– Дима, ты планируешь забирать наркотики? – Ольга вышла из аптеки и ехидно приподняла бровь.

– В смысле? Я сегодня изображаю мебель. Врач, студент. Мое пребывание явно лишнее, – я подмигнул, забирая рыжий ящик, и облокотился на стену, демонстрируя свою «предметность».

– А ты наряд глянь, – Ольга достала из сейфа две коробочки с наркотиками и препаратами особого учета.

Я перевел взгляд на стенд.

– Да в смысле?! – я не удержался от тяжелого вздоха. – Да ну нафиг! – фамилия доктора была замазана, а я значился первым номером. – Еще и со студентом!

– Крепись, – Ольга протянула коробочки с журналом, – расписывайся, мебель ты моя.

Я лишь фыркнул, не обращая внимания на эту бесячую формулировку.

Так мое простенькое вальяжное дежурство превратилось в свою противоположность. Ладно. Может, сегодня транспортом поработаю?

Студентка, Маша, оказалась бойкой. Руками работать умеет, понимает, что и как делать. Так что после третьего вызова я немного расслабился и позволил себе довериться ей. Но все равно присматривал краем глаза и сам набирал лекарства. На всякий случай. Как там говорят? Береженого бог бережет?

– Двадцатая, примите вызов, – диспетчер на том конце на секунду замолчал.

– Что там? – спросил я, разблокировав планшет в ожидании вызова. Он появился через секунду на экране. «Инородное тело». Уже хорошо.

– Да там, – диспетчер Ваня явно старался не заржать, – только не удивляйся…

– Я уже ничему не удивляюсь. Что там? Где инородное тело?

Мысленно предположил, что в прямой кишке. Опять какой-то оригинал запихнул себе туда что-то, что там не должно находиться.

Как-то я ездил на инородное тело прямой кишки – мужик запихнул себе… Кабачок. Цукини, кажется. Зеленый и колючий. Причем пациент сильно удивился, когда вставил овощ до середины, а потом его буквально втянуло. Не слышали люди про обратную перистальтику. Все, что попадает в прямую кишку, очень резво убегает внутрь. Кабачки, бутылки, банки, фонарики, палки, дезодоранты, лампочки, фрукты и овощи, батарейки… И это еще далеко не самый полный список. Во всяком случае, это то, что я знаю или видел. Вот охота запихнуть себе что-то туда, так в магазинах для взрослых есть куча всяких приспособлений, специально предназначенных для этого и имеющих ограничители. Зачем пользоваться всем, что имеет продолговатую форму? Что интересно, про женщин я таких историй не знаю.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – Ваня прочел мои мысли, – но нет. Это не пятая точка.

– Это… – повисла пауза. Я надеялся, что диспетчер все-таки пояснит. Но нет.

– Приедешь – увидишь, – хохотнул Ваня, – не хочу портить тебе сюрприз, – в трубке послышались короткие гудки.

– Ну, поехали, – я показал водителю адрес и заполнил шапку карты вызова.

Мы тронулись по адресу.

Дверь открыл пьяный мужик. Он едва стоял на ногах. По волосам и лицу текли струйки крови. Кажется, его это нисколько не смущало. Как и то, что он был голым. Надо отдать должное Маше – она даже бровью не повела. Хорошо, когда студенты успели насмотреться самого разного.

– К кому? – спросил я, заходя в квартиру, мысленно уже ставя сотрясение мозга и приготовившись ехать в больницу. Но… Я вошел и ахнул.

Видимое помещение было ядреного лилового цвета. Шторки, отделявшие коридор от комнаты и кухни, чуть менее яркие, но тоже лиловые. Везде висели фотографии откровенного содержания. А еще страшно несло сигаретным дымом, потом, мочой и кровью.

– Что случилось? – задал я вопрос, стараясь не разглядывать слишком пристально незамысловатый, но, определенно, очень запоминающийся интерьер.

– Я ей вставил! – радостно ответил пьяный мужик.

– Рад за вас, – процедил я. – Вызвали зачем? Откуда кровь?

Мужик, все еще улыбаясь, радостно махнул рукой и прислонился к стенке. На обоях появилось свежее кровавое пятно.

– Я ей вставил. А она меня трахнула бутылкой, – мужик мечтательно и с явным удовольствием закрыл глаза. – Она орала! Никогда так не кончала, – пьяное тело блаженно улыбнулось. – В порно так не снимают, точно тебе говорю! – мужик доверительно подался ко мне, и я инстинктивно отступил на шаг.

Чем больше шло времени, тем сильнее мне хотелось уже свалить и поставить безрезультатный выезд. Еще был вариант забрать это пьяное существо в Джаник, чтобы он там проспался и протрезвел в комнате осмотра.

– Что именно вы ей вставили? – я чувствовал раздражение. Бесцельно потраченные минуты.

– Как что?! Ясный пень! Дезодорант!

Флер раздражения резко куда-то пропал, а вот запах жареного появился – метафорически, от абсурда ситуации.

– Куда? – осторожно продолжил я опрос. Казалось, нахожусь на рыбалке, и жертва вот-вот сорвется с крючка.

– Как куда? Док, ты че?! Думал, ка-а-а-ак сделаю приятно! – мужик хихикнул, пошатнувшись. – А колпачок внутри остался.

В этот момент у меня внутри что-то поджалось и подтянулось.

– Я попытался достать…

Как по мне, подробности были лишними. Странно, что его только бутылкой ударили, а не чем-то потяжелее. Или поострее.

– Куда идти?

– А, идем, идем, – мужик распахнул дверь в комнату, и я вошел.

А там… Я насчитал десять голых тел на полу, еще четверо на диване.

В кресле, широко расставив ноги, сидела и курила женщина. На ногах были следы крови. Судя по всему, она была уже трезвой.

– Ох, фу… – не удержалась и шепнула Маша.

– А чо фу-то?! – неожиданно рассердился пьяный мужик. – У нас… Клуб! Мож, того, присоединишься?

В этот момент меня затошнило от брезгливости к происходящему и возникло дикое желание вмазать ящиком с лекарствами этому пьяному животному. Стоило огромных усилий взять себя в руки, лишь пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Еще хоть слово… – сквозь зубы начал я, но меня перебили.

– И что ты мне сделаешь? – мужик придвинулся вплотную и дыхнул перегаром. Пьяный осоловевший взгляд, красное от гнева обвисшее лицо, покрытое крупными порами.

– Я тебе сломаю нос и, если тебе не повезет, основание черепа, а потом вызову полицию. Скажу, так и было. Они будут рады. Мне поверят больше.

Повисла тягучая тишина, а мы смотрели друг на друга, прожигая взглядом.

– Я поддержу версию доктора, – неожиданно донесся спокойный женский голос из кресла. – А еще добавлю, что меня сюда притащили и изнасиловали. Шесть лет строгача.

Мужик еще секунду сверлил меня взглядом, но все-таки отвел глаза и выпрямился, отступив.

– Шлюха! Ты сама сюда пришла! – он резко развернулся к женщине.

Гнев отступил, и на смену пришел страх. Липкий, неприятный, он сдавливал живот. Мне не приходилось быть свидетелем или участником драк. Всегда старался обходить острые углы. Но сейчас ни в коем случае нельзя было отступать.

– Дима, – тихо позвала Маша.

– В машину. Немедленно, – сквозь зубы прошипел я, не отводя взгляда от мужика. Кто знает, что там в его пьяной голове.

Мужик набычился, но сдался и вышел из комнаты, шаркая. Будь дверь, он бы, вероятно, громко ею хлопнул. Тела на полу и диване даже не шевельнулись. Это ж надо так нажраться…

– Вы ходить можете? – поинтересовался я, разглядывая женщину и пытаясь оценить степень тяжести.

– Не очень, – пациентка скривилась от боли, попытавшись встать из кресла. Я подал ей руку, помог подняться.

– Как больно-то, – прошипела она, опираясь на меня. – В раскоряку дойду.

Идея сомнительная, конечно, но искать тех, кто понесет ее на волокушах – еще более опрометчивая затея. Так что будем пытаться дойти так. Только…

– Одежда есть?

Я окинул взглядом комнату в надежде найти что-то, что можно надеть или чем хотя бы прикрыть женщину.

– Вещи там. Какое счастье, что я приехала в юбке… – женщина слабо махнула рукой куда-то в коридор.

После того, как она кое-как оделась (юбка и что-то наброшенное на плечи), мы так же кое-как спустились и сели в машину. Агрессивный мужик нам не мешал – он только наблюдал из кухни и курил одну сигарету за другой. Готов поспорить, что ни мне, ни пациентке лучше не встречаться с ним где-то на улице.

– Не бойтесь его. Он страшный трус и всего боится, – небрежно бросила женщина, когда лифт тронулся вниз.

– Итак, документы с собой есть? Что случилось?

Уже в машине можно было опросить и осмотреть пострадавшую, не опасаясь получить по затылку.

– А обязательно писать мои данные?

По лицу женщины было видно, что ей крайне хочется сохранить анонимность.

– Боюсь, что да, – мягко ответил я.

Она вздохнула и рассказала.

В районе есть клуб разведенных. Члены заведения периодически собираются в этой квартире и, по завету Эпикура, предаются обильным возлияниям, вкусной еде и приятному обществу друг друга в разных позах и составах. Обычно все проходит мирно, чинно и благородно, но не в этот раз. Жене, организатору этих мероприятий (тому самому пьяному мужику), пришла в голову «благородная» мысль сделать хорошо любимой женщине. Но по пьяной лавочке, вместо того чтобы использовать специально предназначенную для этого игрушку, коих в квартире было на любой вкус, цвет и размер, он почему-то решил сделать это дезодорантом.

Жанна (пусть героиню зовут так) проснулась от дикой боли и услышала тихое «чпок». Пробуждение оказалось кошмарным: болела голова, мучил сушняк, а тут еще эта весьма болезненная оказия.

После второй попытки достать крышку Жанне показалось, что ей что-то оторвали. Она мгновенно протрезвела и в отместку машинально бросила в голову Жени бутылку из-под вина. Какой марки, правда, не помнит.

Хирург приемного покоя даже бровью не повел, выслушав эту историю. Но, когда мы вернулись через час, его броня равнодушия пала, и, принимая пациентку, одетую только в белую простынь наподобие греческой тоги, он не удержался и процедил:

– Эксперименты Камасутры предназначены только для молодых и гибких. А вы, молодой человек, – он кивнул в мою сторону, – забудьте дорогу сюда. Хотя бы на ближайшие сутки.

* * *

– Как? Как можно было так раскрыть ноги, чтобы вывихнуть тазобедренный сустав?! – эмоционально возмущалась Маша, размахивая руками.

Я только усмехнулся, заполняя карту.

– Сама же видела. Широко.

– А еще – зачем?! – продолжала бушевать студентка.

– Никогда не задавайся этим вопросом, – серьезно ответил я. Я был на этапе описания осмотра пациентки и изо всех сил пытался сформулировать предложения так, чтобы избежать художественного описания увиденного. – Все равно ты не найдешь ни логики, ни здравого смысла. Они мертвы.

– Почему женщины убивают…

– Угу, – кивнул я, сосредоточенно вбивая данные в планшет.

«Женщина лежала на кровати практически в шпагате… Или в кровати? Женщина лежала в кровати, широко разведя ноги в стороны, кокетливо прикрывшись одеялом… Какой сюр, а…» – мысленно корпел я над формулировками.

Описание того, что случилось, было не менее эпичным: «В процессе исполнения супружеского долга (со слов пациентки, неофициальные отношения) партнер решил испробовать новые методы. Практически на самом пике почувствовала громкий хруст, резкую боль и больше не смогла свести ноги». Это же прекрасно.

Жаль, что в графе «способы транспортировки» нельзя расписать это зрелище.

«Женщину, обернутую белой простыней, боком по лестнице на руках спускают четверо мужчин. Двое держат под плечи и бедра, а двое удерживают ягодичную область». А там стоит только скучное: «подручными средствами» и «на руках». Банальщина.

– Часто такое бывает? – Маша все еще не могла успокоиться, глядя на закрытую дверь приемного покоя.

– О, глупость человеческая не знает границ, – я закрыл вызов и отзвонился диспетчеру. – Поехали лечить бабушку от давления. Надеюсь, там все скучнее.

– Угу, – глухо согласилась все еще очень пораженная увиденным студентка, машинально поправляя сумку.