнате исчезло?
— Подумаешь, окно исчезло, — фыркнул я. — Вот если бы унитаз исчез — это я понимаю… Или потолок.
Федя покосился на панорамную плоскость в дальнем конце холла.
Снаружи ещё толком не рассвело, но ледяные струи дождя усиленно бомбардировали землю. Грохота не было — Бродяга включил шумоизоляцию.
— Канцлер, — догадался Федя.
— Мир праху его, — я осенил себя знаком Древних и закатил глаза. — Он был мудрым правителем, но теперь послужит интересам экосистемы своей страны.
— Экосистемы? — не выкупил Федос.
— Черви, кроты и прочие землемерки, — охотно пояснил я свою мысль.
Во время дождя мы бегали по кольцевой галерее первого этажа — её Бродяга собирал по моему мысленному запросу.
— Ты меня поражаешь, — сказал Федя прерывающимся голосом. — Замочил целого канцлера, и что? Шутки-прибаутки. Страшный ты человек… папочка.
— Дыхание побереги, — посоветовал я.
Мы завернули за угол.
— Профессиональная деформация.
— Что? — не понял Федя.
— Термин такой, — мы пробегали мимо кухни, потому что я почуял вкусные запахи через вытяжку. — Побочный эффект. Займёшься моим ремеслом — вот тогда и поймёшь.
Оружейник промолчал.
Я, разумеется, не рассчитывал на то, что мой ученик станет профессиональным киллером. Программа-минимум — сделать так, чтобы парнишка мог дать отпор врагам Рода в случае необходимости. Сейчас у пацана бурлит энтузиазм, но как долго это будет продолжаться?
После пробежки мы отправились в тренажёрный зал, который теперь примыкает к додзё. Упор нынче делался на брусья и турник, а также на пресс и отжимания. Хорошенько пропотевшего и измученного Федю я перевёл в додзё, заставил немного походить и размяться, после чего мы приступили к основам ножевого боя. Работали с деревянными ножами, осваивали правильные хваты, базовые стойки и перемещения. Оттачивали прямые колющие и секущие удары. Учились использовать свободную руку, контролировать дистанцию, уходить от встречных атак.
Небольшой перерыв — и рукопашка.
Я проверил Федю в коротком спарринге, скорректировал ошибки, бросил на грушу для отработки ударов, после чего дал немного смочить горло водой и отправил к манекену вин-чун. Пока изнемогающий ученик сражался с деревянным болваном, взялся за кусаригаму. Добавил Федосу ещё заданий и приступил к своим новым тренировкам по частичной проницаемости. Улучшил результат по секундам и, можно сказать, приблизился к идеалу.
Утренняя тренировка завершилась короткими парными дубинками.
— Садист, — не выдержал Федя.
— Ты можешь отказаться прямо сейчас.
Пацан сжал зубы и зло покрутил головой.
— Как знаешь, — пожимаю плечами. — После завтрака поступаешь в распоряжение Ольги. У вас сборка и чистка пистолета, стрельба в тире.
— Я умею собирать, — обиделся Федя. — Я же их призываю.
Мы направились в мужской душ, который тоже теперь примыкал к общему залу.
— Должен собирать и разбирать с закрытыми глазами, — ответил я. — Поддерживать в рабочем состоянии. Ухаживать. Это инструменты, а за ними надо постоянно следить.
— Как скажешь.
— Надо добавить: великий сенсей.
— Как скажешь, великий сенсей.
— Шучу я. Это уже лишнее. И, кстати, — я многозначительно посмотрел на парнишку, — кефир возвращается в рацион.
— Да ладно! — оружейник прифигел от моей щедрости.
— Однопроцентный, — уточнил я. — Без батона.
После завтрака я набрал мастера Багуса и выслушал предварительный отчёт наших агентов из Германии. За домом канцлера наблюдали, причём грамотно, укрывшись иллюзиями. Прыгуны шныряли по территории, но избегали телепатического общения. Донесения передавали лично, телепортируясь в одну из конспиративных берлинских квартир.
На текущий момент было известно, что в резиденции канцлера переполох, все стоят на ушах, поднята гвардия, вызваны представители спецслужб. Родовой целитель, судя по всему, реанимировать господина не смог. Тело Фридриха фон Доннесмарка курда-то увезли. Кабинет и весь дом исследовали люди в штатском, среди которых были и ясновидящие. В общем, никаких отклонений от сценария.
По логике вещей надо было запасаться попкорном и наблюдать за разгоревшимися политическими баталиями. Но я не из тех, кто пускает дела на самотёк.
В блокноте прописаны и другие фамилии.
Меня, к примеру, смущает несменяемость династии Оксеншерна в Швеции. Королева Астрид — жёсткая тётка, последовательно лезущая в бутылку. Именно при её поддержке империя чуть не лишилась своих финских владений. Шведы стремились к доминированию в северных морях, на что-то вечно претендовали и чем-то были постоянно недовольны. А я вот недоволен их лобби в Ганзе, благодаря которому в своё время пришлось выводить активы из «Транскапитала». А ещё их компании, в том числе мебельные, не хотят со мной сотрудничать. При этом мне недвусмысленно намекают, что запреты спускаются «сверху». И это далеко не полный список претензий.
Пора наведаться в гости к королеве Астрид.
Со всеми вытекающими…