— Как это его нету? — опешил директор. — Проверьте столовую!

Танечка снова побежала. Кириллу тоже досталось поручение — его Олег Дмитриевич отправил к корпусам. Водитель моего бывшего ученика пошёл к спортивной площадке.

Директор подрагивал, словно заранее готовился получать пистонов. Правильно так дёргался, кстати — лицо моего бывшего ученика нехорошо так перекосило.

— Где мой сын? — пока ещё спокойно спросил он.

— Сейчас мы его обязательно найдём, — заверил директор, поправляя узел галстука, который ему очень хотелось расслабить, чтобы не душил.

Я не пошёл никуда, хотя и поймал на себе недвусмысленный взгляд директора, как и услышал его толсто намекающие покашливания.

Через несколько минут Танечка и Кирилл вернулись одни и только развели руками.

Водитель тоже вернулся один. Следом подошёл водитель. Пацана они не нашли.

— На площадке Леона нет, — сказал он.

Директор нехорошо так нахмурился.

— Вещи на месте? — просипел он вмиг севшим голосом.

— Да. Сумка пустая, одежда в шкафу лежит нетронутая, — ответил Кирилл, тоже напрягшись.

Через минуту стало известно, что за ворота пацан тоже не выходил — позвонили на пост, и охранник сказал, что не видел Леона.

Петя медленно вздохнул, явно прилагая усилия, чтобы сохранить спокойствие и невозмутимость. Непросто это давалось моему бывшему ученику, ой как непросто.

— Кто его предупредил? — всё-таки совершенно спокойно спросил он.

— Возможно, Леон сам увидел машину, — растерянно выдавил директор.

— Кто его предупредил? — повторил Петя.

Вот теперь в его голосе появилась привычная для меня жёсткость. Тревоги за сына я не услышал. Петю интересовало другое: каким образом Леон получил возможность уклониться от принятого за него решения.

Потом догадались позвонить Леону. Вот только не вышло ни черта. Трубку пацан не просто не брал — у него был выключен телефон и дозвониться до него было попросту невозможно.

Кирилл сразу повернулся ко мне.

— Роман Михайлович, вы-то должны знать, где он!

— Я? — я изобразил удивление. — С чего бы это? Вы явно переоцениваете мои возможности.

— Вы… Вы… — Кириллу явно не хотелось говорить следующие слова, но приходилось, учитывая обстоятельства. — Леон вас уважает и наверняка сообщил о своих планах.

Я лишь покачал головой на это утверждение, отвергая его с порога.

— Думаю, что вы преувеличиваете мою исключительную роль, Кирилл Андреевич. Я, как и вы, совсем ничего не знаю.

Кириллу мой ответ, разумеется, не понравился. А как он думал — в сказку попал? Я ещё когда мы с Танечкой уходили из кабинета, примерно догадывался, что нечто подобное произойдёт. Мои пацаны, которые стояли у кабинета, наверняка сообщили Леону, что за ним приехал отец. И правильно сделали.

— Вы обещали, что к концу смены Леон станет как шёлковый… — процедил Петя, припоминая наш первоначальный разговор.

Вместо ответа мне очень хотелось съездить ему по роже. Желательно так, чтобы выбить зубы и сломать челюсть. Но приходилось прилагать колоссальные усилия, чтобы сдерживаться.

— Так ещё не конец смены, — ответил я. — Я обещания держу. Только я обещал другое — я обещал, что он измениться в лучшую сторону.

Директор вытащил свой носовой платок и принялся протирать вмиг вспотевшее лицо. Нервничал Олежка, жуть как нервничал — прекрасно понимал, что за человек Петя и чем всё может закончиться.

Кириллу тоже было ой как несладко. Танечка вообще чувствовала себя не в своей тарелке и смотрела под ноги, боясь попасть под раздачу. Директор, продолжая протирать лицо платком, переминался с ноги на ногу и то и дело бормотал:

— Сейчас, одно мгновение… Леон никуда не мог уйти, у нас шикарная служба безопасности и это совершенно исключено…

Я невольно вспомнил охранника, не так давно прятавшегося в шкафу. Пришлось подавить улыбку. В оценке директор явно погорячился.

Но Кирилл, по всей видимости, считал иначе. Начал звонить начальнику охраны. Попросил поднять записи. Делал всё это с таким важным видом, будто вот-вот вопрос будет решён и это дело каких то нескольких минут.

Что сказать, голова у Кирюхи работала в нужном направлении. Поднять записи — посмотреть, куда делся пацан. И дело в шляпе.

Казалось бы. Вот только жизнь — штука сложная, и очень часто теория расходится с практикой.

— Сейчас поднимем камеры, одну секундочку, — сказал Кирилл с важным видом.

Прошло пару минут. Мобильник Кирилла завибрировал.

— Слушаю! Ага… принял.

Он сбросил вызов и аж просиял, полагая, что вопрос решен.

— Он в туалете!

— С-сука такая, — едва слышно прошипел Петя, демонстрируя свою безусловную любовь к сыну. — Идемте!

Где сейчас Леон, я, кстати, тоже не имел ни малейшего понятия. Однако решение пацана поддерживал обеими руками.

Все пошли в туалет. Я тоже, хотя слабо верилось, что пацан мог совершить такую детскую ошибку и запереться в одной из кабинок от отца. Плохо Кирилл и Олежка знали своего воспитанника. А Петька совсем не знал своего сына, раз считал, что тот может поступить так по-идиотски.

Кирилл буквально пулей влетел в туалет, благо там никого не было. Он начал резко открывать кабинки. Но, разумеется, никого там не оказалось. Леон не сидел на одном из унитазов, не ждал отца и не трясся как осиновый лист.

Уверенность с лица Кирилла как ветром сдуло. Ожидания попросту не совпало с реальностью.

— Кирилл Андреевич, собирайте красных… — выдавил директор. — Они уж точно должны знать, что происходит. Кирилл Андреевич, сейчас же! Я вам говорю!

Кирилл встрепенулся, начал писать в чат и названивать пацанам. Сбор пацанов производили на крыльце административного корпуса.

Через несколько минут красные-таки появились возле крыльца. Глеб прислонился плечом к перилам и спокойно наблюдал за происходящим. Стас держался рядом, внимательно следя за взрослыми. Марат скрестил руки на груди. Даня смотрел в сторону хозяйственных построек, потом быстро перевёл взгляд на ворота.

— Они точно знают где пацан, — заверил Кирилл.

— А разве Леон не в синей группе, Кирилл Андреевич? — я решил подлить масла в огонь, чтобы товарищи ни на миг не расслаблялись.

— Он… э… он в красной группе! — признал Кирилл.

— То есть вы не против перехода Леона к красным?

— Нет…

— Роман Михайлович, нам нужно понять, где сейчас находится ребёнок, за которым приехал отец! — включился директор.

— Я же совершенно не против, — я с невинным видом развёл руками. — Узнавайте, ради бога…

Я посмотрел на пацанов. Стас заметил мой взгляд, поправил очки и отвернулся. Глеб остался спокоен. А вот Даня снова покосился в сторону дальнего корпуса.

Леон определённо находился на территории лагеря. В этом я почти не сомневался. Возможно, красные знали точное место. Возможно, только догадывались. Выдавать его они явно не собирались. Это стало понятно, когда Кирилл и директор попытались на них надавить, как умели.

— Кто последним видел Леона? — строго спросил Кирилл.

Пацаны начали пожимать плечами и качать головами из стороны в сторону. Отвечать они не собирались. И позиция эта была максимально твёрдая.

— Дети, за Леоном приехал отец! — подключился директор. — Немедленно сообщите, где он сейчас находится!

— Да мы почём знаем, Олег Дмитриевич, — ответил за всех Глеб. — Мы тоже его потеряли!

Кирилл, понимая, что узнать ничего не получится, резко повернулся ко мне.

— Роман Михайлович, узнайте, где Леон! Вам они точно скажут!

Примерно такого захода я и ждал.

— Кирилл Андреевич, я бы, может, и узнал, причём сделал бы это с превеликим удовольствием. Вот только… — я вздохнул. — Боюсь, что я этого сделать не смогу. Простите великодушно.

— Это ещё почему? — не совладав с нервами, дал петуха директор.

— Наверное, потому что подойти к ребятам я не могу. Любой мой вопрос Кирилл Андреевич немедленно расценит как давление на ребят.

— Не расценю! — сразу заверил Кирилл.

— Так вы приказ подписали, так что волей-неволей, но вам это придётся сделать, — я подмигнул Кириллу.

Сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Но сейчас и вправду получилось очень изящно. Кириллу было попросту нечего возразить.

— Какой ещё такой приказ? — нахмурился Петя, которому происходящее совсем не нравилось. — Кто такую чушь вообще составил⁈

Директор, понимая, что пахнет жареным, сразу же попытался выправить ситуацию и включился.

— Приказ отменяется! Роман Михайлович, вы можете подойти к детям прямо сейчас!

— Правда могу? Ну раз отменяется, конечно, подойду. Нехорошо заставлять отца нервничать.

И я действительно направился к пацанам.

Вот только Леон впервые сделал шаг раньше, чем взрослые успели решить всё за него. Отнимать у мальчишки этот поступок я не собирался.

Я встал перед пацанами, с деланной строгостью посмотрел на каждого поочерёдно.

— Где Леон?

Ответом на мой вопрос стала гробовая тишина. Пацаны поняли, что происходит, с первого раза. Хотя они знали, готов биться об заклад, что знали. Но держали язык за зубами.

Я повернулся обратно к директору и Кириллу.

— Увы, но, как видите, я ничем не могу помочь. Ребята не знают.

— Так спросите у них, как умеете… — зашипел Кирилл.

Я только улыбнулся в ответ, давая понять, что «моя твоя не понимать». Неприятно, Кирилл, да? Вижу.

Петя устал ждать. Он посмотрел на часы, видимо, уже куда-то опаздывая.

— Проверить все хозяйственные помещения, — распорядился Петя, обращаясь к директору так, словно тот числился у него в подчинении. — Подвалы, чердаки, склады. И ворота закройте, чтобы никто не вышел.

С приказом никто не спорил.

Все начали искать пацана. Я тоже сделал вид, что ищу, но именно сделал вид. После истории с туалетом я уже почти не сомневался, что Леон находится где-то рядом. Слишком уж быстро красные собрались в одном месте, слишком уж синхронно они изображали полное отсутствие информации. Ребята явно помогали ему выиграть время.

Где именно он спрятался, я пока не знал. Да и искать особо не собирался.

Леон впервые сам решил, что будет делать со своей жизнью. Пусть хотя бы несколько минут побудет хозяином собственного решения.

Директор же быстро поставил на уши весь лагерь. К поиску Леона присоединились абсолютно все сотрудники лагеря.

— Чердак в первом корпусе тоже посмотрите, — командовал директор. — И под сценой.

— Под сценой дети не помещаются, — заметил завхоз.

— Рот закрой, — прошипел Олег Дмитриевич. — Я тебя уволю!

Я тоже сделал вид, что спохватился, и присоединился к поискам. Красные всё так же стояли возле крыльца. Уйти им никто не предлагал, искать тоже, и пацаны разумно остались на месте, наблюдая за поисками.

Кирилл, проходя мимо, зло процедил:

— Они его спрятали. Я вам устрою сладкую жизнь… всем устрою.

Глеб медленно отлепился от перил.

— Докажите. Языком трепать — не мешки ворочать.

— Ты сейчас ещё условия будешь ставить, мне? — Кирилл резко остановился и сделал к нему шаг.

— Вы на вопрос ответьте, Кирилл Андреевич, — спокойно ответил Глеб.

— Я видел, как вы крутились возле корпуса.

— Мы здесь живём, если что, — напомнил пацан. — Иногда крутимся, а иногда — нет.

Пашка за его спиной важно кивнул, подтверждая сказанное. Аргументов у Кирилла не нашлось, и от препирательств с малолетками Леон не находился. Поэтому, засунув язык в одно место, он пошёл дальше, что-то бормоча себе под нос, что-то явно не педагогическое.

Петя же, раздав указания, тоже пошёл к пацанам. Двигался он спокойно, однако пацаны сразу почувствовали, что теперь разговором займётся человек, привыкший получать ответы с первого раза.

Мой бывший ученик остановился перед моим нынешним учеником — Глебом.

— Где Леон?

— Не знаю…

— Ты понимаешь, с кем разговариваешь? — сухо бросил Петя.

То, что Петя отец Леона, Глеб прекрасно знал. Не мог не знать. Пацан все же не отвёл взгляд.

— Я думаю, что разговариваю с человеком, который не может найти собственного сына, — уверенно ответил Глеб.

Лицо Пети почти не изменилось. Только щёки чуть налились, а пальцы правой руки медленно согнулись.

— Повтори.

— Вы спросили, понимаю ли я, с кем разговариваю. Я ответил.

Петя подошёл ещё ближе. Глеб не отступил, хотя весь напрягся. Петя поднял кулак и поднёс к лицу Глеба. Наверное, припугнуть хотел. Что он хочет сделать, я не стал дожидаться — вырос между ним и Глебом.

— У вас всё хорошо, Пётр Сергеевич? — холодно спросил я. — Сделайте шаг назад, пожалуйста.

Он медленно опустил кулак. До этого Петя видел во мне пустое место возле директора. Теперь же мой бывший ученик рассматривал меня куда внимательнее. Взгляд прошёлся по лицу и задержался на глазах.

— Не мешайте мне забрать сына, — едва слышно сказал Петя. — Иначе я не посмотрю на то, что вы психолог. И для вас сегодняшний день закончится крайне плохо.

— Леона пока никто не нашёл, — ответил я. — Поэтому я никому и ни в чём не мешаю, Пётр Сергеевич.

— Найдут!

— Тогда заберёте, если он конечно согласится.

Я остался стоять на месте. Ох как не нравилось Пете то, что происходило. Я буквально чувствовал, как он сдерживался. Мне на миг даже захотелось, чтобы он не сдержался…

У дальнего помещения, бывшим чем-то вроде склада инвентаря, вдруг загремел замок. Завхоз выругался, вытащил связку ключей и начал перебирать их заново.

— Этот не подходит, — сообщил он.

Вот этот мелкий эпизод стремительно снизил градус напряжения между мной и Петей. Очень хотелось дать ему понять, что своих пацанов я не дам в обиду никому.

Это немного сбросило напряжение. Но Петя не унимался.

— Вы что-то знаете? — процедил он, возвращая на меня набыченный взгляд.

— Знаю, что вы приехали за сыном.

— Тогда где он?

— Если бы знал, уже сказал бы.

— Врёте.

— Это ваше право так думать.

Петя заводился всё больше. Я слишком хорошо знал этого человека, чтобы этого не понимать.

— Вы слишком много себе позволяете… Я заберу своего сына!

Вот теперь он действительно сорвался. Петя резко схватил меня за лацкан пиджака. Директор увидел это и замер, совершенно опешив.

Я же посмотрел на руку бывшего ученика, потом поднял глаза ему на лицо.

— Уберите руку.

— А если не уберу?

— Тогда придётся убрать её мне.

Петя сжал пальцы ещё сильнее. А я сжал кулак… И именно в этот момент из-за ближайшего корпуса раздался голос:

— Не трожь Романа Михайловича, отец.

Петя замер. Я медленно повернул голову и увидел Леона, который стоял у стены корпуса.

Живой, целый и невредимый. Пацан с ненавистью в глазах смотрел на своего отца.

От автора:

Артист из 90-х очутился в нашем времени в теле молодого парня-неудачника. Вместо красных дорожек утренники, гонорар — шаурма. Но он вернет себе славу и популярность! https://author.today/reader/623501