– Сэр?

– Да, Вулгар?

– Звонили из сюртуков, пока вас не было. Велели передать, что кто-то связался с ними насчет той пропавшей женщины в Нью-Йорке. Леди Сеймур, сэр.

Дарбишир снял пальто и сел за свой стол:

– Что за сюртуки, сержант?

– Ну, сэр. Вы с ними связывались. В Париже. Лягушатники из полиции.

– Сюртé?

– Я так и сказал.

Дарбишир вздохнул:

– Продолжайте.

– Какой-то тип позвонил им пару дней назад и сказал, что видел кинохронику о королеве. В Париже тоже показывают. И в конце был кусочек о леди Сеймур, мол, пропала, и все такое. И этот тип сказал, что полиция недавно с ним связывалась, расспрашивала о Марианне Флёри и что с ней случилось во время войны, потому что, знаете, мы спрашивали…

– Да-да, я знаю.

– И он понял, что эта женщина приходила много лет назад – десять лет назад, если быть точным, – и спрашивала о том же самом. Потому что она была… вы ни за что не поверите, сэр… Угадайте.

– Лучше не буду, Вулгар. Полагаю, не отвергнутая любовница?

– Ого, дерзко, сэр! Нет. Ее сестра!

– Но ведь?..

Дарбишир задумался. Он предполагал, что Люси была швейцаркой, но не придал этому значения; он просто жалел ее как обманутую жену. Она должна быть примерно на шесть лет старше Марианны, что делало бы ее на дюжину лет старше Жинетт. У него были двоюродные братья и сестры с разницей в дюжину лет.

– Как, черт возьми, этот человек запомнил ее? Десять лет прошло. Может, он ошибается?

– Он сказал, что никогда не забудет такое красивое лицо. Очень по-французски.

– Правда? У него есть какие-то предположения, куда она могла исчезнуть?

– Нет, сэр. По крайней мере, тот, с кем я разговаривал, не сказал. Я сказал, что вы перезвоните.

Дарбишир собирался так и сделать.

Он быстро пересматривал алиби. Он никогда не доверял заверениям леди Сеймур о местонахождении ее мужа, но никому (в том числе и ему) не пришло в голову, что муж и дворецкий могли с таким же успехом покрывать жену.

Если информатор Дарбишира прав, убил ли Сеймур Мино в отместку за то, что случилось с сестрой его жены?

Возможно, но пропал-то не Сеймур.

Стал бы Сеймур защищать убийцу?

Если бы его жена убила монстра, пытаясь спасти сестру, – стал бы, будь он хоть сколько-нибудь стоящим мужчиной. Как она умудрилась убить Мино, Дарбишир понятия не имел – но он знал, что убийство не всегда мужская прерогатива. Работа Дарбишира заключалась в том, чтобы привлекать убийц к ответу, но в глубине души он считал, что некоторые преступления полностью оправданны. Он, конечно, попытается найти ее, но, если новые факты окажутся правдой, он скорее надеялся, что не нападет на след леди Сеймур.

Но ему не дали шанса даже начать.

Пару часов спустя главный суперинтендант заглянул в кабинет Дарбишира – чего обычно не делал – и объявил, что Джордж Венейблз наконец свободен и может заняться делом Крессуэлл-Плейс.

– Он был завален работой. Мы благодарны за все, что вы сделали, Фред. Хорошая, усердная полицейская работа. Жаль, что вы не добились большего прогресса вначале, но, думаю, с Джорджем на борту мы действительно сможем раскрыть это дело. Уверен, мы можем положиться на вашу неоценимую поддержку. В любом случае молодцом, что продвинулись так далеко.

– Без обид, надеюсь, – позже сказал Венейблз, по-мужски хлопнув коллегу по спине. – Знаю, поганое дело. Ненадежные свидетели… никаких зацепок… Ты, наверное, только рад от него избавиться!

На этой неделе Дарбишир заметил, что к уродливому зданию через реку от Скотленд-Ярда пристроили еще один этаж. Он был рад, что ему больше не нужно ходить в тот кабинет, чтобы вылизывать свои отчеты для королевы. Когда Вулгар попытался выразить сочувствие по поводу Венейблза, Дарбишир заговорил о новой постройке и о линии горизонта, которую переставал узнавать.

– Хотите пойти пропустить по пивку, сэр? – спросил Вулгар. – Мы с парой друзей направляемся в паб.

Инспектор вежливо отказался. Из него был сейчас не лучший собеседник. Он накинул пальто и пошел домой к жене и дочкам.

Королева-мать расхаживала по залитой солнцем утренней гостиной Кларенс-Хауса. Она была встревожена новостями о захватывающих новых открытиях главного инспектора Венейблза.

– Но, дорогая! Говорят, леди Сеймур – убийца! Она была сестрой жертвы! А Филип говорит, ты просидела с ней наедине целых полчаса!

– Я была в полной безопасности, – заверила ее королева. – Филип одевался прямо за стеной, да и Бобо была рядом.

Мать слегка успокоилась:

– Бобо никогда бы не позволила, чтобы с тобой что-то случилось. Но ты хоть подозревала?

– Нисколько. С чего бы?

– О чем вы говорили?

Это был трудный вопрос. Для Филипа хватило упоминания о “женских делах”, но мать это только заинтриговало бы.

– До Леди Сеймур долетели слухи о шпионской сети, – импровизировала королева. – Ничего конкретного, но она никому не доверяла и очень хотела, чтобы я знала. Я сказала, что поговорю с МИ-5. Бедная женщина…

– Шпионская сеть? Как захватывающе!

– Но это все пустая конспирология, – настаивала королева.

– Это имеет какое-то отношение к убийствам?

– Что имеет отношение к убийствам? – спросила Маргарет, вошедшая с парой резвых такс у ног.

– Шпионская сеть, дорогая! – сказала королева-мать.

– Нет, вовсе нет, – твердо сказала королева.

– Я же говорила, это не Клемент, – счастливо заметила мать, меняя тему.

– Кто такой Клемент? – спросила Маргарет.

– Декан Бата – помнишь, дорогая? Он видел разные ужасы на войне, но мы однажды говорили об этом и сошлись во мнении, что нельзя воевать вечно. В конце концов только ранишь себя. Бедная девушка – та, что лежала на кровати, я имею в виду. Она хотела отомстить, насколько нам известно. Я могу ее понять, но все же убийство – не выход. Особенно если ты не очень-то умеешь. И как она вообще заполучила бриллианты?

Королева колебалась, а Маргарет громко вздохнула, вставляя сигарету в мундштук. Очевидно, с тех пор как в газетах появились новости, ее не в первый раз просили объяснить.

– Лорд Сеймур подарил их своей жене, мама. Она отдала их сестре. Потом, должно быть, поняла, что сестра в опасности, и последовала за ней в дом Клемента.

Королева не стала поправлять ее насчет подарка. Без Люси, которая могла бы рассказать, что произошло на самом деле, никто не знал всей правды. Но их догадки были к ней достаточно близки.

– Такая прелестная тиара, – печально сказала королева-мать. – Теперь ее никто не захочет надевать.

– Я – точно нет, – заверила ее Маргарет.

– Я когда-нибудь куплю тебе другую, дорогая.

– Знаешь что? – сказала Маргарет сквозь облако сигаретного дыма. – На дворе, черт возьми, двадцатый век. Я, пожалуй, куплю ее себе сама.