Нам необходимо было сделать все возможное и невозможное, чтобы победить таможенные установки для Американской продажной цены (ASP).
Для начала это была полноценная и очень масштабная работа. Страссер предложил нам нанять для нее Рича Вершкула из юридической компании кузена Хоусера. Вершкула уже порядком утомило страховое право, и он с благодарностью принял наше предложение, однако кузен Хоусер выжал из меня клятву больше не переманивать никого из сотрудников его фирмы.
Трудно было бы отыскать для этой работы кого-то лучше Вершкула. У него был диплом бакалавра Стэнфорда, он посещал юридический факультет Орегонского университета, носил очки в черной роговой оправе, которые поминутно поправлял, одевался, как студент педагогического вуза из Новой Англии, но самое главное – он со страстью втянулся в наше дело.
Наша битва проходила в столице США, Вашингтоне, и Вершкул переехал туда.
Он подружился с политиками, подавал петиции, лоббировал и продвигал наше дело со страстью, временами граничившей с безумием. День за днем он бегал по залам Конгресса, раздавая бесплатные пары кроссовок Nike. Политики дали своеобразный ответ: дай мне это, сынок, в написанном виде, чтобы мне было, что изучать.
И он им его дал. Сочинение называлось «Вершкул об Американской продажной цене, том 1».
Оно содержало несколько сотен страниц, но по-настоящему в нем пугал этот «том 1».
Когда Вершкулу попадался слушатель, не согласный с ним или лишенный сочувствия к его делу, он начинал говорить лозунгами: «Разве не понимаете вы, люди, – вопил он, – что под угрозой наша свобода? СВОБОДА! Вы знали, что отец Гитлера был таможенным инспектором?»
Так что бой начался. И он мог продолжаться полных 15 раундов. И мог занять годы.
Американская продажная цена была нашим главным вопросом. Снова мы были в ситуации, когда в случае проигрыша потеряли бы компанию.
Но были и хорошие новости. Продажи росли, и первая же партия кроссовок авторства Руди, на воздушной прослойке, взорвала рынок. У нас были небольшие проблемы с качеством материала для верха, но вердикт бегового сообщества был однозначен: «Они крутые».