Заместитель личного секретаря теперь безостановочно важничал. Джоан больше не выполняла секретарских обязанностей, и ей выделили собственный, гораздо меньший кабинет, чтобы Уркхарт мог делить свой с Сарой – машинисткой, которая ему помогала. Наряду с машинисткой он завел щенка: черного лабрадора по имени Нельсон, который ел все, что видел, и был обожаем работниками секретариата. Уркхарт оставил надежду на возвращение Фионы, так что это была лучшая замена, какую он смог найти.

Сара была хороша, но часто приходила к Джоан за советом. Однажды она принесла большую квадратную коробку, прибывшую аж из Америки, с пометкой “ХРУПКОЕ”.

– Здесь написано: “Только для глаз королевы”, но это же не может на самом деле так и быть, правда? Я имею в виду, это же не от ЦРУ или кого-то такого. Они так не пишут.

– Я посмотрю, если хочешь, – предложила Джоан.

– Правда? Спасибо большое.

Внутри, погруженная в бесконечные слои упаковки, лежала единственная виниловая пластинка в подарочной коробке, покрытой целлофаном. На этикетке значилось “The Queen's Suite”. К пластинке прилагалась записка, которую Джоан прочла с растущим изумлением. Она отнесла коробку Ее Величеству в тот же день.

– Это от Дюка Эллингтона, мэм. Он сказал, что встречал вас весной и хотел кое-что для вас написать.

Королева широко улыбнулась.

– Да, помню.

– Что ж, он написал. И записал со своим оркестром. Но они сделали только один экземпляр, мэм.

– В каком смысле?

– Это единственная пластинка. И он купил у “Коламбия Рекордс” авторские права, чтобы никто другой не мог ее выпустить. Он хотел, чтобы это был подарок лично для вас.

Лицо королевы озарилось совершенно по-новому.

– Правда? Можно взглянуть на записку? – Она встала. – Пойдем в бальный зал. Там есть патефон.

Музыка была прекрасна. Королева объявила, что это одно из лучших джазовых произведений, какие она слышала. И Филип согласился, когда, удивленный шумом, заглянул посмотреть, что происходит.

– Потанцуй со мной! – приказал он.

– Что? Здесь?

– А где же еще!

Он заключил ее в объятия, и персонал оставил их кружиться по залу.

Ноябрь сменился декабрем. Герцог Мейдстоунский с позором вернулся домой из своего краткого изгнания в Чикаго. Его без предупреждений и объяснений лишили почти всех древних семейных ролей в королевских торжествах. Лучшее, что он мог сделать, это дрожащим голосом спросить, сможет ли его сын восстановить привилегии, когда унаследует титул. Но вопрос оставался открытым. Его приглашения на охоту были отозваны. Герцогиня начала беспокоиться о его сердце.

В Йоханнесбурге – за пять тысяч миль от своих предприятий, аббатства почти-бывшей-жены и двух очень ценимых любовниц – Тони Раднор-Милн пытался создать впечатление, что всегда хотел посвятить жизнь виноделию и инвестициям. Он просил женщин присоединиться к нему, но все три вежливо отказались. Не было явной причины, по которой он не мог бы вернуться в Англию, но разумным это не казалось. Измена есть измена, и его брат предполагал, что в Хитроу их не встретят с распростертыми объятиями.

Больнее всего ранило именно незнание. Оно заставляло его чувствовать, будто он наказывает себя сам, и он понимал, что так и было задумано. Тони понятия не имел, что Ее Величество может быть так расчетливо жестока. Он не думал, что в ней есть такая сталь.

С приближением Рождества тех, кто должен был получить медали по почетному новогоднему списку, по традиции уведомляли частным образом за несколько недель, чтобы они могли подготовиться к грядущим поздравлениям.

К своему изумлению, Фред Дарбишир оказался в списке. Ему присудили орден Британской империи “за заслуги перед столичной полицией”. Он понятия не имел, какие конкретно это были заслуги, но ему нравилось представлять взгляд, которым его одарит Джордж Венейблз – у него-то на парадном мундире не было таких ленточек. Жена Дарбишира была на седьмом небе от счастья – и это было главное. Она сможет посмотреть, как он получает награду в Букингемском дворце. Хороший будет день.

Тем временем королевский двор переехал в Сандрингем, чтобы провести праздники у моря. В канун Рождества пришла открытка на имя Ее Величества с кубинским штампом. Всего несколько слов: “Зализываю чужие раны, наконец. Feliz Navidad[44]”.

– Я полагаю, туда она и отправилась, – сказала Джоан, убедившись, что открытка лежит на самом верху корзины с личной корреспонденцией.

– Ухаживает за больными, – заметила королева. – Хорошо.

Она нервничала, потому что через сорок восемь часов ей предстояло обратиться в прямом эфире к миллионам подданных по всей стране и Содружеству, и она знала, что должна установить с ними контакт. Она пригласит их в свой дом – впервые они увидят ее здесь – и станет говорить о страхе: перед будущим, перед технологиями, перед стремительными переменами и о моральных ценностях, которые помогают ей справляться. Она надеялась, что Дафна права, но, независимо от мнения Дафны, это было то, что королева хотела сказать.

В почти прошедшем году она пережила минуты сильнейшего страха, но она справилась и поступила правильно – по крайней мере, надеялась на это. Жизнь на государственной службе в конечном итоге многое упрощала: она всегда знала, что должна делать. В этом контексте уход за больными выглядел отличным выбором для Люси Сеймур.

– У меня для вас кое-что есть, – сказала королева Джоан. Она открыла ящик стола и достала узкую коробочку в подарочной бумаге.

– Мне открыть сейчас? – спросила Джоан.

– Почему бы не оставить это до дома, когда вы будете с отцом?

Джоан тем же вечером уехала поездом в Кембридж и развернула подарок рождественским утром, в комнатах отца в колледже Святого Ансельма. Это была синяя картонная коробка с вензелем одного из королевских ювелиров. Внутри оказалась коробочка поменьше, из серебра и синей эмали, с королевским вензелем, выгравированным под замком.

– Очень мило, – одобрительно сказал Винсент Макгроу. – Для чего это?

Джоан улыбнулась отцу:

– Думаю, для секретов.

– Вне всякого сомнения. Что ты собираешься в ней хранить?

Джоан задумалась. Перед отъездом в Сандрингем Гектор Росс подарил ей нитку переливчатых, идеально подобранных, совершенно аморальных жемчугов. “Тебе это нужно, – бодро объяснил он, отводя ее волосы в сторону, чтобы застегнуть цепочку на шее. – Офисная униформа”. Джоан и сейчас была в них.

– Еще секреты, – сказала она.

послесловие

В

нимательный читатель может узнать в доме 22 (доме “Искусств и ремесел” на Крессуэлл-Плейс, где проживают подозрительные ученые) мьюз-хаус Агаты Кристи. Она была одной из первых, кто в 1920-х годах обустроил для проживания традиционный дом прислуги. Она поместила туда действие романа “Убийство в доме викария”. Агата Кристи щедро одолжила дом паре друзей, которые в итоге познакомили ее с будущим мужем, Максом Маллованом. Иногда добрые дела вознаграждаются. Остальные дома вымышлены.

Дюк Эллингтон действительно встретил королеву на музыкальном фестивале в Лидсе в 1958 году, поэтому я позволила себе воспроизвести их разговор, перенеся его в частное мероприятие годом ранее. Вот что Эллингтон говорил о встрече с королевской четой:

“Вы поражены аплодисментами, а затем лишаетесь дара речи от грации прекрасной Королевы… Общий тон Ее Величества отражает удовлетворенность обычной счастливой семейной жизнью, вопреки всем слухам и рассказам о монархах – это восстанавливает веру в людей. Красивая пара с карьерами. Двое молодых людей, старающихся ладить друг с другом”.

После той встречи он действительно написал для королевы сюиту и издал единственный экземпляр, чтобы подарить ей лично. “Королевская сюита”, ныне признанная одной из его красивейших композиций, оставалась скрытой от публики до смерти Эллингтона в 1974 году. Я много раз слушала центральную часть сюиты, песню без слов под названием “The Single Petal of A Rose”, пока писала эту книгу. Королева оставалась поклонницей музыки Эллингтона всю жизнь.

Дафна дю Морье действительно была замужем за генералом Боем Браунингом, который также был главой двора принцессы Елизаветы, а затем работал на принца Филипа. Вместе они ездили в Балморал, который Дафна ненавидела из-за чопорности придворной жизни. Но, насколько мне известно, не в 1957 году. Однако Дафну и правда попросили поработать над рождественским обращением в том году – так я узнала об этой необыкновенной (для меня) связи с королевой. И да, принц Филип был ее поклонником, их объединяла любовь к парусному спорту (хотя, думаю, не к ее романам). Ходили слухи, что он спрашивал у нее совета перед женитьбой. Мне нравится думать, что автор “Французова ручья” не советовала бы жениться, если бы не считала, что Филип искренне влюблен.

Билли Хилл был недоволен прослушкой своего телефона. Он уехал в Испанию, но в конце 1950-х купил в Танжере ночной клуб, которым много лет управляла его партнерша, Джипси. Интересно, как у него возникла эта идея… Его место в лондонской преступной иерархии заняли его протеже, братья Крэй.

Моя книга содержит отголоски скандалов, которые в конечном итоге разразятся в 1960-х – дело Профьюмо, в котором фигурирует бассейн в Кливдене; третий, четвертый и пятый человек в кембриджской шпионской сети – один из них, Ким Филби, объявил о своей (опровергнутой) невиновности в доме, который, по случайному совпадению, выходит задней стороной на Крессуэлл-Плейс; и “предательский” заговор 1968 года, которого так опасался Гарольд Уилсон. Известно, что влиятельные люди с чрезмерным самомнением часто принимают глупые решения. Правда всегда кажется более странной, чем вымысел.

Я многое выдумала – но не то, как королеву принимали во Франции и США. Из дневника Элеоноры Рузвельт, 26 октября 1957 года:

Визит королевы Елизаветы в Соединенные Штаты, думаю, многое сделал для устранения горького привкуса, возникшего в результате того, что наша страна допустила Суэцкий кризис, а затем заявила, что мы ничего не знали о действиях друзей.

Мне всегда казалось, что это довольно жалкое оправдание, поскольку Великобритания и Франция были нашими союзниками – наша коммуникация просела до такой степени, какая недопустима между друзьями. Надеюсь, мы никогда больше не позволим себе такой небрежности.

Теперь, когда королева сделала все возможное, чтобы исправить ущерб, надеюсь, мы в свою очередь сделаем все возможное, чтобы восстановить теплоту британо-американских отношений, которые необходимы Западу.

Молодая королева и ее муж, принц Филип, во время визита в Нью-Йорк исполняли свою роль с большим достоинством, но и с некоторой усталостью. Они выглядели такими юными – и как же мы заставляем наших гостей работать!

В 1959 году принцесса Маргарет купила на аукционе тиару леди Полтимор. Она надела ее в 1960 году – в день своей свадьбы с фотографом из высшего общества по имени Энтони Армстронг-Джонс. Он сделал официальную фотографию королевы и принцессы Анны, читающих вместе, по случаю дня рождения юной принцессы в 1957 году.

Читатели моего возраста, возможно, выросли на историях о Дженнингсе Энтони Бакеридже. Задолго до Гарри Поттера эти книги рассказывали о приключениях (совершенно не волшебного) мальчика в британской школе-пансионе. В то время, живя далеко в Гонконге, я проглатывала их с жадностью. Поэтому я позаимствовала имена друзей Дженнингса – Дарбишира и Венейблза – имея в виду настоящего главного инспектора Джорджа Дженнингса из Кенсингтонского дивизиона, чья команда раскрыла убийства на Риллингтон-Плейс в 1950-х годах. Подчиненный Дженнингса, инспектор Джеймс Блэк, успешно руководил начальной частью расследования, и в честь Блэка Дарбишир – всего лишь детектив-инспектор. Но отношения между моим инспектором и Венейблзом не отражают гораздо более уважительные отношения между настоящими офицерами столичной полиции.

Исследуя деятельность Управления специальных операций, а также убийства в Челси и Кенсингтоне и их окрестностях в 1950-х годах, я обнаружила, что там были убиты две женщины – героини войны: одна преследователем, другая – неизвестным по сей день убийцей. Первой была Кристина Скарбек, известная как Кристина Гранвиль – польский агент УСО с необыкновенным послужным списком. После войны Кристина была вынуждена заниматься низкоквалифицированным трудом, прежде чем была убита в Ирлс-Корт в 1952 году ревнивцем, работавшим вместе с ней стюардом на океанском лайнере. Второй была Тереза Любеньска, семидесятитрехлетняя польская графиня, участница польского подполья, пережившая заключение в двух концлагерях – ее зарезал неизвестный на станции метро “Глостер-Роуд” в 1957 году. Обе заслуживали геройских почестей. Вместо этого они вели трудную послевоенную жизнь, и только сейчас их героизм начинает получать признание, поскольку женщины-историки и писательницы берут на себя труд рассказать об их подвигах. Я многое почерпнула из впервые опубликованной в 2022 году книги Кейт Вигурс “Mission France[45]”.

История вымышленной Марианны Флёри вдохновлена книгой Джастин Пикарди “Miss Dior”, впервые опубликованной в 2021 году. Книга рассказывает необыкновенную историю сестры Кристиана Диора, Катрин. Она была юной участницей Сопротивления, ее схватили в Париже и отправили в концлагерь Равенсбрюк. Она вернулась после войны почти неузнаваемой после пережитого, но продолжала быть музой для Кристиана и стала успешным фермером – выращивала в Провансе розы, которые использовались в духах брата. Кристиан умер во время действия моей книги, в 1957 году, но Катрин умерла только в 2008 – ей было девяносто лет. Книга Джастин передает радость и ужас военных и послевоенных лет. Она также описывает важность высокой моды в восстановлении послевоенной Франции. Рекомендую.

С. Дж. Беннетт, август 2023 г.

Благодарности

Как всегда, я должна поблагодарить покойную королеву Елизавету II за жизнь, посвященную служению, за чувство юмора и за сохранение тайны монархии в достаточной мере, чтобы позволить романисту вообразить секретную сторону ее жизни.

Мне повезло наблюдать, как моя книжная серия, подобно самой королеве, путешествует по миру, и я хочу воспользоваться возможностью, чтобы поблагодарить Сэма Иденборо, команду ILA и всех моих редакторов, переводчиков и маркетинговые команды в странах от Франции и Германии до Австралии и Японии. Для меня большая честь видеть вашу поддержку и замечательные обложки, которые вы делаете для каждой книги.

Ближе к дому я вечно благодарна Бену Уиллису из Bonnier Zaffre, который является лучшим редактором, о каком я только могла мечтать. Спасибо также Нику Стерну за обложки, Икеру Айстерану за чудесные иллюстрации (особенно корги), Изабелле Бойн за то, что все работает так гладко, как я не смела и просить, и Элинор Фьюстер за то, что люди узнают о моих книгах.

Чарли Кэмпбелл из Greyhound Literary остается лучшим агентом на свете. Я чувствую себя такой же счастливой, как в начале сотрудничества, в 2020 году. И вот мы здесь, четыре книги спустя.

Заокеанские друзья: спасибо за вашу поддержку и мудрые советы. Бонни Макберд – вы великий шекспировед и дорогая подруга. Ванесса Харбор, на этот раз я бы не справилась без тебя – пятничные утренние сессии критики мы провели с пользой.

Всем писателям криминального жанра – спасибо за то, что вы такая поддерживающая и творческая группа. Особенно я благодарю Вазима Хана за щедрую похвалу и Рут Уэр за то, что она идеальный человек, с которым можно обсудить, как убить героя так, чтобы судмедэксперт не смог восстановить картину. Могу только предостеречь: не переходите дорогу Рут.

Полный государственных визитов 1957 год был насыщенным, и я черпала мелкие детали расписания королевы из разных источников, не в последнюю очередь из кинохроники Pathé тех дней. Но любимым ресурсом для (редкой) достоверности относительно того, куда именно королева ездила каждый день и что на ней было надето, оказался блог Royal Watcher. Спасибо, Саад Салман. Я также благодарна исследованиям Мишель Морган (“When Marilyn Met the Queen”, 2022) и биографии Дафны дю Морье, написанной Маргарет Форстер (1993).

Как всегда, я благодарна Эмили, Софи, Фредди и Тому. Мальчики мирятся с моими очень поздними ночными писаниями на протяжении уже четырнадцати книг, так что я многим им обязана. Слава богу, вы умеете готовить пасту с песто. И Алекс – это, по сути, история о любви, так что ты незаменимый ее вдохновитель.

И последнее по порядку, но не по значимости: я хочу сказать огромное спасибо всем моим читателям. Нет ничего приятнее, чем говорить с человеком, который только что открыл для себя эту серию. Я особенно благодарна группе подписчиков моей авторской рассылки – вы стали частью моей жизни. Для меня честь, что мои книги в трудные минуты подняли настроение многим из вас. Я люблю слушать ваши собственные истории и воспоминания о королеве, зная, что вам понравились романы, и читать ваши отклики на конкурсы. Пожалуйста, продолжайте в том же духе!

Вы можете связаться со мной через мой сайт sjbennettbooks.com. Мне всегда приятно получать весточки от читателей.

Если вам понравилась “Смерть в бриллиантах”, почему бы не присоединиться к читательскому клубу с. дж. беннетт?

Подписавшись, вы получите эксклюзивный рассказ “тайна фаберже”, а также “Королевскую переписку” и доступ к эксклюзивным материалам. Чтобы присоединиться, посетите bit.ly/SJBennett.