Они выпили по два джин-тоника, затем шампанского, бокал вина за ужином (Дафна – три) и немного виски, чтобы завершить вечер. О речах и телевидении больше не говорили, и Дафне казалось, что королева выглядит гораздо более спокойной.

За ужином к ним присоединились пара местных землевладельцев, друг Филипа (художник) и королевский управляющий скачками. Когда они добрались до игры в шарады перед жарко пылающим камином, вечеринка стала шумной. Прически разлохматились, слышались скабрезные шутки, даже Дафна расслабилась, а Филип был в своей стихии.

После нескольких раундов шарад кто-то предложил “Навуходоносора”. Одному из младших конюхов объяснили, что это похоже на костюмированные шарады. Компания носилась по дому, собирая скатерти и ведерки для угля, разыгрывая глупые сценки и постепенно пьянея.

“Скачки в Аскоте” оказались особенно популярны: одна из фрейлин держала две кофейные чашки, как бинокль, и изображала агонию, экстаз, а затем снова агонию, в то время как виконт, сэр Хью и Дафна ползли мимо на четвереньках.

– О, это я! – с восторгом воскликнула королева. – Выигрываю “Нью Стейкс”, а потом проигрываю “Голд Кэп”! Атлас отстал на финише. Это было ужасно! Вы гений. Хью, вы были Лестером Пигготтом или Заратустрой?

– Думаю, лошадью, – с трудом выпрямляясь, сказал сэр Хью.

Следующая очередь была за королевой, и разгадала ее Дафна. Ее Величество встала лицом к зрителям и размахивала руками. Она прижала кулак к груди. Ее бриллианты сверкали в свете ламп. Откуда этот пыл в ее глазах? Или это шампанское? Ее кузены и друг Филипа, художник, сидевшие на полу по-турецки, наблюдали, притворяясь завороженными.

– Билли Грэм! Возвещает крестовый поход в “Мэдисон-сквер-гарден”[31]! – выкрикнула Дафна.

– Серьезно? – удивился сидящий рядом Филип. – Молодец. Я думал, это Жанна д'Арк.

Следом настал черед двух конюхов. Сначала они жеманно изобразили игру в теннис в изящной женственной манере, а затем один надел большую соломенную шляпу и вручил другому обеденную тарелку.

– Опять я! – крикнула королева. – На Уимблдоне.

Дафна, практически выросшая в театре, отметила, что игравший королеву конюх неплохо справился с вручением трофея, но тот, который изображал Алтею Гибсон, был, к несчастью, лишен воображения. Он играл в теннис как десятилетняя школьница, тогда как Алтея была настоящей спортсменкой, уж точно лучше любого мужчины в этой комнате. К тому же темнокожей и настоящей рекордсменкой. Дафна видела основные моменты матча в кинохронике и задавалась вопросом, каких головокружительных высот славы достигнет однажды Алтея… если ее достижения не будут сведены к сноске на полях истории, как это часто случается с женщинами. Затем снова настала очередь ее команды.

– По новостям пройдемся? – пробормотал один из кузенов, пока они собирались в кучку, чтобы решить, что изображать. Он предложил вариант, который Дафна нашла в равной степени неприемлемым и любопытным, но остальные согласились. Все, кроме сэра Хью, который извинился и исчез. Интересно, его ужаснула идея или ему просто понадобилось удалиться? Роли были распределены, участники быстро наскребли реквизит и провели в холле краткую репетицию.

Когда все было готово, конюхи подняли занавес из простыни. Управляющий скачками и виконт вышли под руку, последний был замотан в скатерть (в сушильном шкафу, должно быть, уже практически пусто, подумала Дафна) с повязкой на голове, в которую были воткнуты ножи и вилки, виконт держал в руках цветочную композицию с обеденного стола. Они скрылись за простыней, затем Дафна и фрейлина сели играть в карты на переднем плане. Обе по очереди встали, чтобы ненадолго исчезнуть за простыней. Затем они отошли в сторону, занавес открылся, и все увидели виконта, лежащего лицом вверх на бархатном шезлонге, в майке и белых теннисных шортах, с цветами, крепко прижатыми к груди; управляющий скачками распластался на полу, с красным шарфом, обернутым вокруг шеи. Актерское его мастерство оставляло желать лучшего – он продолжал моргать, а его гримаса склонялась к ухмылке – но эффект все равно был поразительным.

Среди зрителей пронесся коллективный вздох.

Дафна случайно заметила, что королева резко обернулась к мужу, и не поняла почему. Филип хмурился, впрочем, как и несколько других гостей.

– Плохая постановка! – крикнул Филип.

– Это “Гамлет”? – спросил один из кузенов. – Или “Отелло”? Я их всегда путаю.

Кто-то выкрикнул: “Убийства в Челси!” Раздались редкие аплодисменты – скорее для вида, чем от души, и виконт встал на поклон.

– А-а, вилки в волосах! – сказал кузен. – Тиара! Теперь я понял.

Следующие пять минут оказались довольно неловкими, поскольку сцена убийства, казалось, отрезвила гостей, и никто больше не хотел играть в “Навуходоносора”. Дафна увидела, что под пудрой молодая королева все еще бледна. Она подошла и села рядом.

– Все в порядке, мэм?

– Разумеется, спасибо, Дафна. Вам весело?

– Разумеется, – сказала Дафна с той же степенью искренности.

Королева натянула светскую улыбку:

– Уильям, который играл Алтею Гибсон, был ошеломительно плох, не находите?

Дафна поделилась мыслью о том, что женщин часто недооценивают:

– Наши истории обычно рассказывают мужчины. Интересно, как часто они поступают с нами справедливо.

– Да. Полагаю, со мной произойдет то же, – с сожалением откликнулась королева.

Дафна забыла, что разговаривает с исторической фигурой. Она поняла, что королева никогда по-настоящему не забывает о своей роли.

– Для королев делают исключение, – предположила она.

– Возможно. Мне иногда говорят, что я почетный мужчина. Это бывает полезно. Я попросила бы вас написать обо мне, но ваши истории такие мрачные. Я бы умерла во второй главе.

– Я не историк, – сказала Дафна. – Так мрачно я бы не смогла написать.

Королева улыбнулась, но было ясно, что она не слушает по-настоящему. Она смотрела на шезлонг, где недавно лежал виконт. Дафне стало любопытно.

– Простите, что наша сцена вас расстроила, – сказала она.

Королева резко обернулась на нее:

– О, совсем нет.

Дафна поняла, что совершила faux pas[32], заговорив с королевой о ее чувствах. Она быстро попыталась исправить ошибку.

– Театральное убийство, не правда ли? Слишком театральное, на мой взгляд.

– Что вы имеете в виду?

– Классический прием, операция под фальшивым флагом. Мой отец постоянно так делал, когда хотел отвлечь внимание. Вот прекрасная невинная девушка, сжимающая в руках цветы, и мужчина у ее ног, жертва ужасного преступления. Газеты подали это как нечто из викторианского мюзик-холла. Иногда я проделываю подобное в своих романах, когда пытаюсь провести читателя. Вопрос в том, что они хотели от нас спрятать?

– Уверена, полиция над этим работает.

К ним подошел лакей с напитками.

Королева машинально подняла бокал, но все еще смотрела на шезлонг. Теперь она хмурилась.

Дафна взглянула на Филипа, стоявшего в группке хохочущих мужчин. О чем бы ни беспокоилась королева, супруг ее либо не знал об этом, либо хорошо это скрывал.

– Но Уильям был действительно шокирующе плох, – пробормотала королева себе под нос.

– Простите, мэм?

Королева повернулась к Дафне и одарила ее своей открытой улыбкой.

– Я повторяюсь. Не беспокойтесь, это пустяки. Операция… как вы это назвали?

– Под фальшивым флагом.

– Как вы думаете, что на самом деле произошло, Дафна?

Дафна, чьи собственные версии включали оргии, психопатов, сатанистов и почитателей маркиза де Сада, решила не делиться ничем из этого с Ее Величеством. Она пыталась придумать что-то подходящее и безобидное, когда поняла, что королева все равно не слушает. Та снова думала о чем-то своем, глядя на шезлонг.