Как связаны между собой разные тексты, знают ли герои романов друг о друге и о своем создателе

Начинаем разговор о том, как устроена вселенная Достоевского – сложный, интересный и узнаваемый художественный мир. Про наполнение – какие там есть законы (человеческие и, собственно, прописанные Достоевским) – поговорим чуть позже, а сейчас обсудим самое простое, но при этом очень интересное: время и место. Где и когда происходит все, что мы ассоциируем со вселенной Достоевского, связаны ли романы между собой или стоят отдельно, пересекаются ли события – или же они взаимоисключают друг друга и даже не могут происходить в одно и то же время.

Творческая активность Достоевского пришлась на период с 1844 года, когда был опубликован перевод «Евгении Гранде», до 1880 года, когда вышел из печати предпоследний выпуск «Дневника писателя» со знаменитой Пушкинской речью[4], и 1881 года, когда был напечатан последний выпуск. Был период тишины в начале 1850-х годов, когда Достоевский оказался на каторге. В течение четырех лет у него не было нормального доступа не то что к печати, а к бумаге, чернилам и карандашам, чтобы записывать свои мысли.

Свои впечатления от пребывания на каторге Достоевскому удавалось фиксировать в небольшой тетради, которая в достоеведении носит название «Сибирская тетрадь». Это небольшая записная книжка, которую он получил благодаря удачным случайным знакомствам на каторге. Там обнаружились люди из числа тех, кто читал раннего Достоевского, в частности роман «Бедные люди». В первую очередь те, кто отвечал за, условно говоря, медицинскую часть. Он имел возможность иной раз не идти на работы, а остаться в палате и не лечиться (впрочем, он и не болел) – ему давали бумагу и карандаш, и он писал. Но все равно это была не нормальная писательская работа.

Также в середине 1850-х он выпал на несколько лет, когда оказался в солдатах, – нужно было организовать свой быт и понять, что делать с жизнью дальше. А в целом с 1844-го по 1881-й Достоевский творит.

Есть разные версии, на какие периоды можно делить его творчество. Говорят, например, про раннее – до 1849 года, а с 1858-го начинается новый, посткаторжный период, эпоха больших романов, которая заканчивается неожиданно, отчасти трагически: в 1881 году Достоевский умирает. Можно предложить более мелкое членение этого творческого пути: раннее творчество, 1844–1849 годы, потом первые посткаторжные годы, когда он еще находится не в Центральной России и пишет произведения, с которыми только планирует вернуться в большую литературу. Далее – период 1860-х, триумфальное возвращение в Петербург и в литературу, и спокойные 1870-е, которые захватывают 1880-й и 1881-й.

Так живет и творит сам Достоевский. Что же в это время происходит в тех самых черновиках, да и в беловиках? В каком времени все это локализовано? В мире Достоевского стопроцентно есть 1840-е годы. Ранний период творчества писателя – это многочисленные произведения про чиновников, его версия маленьких людей, которые служат в канцеляриях и департаментах, взращивают в себе амбиции. К примеру, Макар Девушкин, герой «Бедных людей», пытается личную жизнь организовать – в чем-то преуспевает, в чем-то не преуспевает.

Практически отсутствуют в творческой реальности Достоевского 1850-е годы – те самые, которые пересекаются с его годами на каторге. Он не знает это время, не знает, чем живет Петербург, еще не очень хорошо понимает, чем живут регионы, в которых он оказался. И поэтому он их не описывает: он не любит писать про то, чего не знает. Очень много 1860-х годов, мало 1870-х – их практически нет, а 1880-е он не успел застать и зафиксировать.

На 1840-е годы, помимо раннего творчества, приходится еще несколько произведений посткаторжного периода. Например, роман «Униженные и оскорбленные»: существует некий таинственный критик, скрывающийся за литерой Б, который пишет хвалебную рецензию на первое произведение главного героя Ивана Петровича, а потом случается какой-то литературный крах. За инициалом Б скрывается Виссарион Григорьевич Белинский, умерший в 1848 году. Значит, все, что происходит в «Униженных и оскорбленных», – это конец 1840-х.

На 1840-е годы приходится половина повести «Записки из подполья». Произведение написано и опубликовано в 1860-е (первая публикация – 1864 год), оно делится на две части. Первая также привязана к 1860-м годам. Ее герой полемизирует с актуальными новинками книжного рынка: это роман Чернышевского «Что делать?», статья Сеченова «Рефлексы головного мозга». И то и другое – публикации как раз 1863 года, значит, раньше события повести случиться не могли.

Вторая часть этого произведения – воспоминания героев о событиях, которые происходят за 16 лет до первой части, в 1840-х. Это важно для внутреннего устройства повести, потому что герою, который существует в психологическом, ментальном, вымышленном подполье (угнетенное состояние, и как его еще только не толкуют), отчасти интересно рассказать, как он таким стал. Он рассказывает несколько случаев из времен относительной юности, когда ему было чуть больше двадцати и когда, видимо, ему нанесли какие-то роковые обиды или с ним произошли события, в итоге его в подполье и загнавшие.

Там есть интересный момент. Герой «Записок из подполья» во второй части, в образце себя 1840-х годов, служит и немного нам рассказывает, в каких условиях, в частности упоминает своего начальника. Его зовут Антон Антонович Сеточкин – смиренный, серьезный и положительный человек, герой собирается взять у него денег взаймы. Это интересно, потому что в творчестве Достоевского Антон Антонович Сеточкин, неизвестный, скорее всего, большинству герой, появляется уже не в первый раз. Первое явление Антона Антоновича – повесть «Двойник» 1846 года. Там он столоначальник, у которого служит другой персонаж Достоевского – Яков Петрович Голядкин, главный герой повести «Двойник».

Итак, у нас есть «Двойник» 1846 года, есть часть «Записок из подполья», где действие происходит в 1840-х годах, есть некий столоначальник Антон Антонович Сеточкин, у которого служат два героя. Здесь во вселенной Достоевского происходит первое и очень интересное пересечение: достаточно сложные персонажи, несущие очень много для понимания вселенной Достоевского (герои «Двойника» и «Записок из подполья»), – сослуживцы, служат в одном департаменте в одно и то же время.

Надо учесть, что в момент написания «Записок из подполья» Достоевский готовит к переизданию повесть «Двойник» и много смотрит, что им было написано, собирается что-то переписать, – идея сделать их сослуживцами абсолютно осознанная, реальная, это не случайность. Здесь он начинает устанавливать очень мощные, плотные связи между своими произведениями.

Но самое интересное начинается, когда Достоевский берется писать все свои большие романы. В качестве спойлера скажу, что почти все они разворачиваются примерно в одно время. Самая простая история – с романом «Преступление и наказание». Мы точно знаем, в каком году происходит действие этого романа, в каком месяце, даже можем предположить, в какой именно день Раскольников совершает убийство и когда в нем сознается.

Анонсируя свое будущее произведение издателю «Русского вестника» Михаилу Никифоровичу Каткову, Достоевский в письме указывает, что в этом романе «действие современное, в нынешнем году». Пишется все в 1865 году – запоминаем. Первые строки романа нам рассказывают, что дело было в начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер. Месяц знаем – июль.

Дальше нам помогает Мармеладов, которого Раскольников встречает в первой части. Мармеладов рассказывает, что получил жалованье шесть дней назад. Чиновники XIX века получали жалованье первого числа каждого месяца. Это зафиксировано и в официальных документах, и в литературе. Например, юношеский друг Достоевского писатель Яков Бутков создал целое произведение, которое называется «Первое число» и рассказывает про бедных чиновников XIX века, которые живут от получки до получки и буквально молятся на это самое первое число. Итак, Мармеладов получил жалованье шесть дней назад – значит, начинается роман 7 июля.

Убийство происходит через два дня, то есть 9 июля. Это интересно, потому что лето 1865 года в Петербурге вообще было феноменально жарким. И то, что мы встречаем на первых страницах романа «Преступление и наказание» – и угнетенное состояние Раскольникова, и описание погоды, того, как выглядел город и каким ощущался воздух, – соответствует реальному жизненному опыту всех петербуржцев. Но именно 9 июля был установлен абсолютный температурный рекорд – это один из самых жарких дней 1865 года (порядка 26 градусов по Цельсию). Именно в этот день Раскольников совершает убийство.

На следующий день Раскольников приходит в полицейскую контору, уже испугавшись, что его раскрыли и сейчас арестуют, а на самом деле ему вменяют то, что он не оплачивает квартиру, и он падает в обморок. Дальше немного сложнее локализовывать события, потому что Раскольников то теряет счет времени, то по несколько дней лежит в бреду. Но в исследовательской литературе высказывается версия, что последний день основного действия романа, когда Раскольников признается в совершенном преступлении и приходит на Сенную площадь, а потом в полицейскую контору, – 20 июля 1865 года, Ильин день. Ориентируются здесь на то, что накануне этого важного для своей жизни дня Раскольников всю ночь ходит по городу, наутро приходит прощаться с матерью и сестрой, костюм его ужасен. «Все грязное, пробывшее всю ночь под дождем, изорванное, истрепанное» – так он описан в романе.

Исследователи считают, что Достоевский как человек, знакомый с церковным каноном, с правилами, приметами, обрядами и так далее, знал про особую значимость дождя в Ильин день, который, согласно поверьям, смывает грехи. Он мог осознанно сначала привести героя под дождь на Ильин день, а потом отправить его если не искренне каяться, то хотя бы сознаваться в совершенном убийстве. По этим условным указаниям – сколько дней он лежал в бреду, сколько дней он не отдавал себе отчета в происходящем – вполне вероятно, что признание случилось 20 июля.

Но здесь хронологическая интересность «Преступления и наказания» не заканчивается, потому что указывать более-менее точные отрезки времени Достоевский продолжает и в эпилоге романа, где Раскольникова судят и он отправляется на каторгу. Ему выносят приговор спустя пять месяцев после явки с повинной. Здесь писатель очень точно прописывает, когда именно это произошло. Если мы считаем, что 20 июля (в любом случае в конце июля) он явился с повинной, прибавляем пять месяцев – в декабре 1865 года ему должны были вынести приговор. Для Достоевского принципиально, чтобы это был именно декабрь 1865-го.

Это связано с Судебной реформой, которая была объявлена в 1864 году и является частью Великих реформ Александра II. Объявлена она была в 1864-м, но к таким глобальным изменениям многих процессов в жизни государства нужно было подготовиться. Ввести новые правила и институты, например суд присяжных для насильственных преступлений вроде того, что совершил Раскольников. И в разных регионах Российской империи эти изменения вступали в силу в разное время. Для Петербурга изменения должны были начаться буквально в первые дни 1866 года.

Если бы дело Раскольникова рассматривалось дольше, если бы его не осудили в декабре 1865-го, он бы попал на суд присяжных – появились бы какие-то дополнительные смыслы, которые Достоевскому на тот момент были не нужны. Кроме того, он любил описывать то, что знает, то, что видел и по поводу чего имеет хорошо сформировавшееся мнение. Достоевский дописывает роман в конце 1866 года – суды присяжных и новая судебная система функционируют всего год. Он не успевает ознакомиться и сформировать четкое мнение, чтобы этих присяжных изобразить. Поэтому он так гонит сроки: дело Раскольникова рассматривают быстро, чтобы он отправился на каторгу, пока реформа не вступила в силу.

В декабре 1865 года Раскольникова осудили. Здесь еще есть интересное пересечение с личным опытом Достоевского как человека, прошедшего через судебную систему Российской империи. Приговор по делу петрашевцев был вынесен в декабре 1849 года, и Достоевский, например, четко знает, что осужденных в места отбывания наказания этапируют в первых числах января. Скорее всего, для Раскольникова он готовит именно это. Пока в Петербурге начинают действовать суды присяжных, все празднуют Новый год, Раскольников отправляется на каторгу. Его осудили на восемь лет, и освободиться он должен был в 1874-м.

Следующий роман – «Идиот». Достоевский работает над ним в период с 1867-го (черновики первой редакции) по 1868-й; окончание романа читатели увидели в январе 1869 года. Год, когда происходит действие романа, точно не указан, но это можно восстановить по внутренним указаниям в тексте самого романа. Например, мы знаем, что первая часть, когда князь Мышкин приезжает в Петербург, приходится на конец ноября. «…В оттепель, часов в девять утра, поезд Петербургско-Варшавской железной дороги на всех парах подходил к Петербургу». Вот ноябрь – но какого года?

Внутренняя хронология романа «Идиот» построена таким образом, что первая часть происходит в ноябре какого-то года, а все последующие части – летом следующего года. Идем дальше, чтобы определить, что же это за годы. Как раз летом, когда все герои встречаются в Петербурге и в Павловске, пригороде Петербурга, где происходит основное действие романа, герои постоянно вспоминают какое-то громкое убийство, которое произошло совсем недавно. Например, князь Мышкин, рассуждая о возможности, что Рогожин, другой герой романа, кого-то убьет, проговаривает такое:

Впрочем, если Рогожин убьет, то по крайней мере не так беспорядочно убьет. Хаоса этого не будет. По рисунку заказанный инструмент и шесть человек, положенных совершенно в бреду!

Здесь уже угадываются детали конкретного преступления: заказанный инструмент, шесть человек и вот этот бред. Далее второстепенный персонаж романа Евгений Павлович Радомский тоже вспоминает некое убийство:

– Это напоминает, – засмеялся Евгений Павлович, долго стоявший и наблюдавший, – недавнюю знаменитую защиту адвоката, который, выставляя как извинение бедность своего клиента, убившего разом шесть человек, чтоб ограбить их, вдруг заключил в этом роде: «Естественно, говорит, что моему клиенту по бедности пришло в голову совершить это убийство шести человек, да и кому же на его месте не пришло бы это в голову?» В этом роде что-то, только очень забавное.

Опять та же самая история с убийством шести человек.

Несмотря на то что в пореформенной России, да и вообще в России XIX века действительно часто случались преступления, убийств, когда жертвами преступника одновременно стали шесть человек, было не так много. Если учесть указание от Евгения Павловича на знаменитую защиту адвоката, круг сужается до одного преступления. Герои все это время говорят про убийство, совершенное 18-летним гимназистом Витольдом Горским. В марте 1868 года он убил шесть человек в доме купца Жемарина – его жену, мать, сына, какую-то родственницу неизвестной степени родства, дворника и кухарку. Второй купеческий сын, тоже ставший жертвой нападения, скончался позже. Сам гимназист заявил, что задумывал ограбление. Судебный процесс – короткий, но очень громкий – шел несколько дней. И 1 мая Горскому вынесли смертный приговор.

Здесь очень легко можно предположить, что если герои так свободно отсылают к убийству шести человек, которое произошло недавно, прямо говорят «недавняя знаменитая защита адвоката», то это действительно произошло в течение нескольких месяцев, было на слуху и все еще на слуху у героев Достоевского. Убийство Витольд Горский совершил в 1868-м, значит, и все действие романа «Идиот» происходит в 1868 году. Вторая и последующие части – летом этого года, а первая – в ноябре 1867-го.

Продолжим тему убийства и каторги. В романе «Идиот» происходит преступление насильственного характера, за которое положено много лет каторги. Происходит оно в 1868 году, герой получает обвинительный приговор и должен отправиться на каторгу. Велика вероятность, что там он встретит Родиона Романовича Раскольникова.

Следующий роман, «Бесы», пишется в период с 1870 по 1872 год. И иногда его лихо отправляют в эти же 1870-е годы. Вспоминают, что для Достоевского события, преступления – это маркер эпохи и, условно говоря, как с «Преступлением и наказанием», то, что произошло в 1865-м, не могло случиться в 1866-м. Но в «Бесах» все сложнее. Дата не названа, но опять-таки в самом тексте есть указание, которое поможет примерно назвать год действия романа. Это указание есть в самом начале. Там рассказывается про одного персонажа, который в «Бесах» – ложный главный герой, Степана Трофимовича Верховенского. Книга начинается с рассказа о нем, о том, какой он из себя, какой он важный человек, и даже на первых порах кажется, что только о нем нам и будут рассказывать, но потом все меняется. Вот что говорится про Степана Трофимовича:

Он воротился из-за границы и блеснул в виде лектора на кафедре университета уже в самом конце сороковых годов. Успел же прочесть всего только несколько лекций… <…> Прекратил же он свои лекции… потому что перехвачено было как-то и кем-то (очевидно, из ретроградных врагов его) письмо кому-то с изложением каких-то «обстоятельств», вследствие чего кто-то потребовал от него каких-то объяснений. Не знаю, верно ли, но утверждали еще, что в Петербурге было отыскано в то же самое время какое-то громадное, противоестественное и противогосударственное общество человек в тринадцать и чуть не потрясшее здание. Говорили, что будто бы они собирались переводить самого Фурье.

И далее в тексте указано, что основное действие романа «Бесы» происходит ровно через 20 лет после этих событий – возвращения Степана Трофимовича и прекращения его лекций из-за вот этих загадочных историй.

Если мы говорим про конец 1840-х годов, опять-таки было не так много случаев, когда «отыскано громадное, противоестественное и противогосударственное общество», которое собиралось переводить самого Фурье. Собственно, такой случай один – общество петрашевцев, членом которого был Достоевский и за участие в котором его осудили на смертную казнь, которая была заменена на каторгу. Это все 1849 год. Значит, события романа «Бесы» – это 1869-й.

Несмотря на то что сам Достоевский уже перешагивает рубеж этого десятилетия и оказывается в 1870-х годах, роман он немного отодвигает. Здесь это важно, потому что он использует различные указания в текстах для неявной, но все-таки угадываемой локализации. Здесь видна работа: он просчитывает, выбирает эти даты и указания – значит, для чего-то ему это важно. В романе «Бесы» ему это важно, чтобы показать контраст между противогосударственными обществами 1840-х годов, по-хорошему беззубыми, занимавшимися переводами и не планировавшими на самом деле никаких больших государственных переворотов, и тем, во что все это превратилось в 1860-х годах: какое молодое поколение революционеров дикое, агрессивное и опасное. И здесь же важный момент: в художественной вселенной романа «Бесы» существует общество петрашевцев. Значит, сам Федор Михайлович Достоевский где-то там тоже есть.

Небольшие спойлеры: в конце романа «Бесы» происходит убийство. Чтобы немного разрядить обстановку, скажу, что не одно убийство – много, там с ходу не догадаетесь, кто погиб. Ряд преступников арестованы и отправлены на каторгу. Отправляются они туда в 1870-х годах – напоминаю, что Раскольников все еще там; герой «Идиота», совершивший убийство, должен туда только-только приехать.

Самое интересное связано с последним романом, «Братья Карамазовы». Писались «Братья Карамазовы» в 1878–1880 годах. Это уже конец 1870-х; и читатели и даже иногда исследователи ошибочно относят роман к этому же периоду, вспоминая все то же самое: преступления, события – это маркеры времени, если Достоевский пишет в 1870-е, значит, он и изображает 1870-е. Для романа «Братья Карамазовы» это как раз неверно.

В этом романе есть рассказчик, который в самом начале заявляет, что пишет жизнеописание героя, Алексея Федоровича Карамазова, и объясняет свои творческие планы:

Я бы, впрочем, не пускался в эти весьма нелюбопытные и смутные объяснения и начал бы просто-запросто без предисловия: понравится – так и прочтут; но беда в том, что жизнеописание у меня одно, а романов два. Главный роман второй – это деятельность моего героя уже в наше время, именно в наш теперешний текущий момент. Первый же роман произошел еще тринадцать лет назад и есть почти даже и не роман, а лишь один момент из первой юности моего героя.

Фраза, сказанная легко, впроброс, может быть не замечена, хотя для понимания и романа, и всей структуры вселенной Достоевского крайне важна. Можно механически отсчитывать от 1878 или 1879 года 13 лет и получить дату. Но тем не менее хочется еще каких-то подтверждений, и Достоевский их оставил для нас внутри своего текста. Здесь помогает второй брат – Иван Федорович Карамазов. Про него точно известно, что в начале романа ему 23 года. Также рассказывают, что несколько лет назад он написал статью в ответ на поднявшийся повсеместно тогда вопрос о церковном суде.

Такая дискуссия действительно была. Она была связана с реформой 1864 года – Судебной реформой. Менялась система гражданских судов, и поэтому журналисты разных изданий стали задаваться вопросом, что делать с военным, церковным судом, и вот наш герой высказался по этому поводу. Сыграла с ним злую шутку эта статья, как рассказывают про него. Он приобрел известность, и это помешало ему уехать за границу, как он собирался, ведь он окончил университет и получил доступ к наследству. Тоже важное указание. Стандартный возраст для окончания университета в XIX веке – это 21 год. Это можно подтвердить по документам о выпускниках: сколько лет тому или иному студенту, который только окончил обучение.

Кроме того, полное совершеннолетие по законам XIX века наступало в 21 год, и это как раз любому молодому человеку открывало доступ к наследству, если таковое ему оставлено. Итак, в 1864 году, когда проводится реформа, Иван Карамазов пишет статью о церковном суде. Ему 21 год, он окончил университет и имеет возможность воспользоваться наследством. 23 года ему исполняется в 1866-м. Получается, что время действия «Братьев Карамазовых» – 1866 год. Вот здесь уже можно проделать механическое арифметическое действие: 1866 плюс 13 – получается 1879. В этот год «Братья Карамазовы» начали публиковаться – все красиво сходится.

Интересный момент: Достоевский пишет «Карамазовых» практически спустя десять лет после того, как закончилось очень важное для него десятилетие, и роман посвящен этому самому десятилетию. Он утягивает громкие события именно в 1860-е годы. Кажется, что это может быть связано с его особым восприятием эпохи. Сам он человек 1840-х. Именно тогда случился его литературный дебют, именно тогда он начал думать о том, что происходит в стране и в мире, формировать не только свой художественный мир, но и некую философию, основу восприятия жизни.

1850-е годы у Достоевского как таковые отсутствуют. Сначала каторга, потом тяжелая военная служба, потом очень много мороки, официальных писем; он пишет верноподданические стихи, чтобы вернуться в Центральную Россию. Возвращается он как раз в 1860-м и понимает, что Россия изменилась, пока его не было. Современники, его ровесники, например Тургенев и Некрасов, не так остро и не так болезненно воспринимают то молодое поколение, которое появилось в 1850-х и ассоциируется с Чернышевским, Добролюбовым, «новыми людьми» и Базаровым.

Сравним Базарова – образ нигилиста, который многих молодых людей того времени обидел и скандалу наделал, – с молодыми людьми 1860-х годов, которых изображает Достоевский. Это две большие разницы. Базаров – милый, хороший и в меру беззубый по сравнению с людьми, которые совершают убийства и жгут города. Такое особое и острое восприятие молодого поколения связано именно с тем, что Достоевский не видел, как эти дети растут. Молодое поколение 1860-х годов, если мы берем позицию «отцы и дети», для него дети, но совершенно чужие и занявшие вообще все место. 1860-е годы у писателя ассоциируются с особой жестокостью – и в ее физическом проявлении, и в мыслях. И свои сложные тексты, связанные в том числе с убийствами и крупными преступлениями, он упорно тянет в 1860-е годы.

Я не сказала ни слова про роман «Подросток», потому что он как раз относится скорее к 1870-м годам. От остального пятикнижия он отличается тем, что там нет убийства. Из всех героев, которые там фигурируют, только один мог быть приговорен к какому-то тюремному заключению и встретиться с героями «Преступления и наказания», «Идиота», «Бесов», «Братьев Карамазовых» на каторге, но он погиб до заключения, не дождавшись решения суда. Поэтому роман «Подросток» здесь стоит отдельно.

А все остальные герои, преступники, изображенные в перечисленных четырех больших романах, примерно в одно время совершают преступления, почти одинаковые по степени тяжести, и можно предположить, что все они оказываются в одном и том же остроге.

В законодательстве XIX века помимо конкретного наказания – сколько лет должен провести человек на каторге и в каких именно условиях – было прописано, где он должен их провести. Для разных преступлений назначались разные локации, и они определялись в зависимости от региона. Условно говоря, мерой был Санкт-Петербург, и чем страшнее преступление, тем дальше от Петербурга должен был оказаться преступник. Простые убийцы оседали где-то в районе Омска (Западная Сибирь). Если преступления были страшнее, связаны с посягательством на государственную власть и так далее, то их отправляли на территорию современного Забайкалья.

Дальний Восток у судебной системы существовал, например, для преступников, которые совершат что-то ужасное, условно говоря, в районе Казани: их также нужно отправлять на восток и как можно дальше. Мне пока не удалось вычитать, что происходило с людьми, которые совершали ужасные преступления в районе Якутска, и куда их нужно было отправлять, ведь восточнее территория Российской империи заканчивалась.

Раскольников и те, кто совершал преступление, смертоубийство на страницах «Идиота», «Бесов» и «Братьев Карамазовых» (все они – жители Центральной России), должны были отправиться на каторжные работы как раз в Западную Сибирь.

Только для Раскольникова (надо учесть, что у него двойное убийство с ограблением), наверное, могло быть сделано исключение – он мог уехать дальше. Но приговор Раскольникова, как он представлен в эпилоге, сконструирован друзьями Родиона Романовича, Разумихиным и сочувствующим Порфирием Петровичем, а также самим Достоевским так, чтобы Раскольников получил максимальное количество смягчающих обстоятельств, которые позволили бы суду не отправлять его в условное Забайкалье, а оставить в Сибири, например в том же Омском остроге.

Почему я постоянно упоминаю Омский острог? Потому что эта локация связана с жизнью самого Достоевского. Отправляя своих героев на каторгу за определенные преступления, в том числе манипулируя приговором и сроками, которые могли бы в нем значиться, Достоевский, возможно, добивался того, чтобы впоследствии все они оказались в одном месте, но главное – там когда-то побывал он сам. Ему было важно описывать то, что он видел своими глазами, достоверно говорить о реальности, чтобы ничего не придумать, не наврать. Для фантазий у него существовали всякие психологические и идейные выверты, а для объективной, вещественной реальности на этом фоне нужна была максимальная достоверность. Если читатель, который был на каторге, прочитает «Преступление и наказание», он сможет честно сказать: да, там всё именно так.

Достоевский видел Омский острог, он как раз отбывал наказание на территории Западной Сибири, и поэтому все его герои оказываются в таких условиях. В этом смысле фраза, сказанная им в конце «Преступления и наказания», – о том, что этот рассказ закончен, но это начало другой истории, – может также означать, что он не просто так отправил Раскольникова именно туда. Может быть, он действительно планировал рассказать другую историю – продолжение, где Раскольников жил на каторге или боролся с последствиями тюремного заключения и как-то возвращался в мир.

Все происходит примерно в одно и то же время, и, блуждая по Петербургу, герои могли бы встретиться – пусть не князь Мышкин с Раскольниковым, но Рогожин, который сам из Петербурга, в 1865–1866 годах мог бы с Раскольниковым пересечься. Ну и Иван Карамазов, который в это время оканчивал университет, тоже мог бы пройтись с ними по одной улице. Что же еще есть в этой вселенной?

В художественном мире, во вселенной Достоевского стопроцентно есть Петербург – главный город, где происходит действие большинства его произведений. Он называет и другие локации, например город N («Бесы») и выдуманный город Скотопригоньевск («Братья Карамазовы»). По описанию городов, их внутренней географии и домов исследователи угадывают в городе N Тверь, а в Скотопригоньевске – Старую Руссу. С обоими городами у Достоевского были биографические связи: например, в Твери он жил первое время по возвращении с каторги, когда ему еще не пришло окончательное разрешение вернуться в столицу, а в Старой Руссе у семейства Достоевских появилась первая в их жизни недвижимость: они смогли купить там дом, где семья проводила большую часть времени, а Достоевский точно приезжал к родным при любой возможности летом.

Оба города Достоевский хорошо знал – как они устроены, что там происходит, – и поэтому внутренняя география что Твери, что Старой Руссы очень хорошо восстановлена в романах. Можно, опять-таки, сказать, по каким улицам герои бегали и какими огородами сворачивали. Почему нельзя было сказать «Тверь» и почему нельзя было сказать «Старая Русса»? Отчасти потому, что небольшие города Российской империи (то есть не Москва, не Петербург и при этом не что-нибудь исключительно интересное сибирское, уникальное по своему происхождению и бытованию) не могли ничего дать художественному тексту в плане ассоциаций. Что Петербург, что Москва – города, уже существующие в культуре. Уже зародился петербургский текст русской литературы, есть мифология, связанная с этим городом, и, конечно, для написания нового текста важно поместить героев в том числе в эту мифологию. У Твери на момент написания этих романов своей мифологии нет, и тем более ее нет у Старой Руссы.

Почему же Достоевский не решается создать эту мифологию? Есть такая версия: потому что города маленькие. И исключительные события, которые Достоевский описывает в своих романах, – это не просто приезд в город дворян, которым надо сделать несколько визитов, поучаствовать в одном бале, а потом вернуться к себе в поместье. Герои Достоевского действуют в городах. И событие не простое, не объяснение в любви, не бал – это убийство, судебный процесс, пожар, деятельность революционной ячейки.

В Петербурге, в столице, в XIX веке проживает чуть больше полумиллиона человек. Если сравнить с современными городами, то все жители относительно на виду. В других городах живет еще меньше людей. Там, во-первых, невозможно спрятать события – невозможно написать, что в Твери сожгли полгорода, а на самом деле не сожгли. И Достоевскому очень сложно спрятать своего исключительного, уникального героя. По меркам того времени Петербург большой и густонаселенный – за всеми не уследишь; значит, читатель мог, идя по городу, встретить небрежно одетого студента, что-то лепечущего, и предположить, что это Раскольников. Таких героев может быть и несколько.

А подобный персонаж в Старой Руссе будет один и исключительный, как барыня с лакеями в «Грозе» Островского – она такая одна, исключительная и безумная, читает нотации главной героине, ее никак ни с кем не перепутаешь, не перепрячешь, потому что Калинов – маленький город. Достоевскому как раз нужно выдумать какой-то Скотопригоньевск, какой-то город N, чтобы не связывать громкое событие с реальной локацией, чтобы жители Твери не стали вспоминать, а не сгорала ли у них половина города в последние годы, и чтобы спрятать своего исключительного героя.

С той же Старой Руссой у Достоевского биографические связи: он там живет, он там по улицам ходит. И если он что-то не так напишет про город, он сам тоже у всех на виду. Встретив его на бульваре, ему соседи могут сказать: что ж ты так наш город описал. За Петербург никто предъявлять не будет. А вот в маленьком городе такая вероятность больше, и отчасти поэтому не только у Достоевского, но и у других писателей, когда речь идет не о Москве, не о Петербурге, не о таких легендарных, уже мифологических городах, выдумываются названия, которые прячут события, прячут героя и, главное, прячут писателя от соседей, чтобы его не начали ругать за то, что он что-то не так написал про их маленький хороший город.

Итак, все герои Достоевского существуют примерно в одно и то же время. Где-то там же – не так далеко отнесено, в 1840-е годы, – существует некий департамент, где есть столоначальник Антон Антонович, где по службе могли встречаться другие герои Достоевского. Существуют в этой внутренней художественной вселенной, описанной в романе, и журналы братьев Достоевских «Время» и «Эпоха». На это нам намекает один фрагмент в романе «Преступление и наказание». Раскольников говорит, про себя думает:

«Где это, – подумал Раскольников, идя далее, – где это я читал, как один приговоренный к смерти за час до смерти говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить – а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря – и остаться так, стоя на аршине пространства всю жизнь, тысячу лет, вечность, – то лучше так жить, чем сейчас умирать!..»

В этой цитате как для читателей XIX века, так и для современных читателей может узнаваться фрагмент романа «Собор Парижской Богоматери», где есть похожие рассуждения:

По временам он взглядывал на род узкой площадки, случайно устроившейся из скульптурных украшений футах в десяти ниже его, и молил Бога, чтобы он допустил его провести весь остаток жизни на этом крошечном пространстве, если бы даже довелось ему жить еще двести лет.

Здесь еще есть пересечение с другим текстом Гюго – «Последний день приговоренного к смерти». Раскольников, скорее всего, читал оба текста, помнит, что автор один и тот же, и немного смешивает тексты между собой. Но так или иначе Гюго и след «Собора Парижской Богоматери» в этих рассуждениях Раскольникова узнается.

Интерес в том, что первая публикация романа «Собор Парижской Богоматери» по-русски произошла в 1862 году на страницах журнала братьев Достоевских «Время». В этом смысле Раскольников, скорее всего, читатель Достоевского. То есть он не просто существует в то же время в Петербурге, где идет какая-то идейная борьба, печатаются журналы. У нас есть свидетельство, что он этот журнал читал.

Знают о существовании Федора Михайловича Достоевского и другие герои. Например, в 1873 году в журнале «Гражданин», который Достоевский редактирует, печатается рассказ «Бобок» – интереснейшее произведение, разговоры в царстве мертвых. Его герой – не самый успешный петербургский публицист, который начинает все с рассказа о том, как у него ничего не получается и как его не любят. Потом он случайно оказывается на кладбище в подпитии и то ли во сне, то ли в алкогольном бреду, то ли на самом деле слышит разговоры мертвецов, которые лежат под землей. Ему это кажется интересным материалом, он хотел бы использовать его в своем произведении, написать какую-то статью. И заканчивается все планом: «Снесу в "Гражданин". Там одного редактора портрет тоже выставили. Авось напечатает». Рассказ «Бобок» публикуется в журнале «Гражданин», автор собирается нести в «Гражданин» – видимо, принес.

Самое интересное в этой цитате – указание на портрет одного редактора, который выставили. Что это значит – куда выставили, зачем выставили и неужели это тот самый Федор Михайлович Достоевский? Действительно, тот самый. И описанные здесь действия с выставлением портрета реально произошли в Академии художеств, где в 1873 году на обозрение был выставлен написанный в 1872 году портрет Федора Михайловича Достоевского работы Перова, который мы тоже все знаем. Одно из известнейших изображений Достоевского было выставлено в Академии художеств. Герой это знает, и он точно знает, кто редактор. И это пример того, как в художественном мире Достоевского существует Достоевский, хоть по имени не назван.

Можно ли привязать рассказ «Бобок» к основному художественному миру и сказать, что это диковатое произведение существует в той же реальности, что и романы Достоевского? Да, судя по всему, можно, потому что один из мертвецов, которые ведут там разговоры, носит фамилию Лебезятников. Судя по речевой характеристике и по поведению, это легко может оказаться тот самый Лебезятников, которого мы знали ранее по роману «Преступление и наказание». Просто он дожил до 1873 года, а дальше что-то случилось.

То, как во вселенной Достоевского сочетаются время и место, то, как устанавливаются связи между персонажами, вообще соответствует тому, как устроен его черновик. Как из записной книжки иногда изымаются и превращаются в нечто большее отдельные идеи и образы, но все остальное продолжает существовать вместе и рядом, так и в реализованных художественных планах (в той самой вселенной) герои, локации – все существует одновременно, все существует вместе, есть возможность пересечься. И самое главное, там присутствует сам автор, следит за всем, и они про него знают, иногда апеллируют к его опыту.

Что интересно, создавая свою вселенную, Достоевский огромное внимание уделял не только тому, чтобы все во времени угадывалось, но и тому, чтобы были узнаваемыми города. Пусть Старая Русса называется Скотопригоньевском, но по цвету домов и по тому, как поворачивают улицы, можно угадать, что это она. Он и другими способами пытался сблизить свой художественный мир с реальностью, в которой живут его читатели. Отчасти ему это было важно, чтобы они, знакомясь с его произведением, обращали внимание на то, что описан реальный мир, то, что они все сами знают, любят или не любят, видели или не видели, но о чем точно могли, например, прочитать в газетах, и на этом фоне его герои, иногда странные, иногда пугающие, казались более реальными.