* * *

Сегодня воздух на центральной площади секты Облачного Меча был тяжёлым даже по меркам праведных культиваторов, которые улыбались друг другу так, будто выбирали место для будущей могилы.

Внутренних учеников собрали ещё до полудня.

На этот раз площадь выглядела иначе, чем в день прибытия секты Души Зверя. Тогда всё было церемонией. Теперь же всё больше напоминало рынок перед публичной казнью.

Вокруг арены собралось столько зрителей, что я невольно задумался, не отменили ли в секте всю работу ради удовольствия посмотреть, как молодое поколение ломает друг другу кости. На каменных уступах стояли внешние ученики. На дальних галереях толпились слуги. Внутренние ученики занимали места ближе к арене. Некоторые основные ученики, которые уже заложили Основу Духа, тоже пришли, но держались отдельно, как люди, которым положено видеть всё, но не пачкаться о толпу.

Старейшины расположились на высокой платформе.

Разумеется, Му Цинлань тоже была там.

Сидела спокойно, в бело-зелёных одеждах, с лицом человека, который мог бы смотреть на горящий город и думать, не слишком ли рано собрали Ночные Усики.

Рядом я заметил Юй Жун.

Трезвая она или нет, я определять не стал. Некоторые духовные угрозы лучше не классифицировать. Достаточно знать, что они существуют, и держаться подальше.

Старейшина Гу из секты Души Зверя тоже был на платформе. Его лицо оставалось холодным, но глаза время от времени скользили по ученикам Облачного Меча так, будто он мысленно выбирал, кому из нас первым переломать ноги руками своих учеников.

Понять его было можно.

Вчера ночью слабых учеников его секты избили, унизили, ограбили и заставили благодарить несуществующего старшего брата с очень запоминающимся именем.

Сегодня ученики Души Зверя выглядели именно так, как должны выглядеть люди, у которых украли деньги, лекарства, корм для питомцев и гордость.

Злыми.

Очень злыми.

Они стояли плотной группой на противоположной стороне площади. Духовные звери рядом с ними тоже чувствовали настроение хозяев. Чёрный волк тихо рычал, белая змея висела на плече своей владелицы почти неподвижно, красная птица худого ученика нервно чистила перья, а белый тигр с тремя хвостами лежал у ног девушки двенадцатого уровня и смотрел на наших учеников с ленивым интересом мясника.

Алый сокол Хэ Юня сидел на высокой жерди.

И смотрел на меня.

Сначала я решил, что мне показалось. Потом понял, что нет. Птица действительно смотрела прямо в мою сторону. Чуть наклонив голову, неподвижно, с той неприятной внимательностью, с какой хищник изучает мышь, которая почему-то слишком долго не умирает.

Хэ Юнь стоял рядом.

Он тоже смотрел на меня.

Прекрасно.

Судя по его лицу, ночь не сделала его добрее. Хотя, честно говоря, представить Хэ Юня добрым было трудно. Скорее можно было представить, как каменный медведь сочиняет стихи о весенних цветах.

Я стоял среди учеников Облачного Меча и старался выглядеть человеком, который вообще не имеет отношения ни к Сун Вуконгу, ни к ночному налёту.

Получалось, как обычно, плохо.

Не потому, что кто-то знал правду. Нет. В этом смысле всё было относительно спокойно. Старейшина Сянь, судя по всему, действительно поработал ночью. Ученики пика Белых Скал стояли неподалёку с удивительно праведными лицами. Бай Чэньфэн выглядел так, будто всю жизнь мечтал защищать честь секты. Тай Юньшэн — будто лично придумал мораль.

Отвратительно убедительные люди.

Но напряжение вокруг всё равно чувствовалось.

Ученики Души Зверя шептались. Иногда бросали взгляды на нашу сторону. Иногда один из них произносил имя Сун Вуконга достаточно громко, чтобы его слышали ближайшие ученики Облачного Меча.

И каждый раз наши переглядывались.

Потому что никто не понимал, кто это такой.

Секта Души Зверя была уверена, что у нас есть какой-то наглый, жестокий и влиятельный старший брат Сун Вуконг, который послал людей избивать слабых гостей.

Секта Облачного Меча была уверена, что ученики секты Души Зверя сами по себе просто злые и агрессивные.

А я стоял между ними и старался не улыбаться.

Один из старейшин Облачного Меча поднялся.

Не Му Цинлань. Слава всем небесам, которые я всё равно не уважал.

Это был старейшина центрального пика, высокий седой мужчина с длинными рукавами и голосом, который без усилий накрыл всю площадь.

— Сегодня начинается обмен между молодым поколением секты Облачного Меча и секты Души Зверя.

Шум постепенно стих.

— Правила просты. Ученики стадии Концентрации Ци могут вызывать друг друга на бой. Смертельные удары запрещены. Намеренное убийство будет наказано. Старейшины имеют право вмешаться, если сочтут бой завершённым или опасным для жизни.

Очень мило.

То есть если тебе ломают кости красиво и не слишком смертельно, старейшины могут посмотреть ещё немного. Опыт молодого поколения, всё-таки.

Старейшина сделал паузу.

И вот тут на его лице появилось выражение человека, который знает, что сейчас толпа зашевелится.

— По решению старейшин обеих сект, трём лучшим ученикам победившей стороны будет выдана особая награда.

Воздух мгновенно изменился.

Даже те, кто делал вид, что пришёл просто посмотреть, выпрямились.

— Трем кто сильнее остальных выделится будет дарована Пилюля Заложения Основ.

Площадь ожила.

Не зашумела — именно ожила. Десятки взглядов вспыхнули. Кто-то резко вдохнул. Кто-то сжал кулаки. Ученик рядом со мной так напрягся, будто ему уже положили пилюлю в рот и теперь оставалось только не подавиться.

Я тоже удивился.

Пилюля Заложения Основ.

Вот уж действительно награда, ради которой нормальный внутренний ученик готов был бы драться с утра до вечера, потом ещё немного ночью, и все еще быть благодарным.

Для человека с моим ужасным Корнем Духа такая пилюля была не просто полезной вещью. Она была одной из тех ступеней, без которых дорога дальше превратится в непреодолимую стену.

Да, у меня были ресурсы.

Да, у меня была Жемчужина.

Но Заложение Основ — это не десятый уровень Концентрации Ци.

Там одного упрямства мало.

У меня уже была одна пилюля. И вторую очень хотелось.

Настолько, что я даже на несколько вдохов представил, как выхожу на арену, побеждаю, получаю пилюлю и ухожу под восхищённые взгляды толпы.

Потом представил, как после этого на меня охотятся ученики одиннадцатого, двенадцатого, тринадцатого и четырнадцатого уровней.

Особенно четырнадцатого.

И желание сразу пропало…

Пилюля хороша.

Жизнь лучше.

Если я получу такую награду на глазах у всех, половина учеников решит, что я слишком богат, слишком удачлив или слишком любим Му Цинлань. Вторая половина решит, что десятому уровню не нужна ни пилюля, ни жизнь.

Спасибо, без такой награды обойдусь.

Старейшина объявил ещё несколько правил, но слушали его уже хуже. Все думали о награде.

Я тоже думал.

И чем дольше думал, тем яснее понимал: участвовать не стоит.

Если можно получить выгоду, не выходя под свет, нужно выбирать тень. Сильные ученики пусть дерутся. Гении пусть сияют. Я пока постою сбоку и понаблюдаю, как другие люди превращают своё честолюбие в переломы.

В конце концов, у меня уже были Камни Духа.

Много Камней Духа.

Иногда нужно уметь вовремя перестать хватать всё подряд.

Старейшины переглянулись, и седой старейшина поднял руку.

— Обмен начинается.

Он едва успел опустить ладонь, как на арену выпрыгнул ученик секты Души Зверя.

Десятый уровень.

Широкоплечий, с коротко остриженными волосами и тёмными наручами из звериной кости. За его спиной стоял бурый шакал с двумя костяными гребнями вдоль хребта. Не самый впечатляющий питомец среди гостей, но зубы у него выглядели достаточно убедительно, чтобы я не захотел знакомиться ближе.

Ученик поднял руку и указал на нашу сторону.

— Сун Вуконг! — крикнул он. — Если в тебе есть хоть капля мужественности, выйди и сразись со мной!

По рядам Облачного Меча прошла волна недоумения.

Я почти физически почувствовал, как десятки учеников одновременно задают один и тот же вопрос: кто?

Кто-то рядом шепнул:

— У нас есть такой внутренний ученик?

— Никогда не слышал.

— Может, с пика Тысячи Молний?

— Тогда почему они сами переглядываются?

Бай Чэньфэн стоял неподалёку и с искренним недоумением спрашивал у других учеников об этом.

Тай Юньшэн выглядел ещё более непонимающим.

Их актерскому мастерству позавидуют оскароносцы.

На арене ученик Души Зверя ждал.

Никто не вышел.

Ученик скривился.

— Значит, ваш прославленный старший брат умеет нападать только на слабых? Ваша секта вся такая? Храбрые ночью и трусливые днём?

Вот это уже было грубо.

Можно сколько угодно путать имена, искать несуществующих врагов и злиться из-за украденных ресурсов. Но оскорблять всю секту на центральной площади перед старейшинами — отличный способ найти себе противника даже там, где его не было.

И он нашёл.

С нашей стороны на арену вышел ученик десятого уровня. Высокий, с прямым мечом за спиной и лицом человека, который успел разозлиться раньше, чем подумать.

— Я не знаю никакого Сун Вуконга, — сказал он. — Но не позволю тебе оскорблять секту Облачного Меча!

Ученики Облачного Меча одобрительно зашумели.

Я мысленно пожелал ему удачи.

Не потому, что он мне нравился. Просто если уж кто-то собрался драться за честь секты из-за моего выдуманного имени, было бы невежливо желать ему поражения.

Хотя, если совсем уж честно, мне было абсолютно плевать.

Бой начался резко.

Ученик Облачного Меча атаковал первым. Меч пошёл по диагонали, вспыхнул белым светом, оставил в воздухе тонкую линию Ци. Движение было красивым, правильным, быстрым.

Ученик Души Зверя не стал встречать удар напрямую.

Его шакал прыгнул вперёд, принял на себя часть мечевой Ци костяным гребнем, а сам хозяин рванул вбок и ударил кулаком по воздуху. Из его наручей вырвался силуэт звериной пасти.

Удар пришёлся нашему ученику в плечо.

Тот отступил, но удержался.

На несколько вдохов бой стал действительно неплохим. Меч против звериной техники. Скорость против связки культиватора и питомца.

А потом шакал внезапно нырнул под мечевую дугу, ударил в колено, и ученик Души Зверя поймал момент.

Костяной кулак врезался в грудь.

Наш ученик отлетел, прокатился по камню и остановился у края арены.

— К-как так?

— Это же бой один против двоих. Разве так честно?

— Черт… используют грязные приемы и называют это путем культивации Зверя.

Возмущение учеников Облачного Меча можно было понять. Однако, они были не правы. Культивация при помощи духовных питомцев требует много сил и времени, чтобы развивать и питомца и усиливать связь.

У меня с Ши Юэ нет никакой духовной связи, но это скорее исключение из правил. Просто Ши Юэ куда умнее, чем обычные питомцы, и привязан ко мне.

Но с обычными Духовными Зверьми так не получится. И по мере того, как становиться сильнее зверь, нужно усиливать и связь. Иначе Духовный Зверь не будет тебя слушать, и вы не сможете использовать совместные техники.

Поэтому — все честно.

Старейшина поднял руку.

— Победа секты Души Зверя.

Гости взревели.

Ученик Души Зверя поднял кулак.

— Сун Вуконг! — снова крикнул он. — Ты так и будешь прятаться за чужими спинами?

Наши ученики зашумели уже злее.

Вышел другой.

Этот был одиннадцатого уровня, ниже ростом, с двумя короткими мечами. Он даже не стал говорить много.

— Я тоже не знаю этого человека, — сказал он. — Но ты слишком много лаешь.

Второй бой оказался быстрее.

И приятнее для нашей стороны.

Ученик Души Зверя попытался повторить схему с шакалом, но наш боец оказался ловчее. Два меча разошлись в разные стороны, поймали питомца в перекрёстную сеть Ци, оттеснили, а затем один клинок ударил по наручу противника, сбивая технику до того, как она сформировалась.

Через тридцать вдохов ученик Души Зверя стоял на одном колене, а острие меча упиралось ему в горло.

— Победа секты Облачного Меча.

Теперь уже наши ученики загудели.

Так все и продолжалось.

Бой шёл за боем.

Иногда побеждали наши. Иногда гости. Иногда всё решалось за несколько вдохов. Иногда противники кружили друг вокруг друга так долго, что зрители начинали уставать раньше участников.

Я стоял сбоку и наблюдал.

Сначала внимательно.

Потом уже без особого интереса.

Мне действительно было полезно смотреть. Секта Души Зверя сражалась иначе. Они не просто выпускали питомцев как отдельное оружие. Хорошие ученики связывали свою Ци с духовным зверем, усиливали его, использовали его чувства, иногда даже двигались в одном ритме, будто два тела на время становились одной техникой.

Опасно.

Особенно если недооценить зверя.

Несколько наших именно на этом и погорели. Смотрели на хозяина, забывали о питомце, получали удар сбоку, падали, удивлялись.

Я запоминал. Ши Юэ не боевой питомец. Тем не менее, я ему столько Камней Духа скормил, что было бы странно, если бы он не стал сильнее. Например, он легко выдерживает мой удар, а то и сразу несколько.

Впрочем, сейчас он не может атаковать — только защищать. Ну и пугать других зверей.

Но даже этого достаточно, если я научусь использовать его в бою.

Впрочем, просто наблюдая драться не научишься. Поэтому я быстро заскучал.

Пилюля Заложения Основ всё ещё манила где-то на краю сознания. Очень неприятно манила. Как дорогая вещь на витрине, за которой точно следит хозяин с ружьем.

Я даже пару раз прикинул, сколько боёв нужно выиграть, чтобы попасть в тройку лучших.

Потом посмотрел на ученика четырнадцатого уровня с каменным медведем.

Нет.

Ещё раз нет.

Я не собираюсь ради пилюли становиться человеком, которого завтра захочет проверить этот зверь в человеческой форме.

И почти поверил, что смогу простоять весь день спокойно и не вступать в бой.

Вот же глупая надежда.

На арену вышел Хэ Юнь.

Шум стих не сразу, но быстро.

Мальчишка с алым соколом не выглядел самым сильным среди гостей, если смотреть только на уровень. Десятый. Такой же, как я. Такой же, как десятки других внутренних учеников.

Но относились к нему иначе.

Ученики Души Зверя расступились перед ним с уважением. Даже некоторые старшие посмотрели внимательнее. Алый сокол поднялся с жерди, взмахнул крыльями и сел на край арены рядом с хозяином.

От него сразу потянуло жаром.

И чем-то ещё.

Острым.

Хэ Юнь поднял голову и посмотрел прямо на меня.

— Мин Хао, — произнёс он громко. — Выходи.