Джоан вынула записку из конверта, сидя на крышке унитаза в дамской комнате Северного крыла. Это было единственное место, где она могла быть уверена в отсутствии лишних глаз и ушей.

На первой странице обсуждались перчатки и пуговицы. Вторая, заполненная тем же уверенным почерком, говорила совсем о другом.

Надеюсь, вопрос с моей первой речью продвигается. Мы обсудим подробнее по моем возвращении.

Между тем у меня есть просьба. Если вы не сможете мне помочь, я пойму. Вопрос требует большой деликатности, но моя цель проста: я хочу, чтобы Д. продвинулся в Челси. Я прошу вас узнать больше о принцессе. Полагаю, здесь может потребоваться женская рука. Полная конфиденциальность обязательна.

Также остается проблема с Дианой, как мы и обсуждали. Боюсь, вы могли ошибиться. Скорректируйте, пожалуйста.

ER.

Джоан несколько минут сидела в тишине. При первом прочтении записка казалась бессмыслицей. Она была написана так, словно Джоан точно знала, что имеет в виду королева, хотя она, конечно, не имела об этом понятия. Кто такой “Д”? При чем тут “Челси”? И о какой из множества принцесс, о которых Джоан узнала в ходе новой работы, говорит королева? Все это было достаточно странно, но последние строки выглядели уже полной белибердой. “Диана” никогда не упоминалась в их коротких разговорах. И в чем, по мнению королевы, Джоан ошиблась?

Однако ей не потребовалось много времени, чтобы переключиться в режим Блетчли. Не зацикливайся на том, чего не знаешь, смотри на то, что бросается в глаза. Джоан позволила словам плыть мимо, а разуму – расслабиться. Ее инстинкт вскоре подсказал, что первый абзац на самом деле вполне логичен. “Первая речь” – та, что пропала во Франции. Королева надеялась, что Джоан продвигается с усатыми мужами. Да, она продвигалась.

Второй абзац тоже быстро обрел смысл, хотя и не вписывался в общий контекст. Они не обсуждали Челси с королевой, но район часто упоминался в газетах. Неужели Ее Величество имеет в виду убийства? Они же никак не связаны с ней? Но она запрашивала полицейские отчеты. Джоан подслушала, как сэр Хью высказывал свое возмущение по этому поводу Майлзу Уркхарту. “Она лезет не в свое дело. Сочувствие к убитой девушке, без сомнения. Иногда я думаю, что нам нужно спасать ее от ее же лучших побуждений”.

Отчеты должны лежать в запертом кабинете без окон рядом с кабинетом сэра Хью, где хранились картотеки с конфиденциальными документами. Джоан, как “архивная фея”, как ее иногда называл Уркхарт (ужасное прозвище), была одной из немногих обладательниц ключа. Заполучить отчеты – наименьшая из ее проблем. Последних обновлений там не будет, потому что они у королевы в Балморале, но Ее Величеству это известно – значит, Джоан узнает все необходимое из лондонских документов.

После этого остальные звенья логической цепи встали на свои места. “Д”, вероятно, обретет смысл, когда Джоан прочтет отчеты. Связан ли он с “Дианой” ниже? Возможно. “Принцесса” могла быть – и Джоан поняла, что это была первая мысль, которую она автоматически отбросила как слишком невероятную, – проституткой, или “девицей в тиаре”, как ее называли. Домыслы газетчиков сводились к тому, что она изображала Грейс Келли, которая теперь была княгиней Грейс Монакской. Или это бриллианты заставляли ее выглядеть по-королевски. “Женский подход”, наверное, подразумевал беседы с друзьями или коллегами жертвы. И да, Джоан охотно верила, что с женщиной им будет говорить легче, чем с мужчиной.

Все это будет легко подтвердить или опровергнуть, как только Джоан добудет бумаги. Но ей пока не удавалось разобраться с последними строками.

Джоан ломала голову. У нее была превосходная память, и она не боялась, что что-то забыла. Они с королевой ни разу не обсуждали никакую Диану – ни в литературе или искусстве, ни подругу или родственницу Ее Величества или самой Джоан. Годился любой из вариантов, и Джоан чувствовала, что Ее Величество использовала это безобидное имя не просто так. Джоан могла бы с легкостью придумать дюжину объяснений. Но они никогда не говорили о Диане. Она не могла ошибиться в том, чего никогда не делала.

Джоан закрыла глаза и снова доверилась подсознанию, но на этот раз трюк не сработал.

Неважно. Она сунула записку в сумочку, освежила перед зеркалом у раковины помаду и вернулась в свой кабинет. По пути она остановилась у низкой книжной полки в коридоре, где стоял полный комплект последней Британской энциклопедии в кожаном переплете. Она достала том “ДАМАСК-ЕДИНОРОГ” и взяла его с собой. Вернувшись к столу, она открыла статью “Диана”.

Ответ нашелся быстро.

Одно из толкований гласило: “В римской религии богиня диких животных и охоты, отождествляемая с греческой богиней Артемидой”.

Вот оно. Клуб “Артемида” часто упоминался в газетах в последнее время. О нем регулярно говорили и в личном секретариате. Но Джоан и королева никогда не обсуждали “Артемиду”. Это была вотчина принца Филипа. Он часто бывал в клубе, репортеры любили строить догадки о том, чем он там занимается с приятелями и даже был ли там герцог в ту самую ночь…

О боже.

Филип был там в ночь убийств в Челси, как и подозреваемые. Но он вернулся во дворец до того, как были совершены убийства. Так писали газеты.

О боже, о боже.

Она не ошиблась. Ошибались они.

Джоан смотрела, как волоски на ее руке встали дыбом. Тут потребуется не просто “деликатность”, которую будто бы вскользь упомянула королева. Миссия Джоан была не менее сложна и опасна, чем то, что она делала в Блетчли.

Ее ужасал уровень доверия и возложенной на нее ответственности.

И ее тело трепетало от азарта.