— И что же вы хотите предложить? — поинтересовался я.
— Шутливую дуэль. — глаза Волгина вспыхнули. Мне показалось, будто внутри «Первого номера» загорелся неподдельный азарт. Страсть, которая бывает только в том случае, если человеку действительно очень интересно: — Мы с вами приготовим борщ, а наши прекрасные ученицы сравнят, у кого получилось лучше. На кон поставим, что-нибудь несерьёзное… Забавное. Как вы на это смотрите?
— Очень даже положительно. — уверенно кивнул я.
— Что ж… Тогда приступим!
В аудитории стояла гробовая тишина.
Не та вежливая, которая бывает, когда заходит преподаватель. А та, что была плотной, как холодец на третьи сутки! Тишина, в которой слышно, как капает вода из плохо закрученного крана в дальней мойке. И как хлопают наращённые ресницы гламурной девушки-орка с длинными блондинистыми волосами. Очень неприятная и напряженная.
Ратибор Волгин подозрительно радостно смотрел на меня. Как будто я только что сделал ему очень дорогой подарок.
Да и в целом выглядел этот человек очень странно и необычно.
Ратибор был из тех людей, которых природа собирала по каталогу: «Шеф-повар типа-размер: „Мега“. Класс: представительский».
Сейчас Волгин казался мне даже больше, чем тогда в кабинете. Рост почти два метра. Плечи настолько огромные, что на них можно разделывать тушу!
Белоснежный китель… Не общажный и застиранный, как у нас с Коляном. А настоящий! С двойным рядом пуговиц и вышитой золотой нитью единицей на воротнике. Казалось, будто всё это, какая-то чётко спланированная сценка… И весь внешний вид Волгина не просто говорил. ОН ГРЕМЕЛ о том, что передо мной первое место Совета Элит. Не «один из лучших». Не типичная «звездатая звезда», раздутая маркетингом. Нет… Именно первое место. Единственное! Верхушка пищевой цепи Харитоновки. Ратибор носил эту единицу словно символ «Бэтмена» или «Супермена». Живая легенда, которую должны бояться и уважать все!
Кроме меня.
Однако, как только я уверенно улыбнулся и всем своим видом показал, что мне не то, что не страшно, а совершенно плевать — Волгин стал выглядеть ещё счастливее. На долю секунды даже показалось, словно его глаза вспыхнули едва заметным голубым светом.
Либо Ратибор конченый маньяк-кулинар, который жаждет хорошей драки. Либо передо мной проклятый лицемер, который нагло врёт всем и каждому о своей невинности, а сам в тайне возглавляет готовящееся восстание против Симонова. Что лично для меня казалось — МАКСИМАЛЬНО логичным.
Ну не будут волки воевать без своего вожака.
— Итак? — Волгин с радостной улыбкой посмотрел на меня, а затем положил руку на разделочную доску.
— Итак. — кивнул я, продолжая уверенно смотреть на него. У меня создавалось впечатление, что Волгин затеял это, чтобы выставить меня клоуном или грушей для битья. Так сказать, дабы почесать своё эго! Показать, что он тут самый главный и крутой. Эх… Его ждёт серьёзное разочарование.
— Мальчики… Мы, вообще-то, всё ещё здесь. — осторожно произнесла милая девочка-панда с первого ряда.
— Мы помним, Госпожа Юми. — добродушно ответил Волгин: — Просто… Я давно не испытывал такой задор и предвкушение перед дуэлью.
Все ученицы с максимальным непониманием переглянулись.
— Ладно! Проговорим условия ещё раз. — попросил я: — Чтобы девчонки слышали.
— Борщ. — Ратибор не сводил с меня радостно-хищного взгляда: — Классический. Каждый готовит свой, от начала и до конца. При свидетелях! Судят они. — он кивнул в сторону учениц: — Пять голосов, Господин Цареградцев. Вы сами выберете арбитров из девчонок. Никаких Глав студсовета. Никаких протоколов. Никакого ректора. Просто ложка и правда. Идёт?
— Вполне.
— Простите, шеф Волгин! — Герта подняла руку.
— Слушаю.
— Зачем вы устраиваете это сражение? Вам не кажется, что попробовать готовку вашего… коллеги, можно и вне урока?
— Я просто хочу, чтобы девочки, которые пришли сюда учиться — увидели разницу между тем, кто умеет, и тем, кто рассказывает. — спокойно ответил он.
Вот ты и попался, проклятый лицемер! После урока доложу о тебе Амелии. Вот она «обрадуется».
— А если вам утрут нос? — Тайра дернула пушистым хвостом и очень недовольно посмотрела на Волгина.
— С удовольствием приму титул того, кто рассказывает. — слегка надменно произнёс Ратибор: — Что ж, предлагаю начинать! Господин Цареградцев, вам, как младшему, уступаю место первого, кто покажет своё виденье идеального борща.
— Сочту за честь. — усмехнулся я, взявшись за свой острый японский нож.
Первое место, да? Иногда таких полезно опускать на землю. Чем я, собственно, сейчас и займусь.
— Борщ. — начал я, затянув свой идеальный серый фартук: — Блюдо, которое покоряет сердца мужчин на протяжении пятисот лет. Смотрите внимательно! Я покажу вам свой самый доступный и понятный рецепт, который оценил гурман со стажем. Ваши вторые половинки будут в восторге!
После этих слов ученицы тут же раскрыли блокноты с тетрадками и принялись записывать.
— Я хочу, чтобы этот урок был для вас самым честным! Мне не надо ничего и никому доказывать… — я с усмешкой посмотрел на Волгина, который тихо стоял в стороне могучей глыбой: — Я просто хочу, чтобы вы радовали тех, кого любите. Только и всего. Итак! Поехали. Грудинка на кости. Возьмём полтора кило. Холодная вода — ровно три с половиной литра. Объединяем! Ставим кастрюлю на огонь. Самое главное — вооружитесь таймерами! Кухня без часов — это казино. Всем понятно?
— Да, шеф!
— Отлично! — разложив овощи, я стоял и смотрел на них около минуты.
— Медитируешь? — поинтересовался Волгин.
— Планирую. Девчата, запомните один момент. Порядок закладки — это восемьдесят процентов супа! Если не решите заранее, то начнёте суетится и всё запорите.
Пена пошла. Серая и некрасивая, как всегда. Я снимал её шумовкой в отдельную миску. Трижды за первые десять минут, а потом ещё дважды. Эльфийка Аэль поднялась и внимательно посмотрела на кастрюлю.
— Как только удалили пену — продолжаем собирать основу для бульона! Луковица в шелухе. Морковь целиком. Три горошины чёрного перца и две душистого. Лавровый лист! — я демонстративно посмотрел на часы: — Стебли петрушки, связанные ниткой в пучок. И теперь оставляем это на час. — произнёс я: — Кто хочет — может сходить за чаем или просто проветриться. Я никуда не денусь.
— Отпускать учениц с пар? — Волгин вновь бросил на меня надменный взгляд: — А вы… тот ещё ненавистник дисциплины, я посмотрю?
— Почему же? Будем считать, что это та самая перемена между уроками. К тому же, нельзя держать учениц взаперти. — усмехнулся я: — Для творчества нужна свобода.
— У нас с вами разный подход. — хмыкнул Ратибор.
— Искандер Юрьевич! — Солт несмело подняла руку: — Простите… Шеф! Можно вопрос?
— Конечно.
— Почему вы не солите бульон?
— Сделаем это чуть позже. Объём уваривается, а соль остаётся. И к концу ты получаешь минеральный источник вместо супа.
— Шеф! — бимбо-орк подняла могучую руку. Хм-м… Интересно, а где-то реально есть бутики с таким размером «няшной» одежды? Гина — так звали мускулистую красотку. Она была ростом выше Волгина. Да и по ширине явно крупнее.
— Слушаю!
— Почему в супы зачастую добавляют кости? Почему мы не можем сварить бульон на отрубе типа стриплойна?
— Конечно же, мы можем всё! Нас никто не ограничивает. Но моя задача показать вам вкусный рецепт, проверенный временем. Именно в костях содержится коллаген и желатин. Он придаёт то самое ощущение, когда губы слегка липнут друг к другу. Это и есть «наваристость». Хотя многие по ошибке думают, что это жир. К тому же, ваши идеальные волосы, прекрасные ноготки и очень красивые клычки… Всё это поддерживается за счёт коллагена.
— Спасибо… — Гина вся засмущалась и села обратно.
— Шеф! — на этот раз руку подняла Тайра: — Я смотрела передачу… И там говорилось, что нельзя мешать бульон во время варки. Это ещё почему?
— Всё просто. Муть поднимается со дна и уже не оседает. А нам это зачем? Борщ должен быть не просто вкусным, но и эстетически красивым.
Девчонки не пошли за чаем. Они продолжали поднимать руки и задавать… казалось бы совершенно глупые, но в тоже время правильные вопросы. Причём, им реально было интересно.
— Шеф Волгин! — на этот раз руку подняла Герта.
— Слушаю. — Ратибор поднял взгляд на миниатюрную девушку-гоблина.
— А почему вы никогда не проводите с нами… подобные рубрики «вопрос-ответ»?
В аудитории вновь воцарилась гробовая тишина. А лично мне захотелось заржать в голосину.
— Я что-то непонятно объясняю? — спокойно поинтересовался Волгин.
— Есть моменты, где лично я… «плавала» на прошлых практических занятиях.
Ратибор улыбнулся. Было видно, что в его голове сейчас происходит борьба… Он явно выбирал между грубостью и грамотным ответом.
— У Харитоновки есть сетевой узел. Благодаря его существованию вы записались на эти прекрасные курсы. Там есть такое маленькое, но в тоже время яркое, как вы сами, окошечко. Оно называется: «Обратная связь». Вы могли бы уже давно написать претензию. И в таком случае, я бы объяснил ещё раз.
— Шеф Цареградцев обошёлся без окошек.
— Не могу его за это упрекать. Но у меня совершенно другой подход к обучению.
— Герта! Я думаю, что вопросы шефу Волгину можно будет задать после нашего практического урока. Всё же, в первую очередь, мы пришли сюда, чтобы учиться. — произнёс я, вытаскивая «абсолютного намбер уана» из трясины неудобных вопросов.
— Хорошо. Благодарю, шеф. — кивнула Герта, всем своим видом показывая, что ситуацию она так не оставит. А я заметил, как Волгин мне чуть заметно кивнул. Номер один… Какой-то он слишком подозрительный сегодня.
Ответив ещё на несколько вопросов, я обратил внимание, что бульон стал золотым, словно церковный купол на закате. И главное — он был совершенно прозрачным!
— Бульон почти готов! Вытаскиваем мясо. А затем цедим жидкость через двойное сито, выстеленное марлей.
— Простите, шеф! А как же отработавшие овощи? — поинтересовалась пушистая девушка-волколак.
— В мусор без сожаления. Они отдали всё, что имели. А требовать от них большего было бы крайне неблагодарным. — пояснил я.
Ученица кивнула, а настроение Волгина упало ниже плинтуса. Ну что, великий ты наш? Уже пожалел, что пришёл?
— Теперь берём чугунную сковороду. Ставим на средний огонь! А в неё кидаем масло и кусочек сала. Последнее нужно растопить до прозрачных шкварок, а затем вытащить. Нам нужен только вкус! Дальше режем лук кубиком. Жарим его до цвета золота! Ни в коем случае не до коричневого. Если передержать, то появится отвратительная горчинка. А мы готовим лучший борщ! Запомните это. Теперь морковь. Её мы нарезаем ножом в тонкую соломку! Никаких тёрок. Нам надо, чтобы морковь держала форму. Теперь пассируем пять минут. Пока всё женится на сковороде — вооружаемся свёклой. Вот именно её можно натереть на крупной тёрке. После чего — закидываем и пассируем ещё пять минут.
Девчонки во всю записывали. Причём выглядели реально заинтересованными. Теперь до меня на все сто процентов дошли слова Стеллы Симоновой — старшей сестры Амелии, когда мы впервые встретились на выездной вечеринке байкеров.
Шеф — это не просто повар. Это ещё и имя, которое должно вызывать трепет. И если у тебя такового нет, ты просто человек, который умеет готовить. Только и всего.
Слушали бы ученицы, не будь я ведущим популярного кулинарного шоу? Скорее всего, закидали бы вопросами о том, почему первогодка проводит для них урок, и потом оставили бы жалобное письмо в том самом окошечке, о котором говорил Ратибор.
И так сейчас было со всем. Популярный сетевой узловик рекламирует у себя фирму с китайскими пылесосами, которые разработал «сибирский Тони Старк»? Не вопрос. Верим! Купим.
Умный парнишка вещает о тайнах Вселенной на канале с десятью тысячами подписчиков? Наверное, какая-то дичь. Мы такое не смотрим.
В кино играет популярный актёр, имя которого звучит со всех динамиков? Да! Дайте два!
Реально крутой и талантливый актёр, который решил удариться в творчество, вместо «жвачки для мозгов» или очередного блокбастера про чуваков в обтягивающих трико? Нет. Это не наша тема.
Такая вот цена современной популярности. Тут ценится не твой талант, а сколько денег ты вложил в свой пиар. Се ля ви!
— А теперь, паста! — продолжил я: — Полторы ложки томатной пасты отправляем прямо в сковороду, к свёкле. Обжариваем её ровно девяносто секунд. Не забываем помешивать.
Запах в аудитории тут же сменился с резкого консервного на сладко-дымный, как от печёного помидора.
— Кислота, девчата! Одна из нот нашего идеального вкуса. Добавляем столовую ложку уксуса. — я специально сделал шаг в сторону, чтобы всем было видно.
Свёкла буквально вспыхнула! Из бурой — в рубиновую. Всего за две секунды, словно кто-то включил свет внутри сковороды.
Волгин у стены переступил с ноги на ногу. На этот раз он выглядел задумчивым.
— Щепотка сахара для баланса. И буквально половник бульона в сковороду, чтобы наша суповая основа не жарилась, а именно томилась. Самое главное — НИКАКОЙ КРЫШКИ! В противном случае, конденсат будет заливаться обратно и нагло красть наш вкус. Томим двадцать минут на минимальном огне!
Девчонки продолжали с интересом записывать.
— Начинаем финальный твист! Картошку режем кубиком по полтора сантиметра.
— Простите, шеф! — Солт вновь подняла руку: — А обязательно именно полтора?
— Примерно, дорогая. Если вы ошибётесь на пару-тройку миллиметров, то ничего страшного не произойдёт. Комета не упадёт. А бандиты не захватят небоскрёб с женой Джона Макклейна.
По аудитории прошёлся тихий смешок, что заставило Волгина вновь нахмуриться.
— Видите? Бульон закипел! Отправляем нарезанную картошку прямиком туда и оставляем на семь минут. Теперь — капуста! Посмотрите, какая тонкая? А главное — ровная! Та соломка, которой я до сих пор втайне горжусь. Закидываем ровно на шесть минут. Самое время достать мясо! Отделяем его от кости. Разбираем по волокнам и запускает обратно в кастрюлю. Обожаю, чтобы в борще было ароматное мягкое мясо!
Аромат от супа быстро заполонил аудиторию. Честно говоря, мне самому уже хотелось попробовать! Я даже вспомнил урок с Тётенькой Котенькой.
— И теперь пришло время нашей заправки. Добавляем прямиком в кастрюлю! Обратите внимание на цвет. Суп стал красным. Не розовым. Не бурым. А именно — красным! Практически гранатовым.
— Ох… — Тайра облизнулась, словно не ела уже пару суток. Я её прекрасно понимал.
— Теперь берём ступку. Растираем в пасту сало, чеснок, соль и укропные стебли. Кто-нибудь знает, почему именно стебли?
Волгин сделал вид, что ему это всё уже не интересно. А девчонки смущённо опустили глаза.
— Не страшно! Вы пришли сюда учиться. Укроп — не просто украшение для супов и гарниров. В первую очередь — это яркая приправа. Сами веточки — только если хотим немного улучшить вкус. Стебли — чтобы вкус укропа был в меру раскрытым. А семена… Вот тут нужна предельная точность! Весь концентрат укропного вкуса содержится именно в семенах. Поэтому для супов типа борща лучше всего использовать стебли. Записали?
— Да, шеф!
— Отлично! Выключаем огонь. Берём нашу пасту, закидываем в кострюлю и накрываем крышкой.
— А как же конденсат⁈ — возмутилась Солт.
— Теперь он нам не страшен. Огонь-то не горит. — пояснил я: — Теперь мы ждём сорок минут. Потому что горячий борщ — это четыре ингредиента, которые кричат друг на друга. Настоявшийся — это четыре ингредиента, которые ведут неторопливую светскую беседу. Поверьте! Вам очень понравится.
Волгин снова улыбнулся, и наконец-то, подошёл к своей кулинарной станции.
— Сорок минут? — повторил он: — Очень хорошо! Мне как раз хватит.
Как только Ратибор начал готовить, я старался зафиксировать каждое его движение.
Врать не буду — это выглядело завораживающе! И девчонки смотрели, открыв рты.
Волгин работал, как настоящий специалист. Создавалось впечатление, словно его руки думают быстрее головы.
Он ничего не планировал. Казалось, будто рецепт уже вживлён в подкорки его мозга.
Волгин быстро выставил три кастрюли на огонь.
— Бульон. — произнёс он, не поднимая взгляда на своих учениц: — Я приготовлю для вас тройной. Говяжья голяшка, копчённые свиные рёбрышки и куриные голени, обжаренные в духовке до полной готовности.
— Обжаренные… — Солт вцепилась в карандаш.
— Реакция Майяра. — Волгин бросил на неё быстрый взгляд, оценивая, стоит ли объяснять. Видимо, миленькая девушка-гоблин всё же оказалась достойной для ответа от Первого номера: — Белки и сахара при высокой температуре дают сотни новых ароматических соединений. Сырая кость даёт бульон. Жареная кость даёт вкус. Твой учитель… — кивок в мою сторону: — Варил из сырого. Это классика. Классика — это то, что было лучшим. Кхм… Сто лет назад.
Вот это хорошее замечание. Спору нет.
Волгин клал ингредиенты слоями. Мне это напомнило дирижёра, что постепенно вводит инструменты в партию.
Ратибор решил запечь свеклу целиком в фольге с солью и каплей масла. А потом чистил горячей, обжигая пальцы. При этом он не морщился, словно совсем не чувствовал боли. И ловко нарезал свеклу соломкой.
И вот тут я заметил, что от запечённой свёклы пахло совсем иначе. Куда плотнее, слаще и землистее. Это явно усилит вкус борща.
— Запекание концентрирует сахара. — бросил Волгин, куда-то в пространство: — Варёная свёкла отдаёт половину себя воде. Запечённая не отдаёт никому.
Мне стало любопытно, откуда же он возьмёт необходимую кислоту? И вот тут стрелка моего удивления и восхищения постепенно начала клониться в сторону высшей отметки.
Ратибор порылся в нижней полке и достал бутылку тёмного кваса и лимон.
— Свекольный квас. — холодно произнёс он: — Ставится за неделю. Молочнокислое брожение. Кислота живая, а не химическая.
Какой изящный рояль в кустах… Подготовился заранее, да?
Аэль издала тихий звук восторга, но тут же виновато посмотрела на меня. Я же ей лишь подмигнул. Мол, смотри! Это важно.
Волгин делал зажарку на топлёном масле с чесноком, который ловко вытащил через сорок секунд.
— Чеснок отдал вкус, но при этом оставил себе горечь. — пояснил Ратибор.
Он ловко добавил в томат щепотку копчёной паприки.
— Не забываем про глутамат. — с этими словами Волгин отправил в кастрюлю кусок вяленого окорока.
Увы, до скорости Первого номера мне пока расти и расти.
— И самое главное… — Ратибор с чувством явного превосходства посмотрел на меня: — Не стоит резать капусту тонко. Лучше сделать её квадратами два на два. И кидайте в кастрюлю за три минуты до финиша, чтобы она осталась хрустящей!
Девчонки опомнились слишком поздно, и пытались записать хотя бы финал рецепта.
— Пампушки! — произнёс Волгин в конце, и достал из хлебницы шесть румяных булочек. Полив их чесночно-масляной эмульсией, взбитой в стакане до состояния соуса, Волгин красиво разложил пампушки на тарелке: — Один из секретов НАСТОЯЩЕГО и ИЗЫСКАННОГО борща!
Ох, какой аромат… Мой живот предательски заурчал. А кто-то из девчонок даже застонал вслух.
Ратибор выключил огонь, накрыл кастрюлю крышкой и посмотрел на меня:
— Двадцать минут отдыха. Большего ему и не надо.
— Красиво. — честно признался я.
— Да, я в курсе. — ответил он, и помолчав, добавил: — Ты не сдался, когда я вошёл. Не задрожал от волнения, когда я предложил дуэль. Это уже больше, чем делают девять из десяти. Я приятно удивлён, Искандер Юрьевич. Однако… осталось лишь одно. Ложка и правда.
— Ложка и правда. — согласился я и посмотрел на девчонок в аудитории: — Тайра, Солт, Аэль, Госпожа Юми и… Герта. Прошу, спускайтесь к нам!
— Гоблины? — удивился Волгин: — Они чувствуют вкус не хуже экстр. Ты уверен?
— Уверен.
— Что ж… Хозяин — барин.
Мы одновременно разлили наши борщи в десять тарелок — по по пять от каждого. И Солт специально пронумеровала их не именами, а цифрами: «Первый» и «Второй». Кто есть кто девчонки, конечно, знали. Всё же, они полдня на это смотрели. Но ритуал есть ритуал!
Мой борщ был тёмно-рубиновым, прозрачным по краю и с чётким рисунком: соломка свёклы, кубик картошки, зелёная нитка капусты, тёмные волокна мяса. Сметана легла спиралью. Укроп. И черный перец — ровно три оборота мельницы.
Борщ Волгина был почти чёрно-вишнёвым, густым, с блеском жира на поверхности, квадратами капусты, торчащими как льдины, и с ломтиком копчёного окорока сверху. Рядом — пампушка… Проклятая ароматная пампушка, от вида которой даже во мне просыпался дикий аппетит.
— Начинайте! — строго произнёс я: — Ложка бульона отдельно. Потом ложка с гущей. Между тарелками — глоток воды и кусочек хлеба. Не спешите!
Первой пробовала Тайра. Ходили слухи, что кицунэ сперва ели носом, и только потом — ртом. Девушка-лиса держала тарелку перед лицом секунд десять, прежде чем зачерпнуть. Правда, по её лицу было сложно понять, кто больше понравился.
Потом Аэль. Она элегантно зачерпнула бульон, а затем вытащила металлические палочки для еды и попробовала гущу.
Девочка-панда — Госпожа Юми восприняла мои слова слишком буквально и явно никуда не спешила. Она долго принюхивалась. Затем пробовала бульоны. А гуще так и вовсе уделила не меньше десяти минут.
После неё была Герта. Она пробовала так, словно служила дегустатором ядов у параноидального князя.
Завершала дегустацию Солт.
Тишина длилась целых четыре минуты, но лично мне казалось, что прошла целая вечность.
— Голосуем. — Волгин внимательно осмотрел девчонок.
— Тайра?
Кицунэ подняла руку не сразу.
— Второй… — виновато ответила она и посмотрела на меня так, будто предала родину: — Простите, Искандер Юрьевич. Но борщ шефа Волгина… он глубже. Он как будто уже настоялся!
— Не извиняйся. — улыбнулся я: — Главное, что ты ответила честно.
— Госпожа Юми?
— Первый! Он освежающий. Второй, конечно, тоже хорош… Но как по мне — тяжеловат немного.
— Аэль?
Эльфийка думала долго.
— Первый. — уверенно заключила она: — Второй — восхитительный! Но я не смогу съесть целую тарелку. А первый ушёл моментально! И мне до сих пор кажется, что я была голодна всю жизнь. Он… тёплый. Душевный. Домашний!
Волгин чуть приподнял бровь, но аргумент засчитал.
— Герта?
Девушка-гоблин долго молчала. Было видно, что внутри неё происходит настоящая борьба. С одной стороны — харизматичный преподаватель, которого приятно слушать. С другой — первый номер Совета Элит. Человек с уникальными талантами и умениями в готовке. Я её понимал.
— Второй… — наконец, буркнула она: — Там мяса больше.
Два — два. Ситуация накалялась.
Все с волнением посмотрели на Солт.
Милая девушка-гоблин сидела над двумя тарелками, и я впервые за день увидел на её лице настоящее мучение. Она подтянула к себе первую. Потом вторую. Потом снова первую.
— Мне нужно ещё раз… — слегка растерянно произнесла она.
— Солт. Тебе нужно немножко ускориться. — Волгин мягко улыбнулся: — От тебя зависит — был сегодняшний урок действительно полезным или нет.
Ратибор в очередной раз выставил напоказ свой отвратительный характер. Конечно же, милая девочка-гоблин вздрогнула от испуга. Такими, как она — очень легко манипулировать.
— Второй. — прошептала Солт, не поднимая глаз.
Три — два.
Волгин с облегчением выдохнул и разжал кулаки. А я лишь улыбнулся. Довольно забавно видеть человека, который не может победить честно, поэтому чуть ли не в открытую прибегает к грязным методам.
— Похоже, пришло наше время. — Волгин протянул мне тарелку своего борща.
— Прошу. — я ответил тем же.
Честно говоря, блюдо Ратибора было вкусным. Долгоиграющим! Этот борщ напоминал мне игру оркестра. Все инструменты поочередно начинали играть, соблюдая чёткий ритм, и превращаясь в симфонию. Но… проблема заключалась в том, что этот суп не вызвал у меня совершенно никаких эмоций. Даже «кино» не показал.
Он был красив. Техничен. Сбалансирован, но… слишком скучен.
Конечно же, Волгин даже не старался. Скорее всего, ему просто стало скучно. А я попался под горячую руку.
Однако мне очень понравилось, как Ратибор изменился в лице, когда попробовал мой борщ. Его глаза, как будто засияли ещё ярче. А рот искривился в скромной улыбке.
— Красивый борщ, Господин Волгин. — я продолжал улыбаться: — Правда красивый. Напористый такой! Я запомнил про запечённую свёклу. Она помогает грамотно надавить на вкус…
— Искандер, я… — Волгин ошарашенно посмотрел сперва на меня, а затем на свою опустевшую тарелку.
— Что? Искренне верили, что я не замечу? — усмехнулся я: — Знаете… Будь я малость помоложе — то воспринял бы вашу омерзительную выходку, как неуважение. Возможно, топнул бы в сердцах. И даже попытался бы вызвать вас на дуэль. Но вы своим поступком рассказали мне о многом. Я не обижаюсь, Господин Волгин. Я делаю выводы.
Ратибор начал очень недовольно хмуриться и снова сжимать кулаки, как вдруг дверь в аудиторию распахнулась, и к нам ураганом залетел Раневский.
— Что здесь происходит⁈ Господин Волгин… А вы почему не на выезде⁈
— Простите. Я решил помочь Господину Цареградцеву. Сейчас мы всё уберём.
— Стоять. — тихо произнес профессор: — Ничего не убирать.
— Всеволод Владимирович, здесь частное…
— Здесь учебная аудитория номер восемь, Господин Волгин. Такая же, как номер девять. Номер двенадцать… Впрочем, как и все остальные аудитории Харитоновки. А значит что? Верно! Несанкционированные дуэли между студентами строго запрещены.
— Простите, Профессор. Я хотел на примере показать своим ученицам, как могут различаться два совершенно одинаковых блюда.
— Показали? — Раневский прищурился: — Номер один, вы… Или же номер ноль. Мне совершенно неважно, Господин Волгин. Совет Элит никогда… Слышите? НИКОГДА не опускается до нарушений СОБСТВЕННЫХ правил. — Профессор подошёл к столу, взял чистую ложку из стакана и, не спрашивая ни у кого разрешения, попробовал сначала из моей тарелки. Потом из его. А затем снова из моей.
— Что могу сказать? — произнёс он, как следует распробовав оба борща: — Второй — техничнее. Тройной бульон, обжарка кости, запечённая свёкла, живая кислота и копчёный акцент. Это работа человека, который знает, что делает, и делает это лучше, чем девяносто процентов ресторанов в этом городе. Волгин, поздравляю, вы не зря носите свою единичку.
Ратибор благодарно кивнул.
— Но вот первый… — продолжил Раневский: — Проще. И честнее. Прозрачный бульон без намёка на муть. Правильный порядок закладки. Картофель до кислоты. Я проверил — он разварен, как надо. Цвет живой! А значит свёкла шла отдельно. Затолочка со свежим чесноком. Ни одного лишнего движения и ни одного спрятанного. — он положил ложку: — Чего вы хотели этим добиться, Господин Волгин? Только скажите правду.
— Я уже ответил на ваш вопрос.
— Я сказал — ПРАВДУ!
— Хотел попробовать, как готовят борщ простолюдины. А ещё доказать, что даже такое блюдо, как борщ — можно сделать изысканным.
— М-да… — Раневский не сдержался и расхохотался: — Насмешили вы меня. Изысканный… Начнём с того, Господин Волгин, что вы — даже и близко не старались сотворить изыск. Вы обошлись одной техникой и… проиграли во вкусе. Серьёзно проиграли во вкусе. Изысканный борщ… Господи! Ещё большей глупости я не слышал. Вы попытались накидать красивую картинку. По-быстрому, чтобы не заморачиваться. Для начального курса этого хватит. Но… Получать такое от первого номера. Нет! Это недопустимо. Второй — борщ, который технически собран интересно и красиво. Но первый — это борщ, которым хочется наслаждаться! Он… домашний. Понимаете? И мне очень интересно, за кого проголосовали ваши многоуважаемые арбитры?
— Три — два в пользу Господина Волгина… — виновато пискнула Солт.
— Серьёзно? — удивился профессор: — Девочки! Я весьма разочарован. Куда тут голосовать?
— Голосование уже закончено. — строго произнёс Волгин.
— Голосование закончено? То есть, мы всё-таки на нелегальной дуэли? Я правильно понимаю? Вот! Вы это понимаете, Господин Волгин. И я это понимаю. А значит — добавляю свой голос. Первому.
В аудитории уже в третий раз воцарилась гробовая тишина.
— По каким критериям? — уточнил Волгин.
— Мне правда сказать? Хорошо. — Раневский с усмешкой посмотрел на Ратибора: — Начнём с того, что я — профессор, а вы — студент. Представьте себе, что я имею наглость считать, что мой вкус чего-то, да стоит. Затем — вы явно надавили на арбитров своим авторитетом. Это некрасиво и не спортивно. Вы подставляете таким образом всю академию. Вы вызвали на «уличную драку» первокурсника при огромном количестве свидетелей ПРЯМО В АУДИТОРИИ! И самое главное… Вы даже не постарались сделать ИЗЫСКАННОЕ блюдо! А значит… не уважаете своего соперника. Что скажете в своё оправдание?
— Я хотел попробовать борщ простолюдинов. И я его попробовал. — как ни в чём не бывало улыбнулся Волгин: — А насчёт уважения… Я бы с вами поспорил.
— Чудесно, Господин Волгин. Три-три. Ничья по-человечески. Но победа Дерека по протоколу.
— С чего бы?
— Говорю же! Вы надавили на арбитров! Ой… Да бросьте! — отмахнулся профессор: — Неужели вы думали, что я сразу зайду? Конечно же, нет. Мне стоило убедиться. Я практически пять минут стоял за дверью и слушал, что у вас тут происходит. Не знаю про остальных, но вот Солт явно была под давлением.
— Мне правда понравился второй борщ… — испуганно пискнула миниатюрная девушка-гоблин.
— Вы сами-то себе верите? — усмехнулся Раневский: — Кому, как не вам знать, что второй борщ был перегружен. Господин Волгин переборщил с мясом. Обычный человек такое вряд ли заметит. А вот гоблин или экстра…
— П… Простите… — Солт виновато покраснела.
— Вот! — он поставил ложку в стакан, кивнул девчонкам и пошёл к двери: — Дерек.
— Да?
— Скажу одно. Свёклу в следующий раз попробуйте запечь. Волгин прав.
С этими словами профессор покинул аудиторию.
Секунд пятнадцать никто не двигался.
Потом Волгин громко рассмеялся. Не сказать, что весело, но зато по-настоящему.
— Знаете, что самое паршивое? — спросил он в потолок: — А я ведь даже давить не хотел. Но Господин Цареградцев… Это нечто. Как бы там ни было — Солт, прости меня. Я, как твой преподаватель, поступил мерзко, пускай и случайно. Мне реально стыдно.
Как бы странно это не звучало, но Ратибор говорил вполне искренне. Я был весьма удивлён.
Солт заморгала. Кажется, ей за всю жизнь никто ни разу вот так не извинялся.
— Ничего… — пискнула она.
— Не «ничего». Плохо. Но спасибо.
С этими словами Волгин снял с себя идеальный белый китель с единичкой и остался в простецкой белой футболке. Он, как будто сбросил всю свою элитарность и величие, превратившись в простого человека.
Затем Ратибор повернулся ко мне и протянул руку. Ладонь у него была в ожогах — старых, наслоившихся, поварских. Почти таких же, как у меня. Вот они — стигматы поварского опыта.
— Можно на «ты»?
— Можно. — кивнул я и пожал Ратибору руку.
— Дерек… Я шёл сюда, чтобы в очередной раз разочароваться. Я наблюдал за твоими успехами и… Меня терзало смутное сомнение, что ты делаешь всё это честно. Я искренне верил, что один на один ты раскроешься.
— И?
— А в итоге я нашёл человека, который за всё время на уроке не сделал ничего интересного.
— Эм-м… Что?
— Ты не понял. — он покачал головой: — Ты варил самый скучный борщ, который я видел за весь свой кулинарный путь. Ни одной эффектной штуки. Ни одного: «смотрите, как я умею». Ты весь суп потратил не на то, чтобы победить или удивить. А в первую очередь на то, чтобы ученицы поняли. Чтобы они уловили суть! А я так не умею. Честно говоря… мне даже завидно. Они слушали тебя. Видели в тебе собеседника и ментора. А за мной наблюдали, как за фигуристом, который исполняет тройной тулуп.
Волгин сжал мою ладонь. Крепко. До хруста!
— Спасибо, конечно. Но я просто хотел дать им то, за чем они сюда пришли.
— И это здорово! А твой борщ… Дерек, ты очень далеко пойдёшь. Впрочем, поддержка при вступлении в Совет Элит у тебя теперь есть. Помни об этом!
— Неожиданно, но ладно. Очень надеюсь, что когда-нибудь попробую твою настоящую стряпню.
— Не сомневайся. Попробуешь обязательно. — улыбнулся Волгин, и похлопав меня по плечу, повернулся к аудитории: — Спасибо, что поддержали нашу небольшую авантюру. И простите меня за ревность. Ничего не могу с собой поделать, когда моих прекрасных девчонок обучает, кто-то другой! Но следующий урок я точно буду вести сам.
Ратибор умел подавать информацию так, что ему с лёгкостью поверили бы даже самые чуткие. Он был подобен мощному гипнотизёру, который в мгновение ока может заставить всех встать на мостик без рук.
— Всего хорошего! И увидимся. — Волгин поклонился, а затем покинул аудиторию.
Чёртов лжец… Он же всё это затеял с самого начала. Осталось только понять, какую цель Волгин преследовал? Уж очень всё это подозрительно.
В этот момент в меня прилетел бумажный самолётик. Развернув его, я обнаружил внутри приглашение на свидание… От Гины — роковой красотки-орка. Она застенчиво улыбнулась и отвела взгляд.
Боже… Мне ещё дорога моя тазобедренная кость, поэтому я сделал вид, что разберусь потом.
— Что ж, я уже был готов звонить в бюро неловких ситуаций после этого странного перфоманса Господина Волгина. Но давайте устроим маленький перерыв, а затем продолжим.
— Как⁈ Ещё не всё⁈ — возмутилась Герта.
— Конечно же, нет! Впереди нас ждёт солянка. Блюдо «выходного дня»! Так что, сходите за чаем, и мы продолжим.