ГЛАВА 34

ДЭННИ

Передо мной разворачивается выбор, о котором я даже не подозревала. Всю свою жизнь я потратила на поиски убийцы матери, чтобы обнаружить, что она жива и здорова в замковой темнице. И не просто жива-здорова, а совсем другая. Искажённое отражение той, ради кого я пожертвовала всем. Та мать, которую я помню, не была хитрой или язвительной. Она была доброй и бескорыстной. И теперь тёплые воспоминания о женщине, которой никогда не существовало, разрушены. Одна большая, жирная ложь, в которую она заставила меня поверить.

Теперь наконец настало время для правды.

Нокс ободряюще кивает и слегка улыбается. Даже если бы я захотела сбежать, я никогда не смогла бы оставить его. И он тоже заслуживает правды.

Я глубоко вдыхаю и киваю, отступая от прутьев. Глаза Бетти встречаются с моими, прежде чем она начинает.

— Всё началось, когда мне было семь лет, а в город приехал Цирк. Приглашения были разосланы посреди ночи, и одно из них оказалось у меня дома. Я была избалованной девчонкой, привыкшей добиваться своего. Я умоляла бабушку взять меня, но она отказалась. Я думала, она хочет приберечь билет для себя, ведь он был всего один. Но дедушка был прикован к постели, ему требовался круглосуточный уход. Их любовь была настолько сильной и чистой, что даже самые мрачные желания не могли заставить её отлучиться на ночь. Поэтому я украла билет и отправилась в путь.

Пульс стучит в ушах. У меня не было никаких воспоминаний о бабушке и дедушке, да и тётушка Табби никогда ничего не упоминала. Дни рождения и праздники проходили без визитов родни, и неужели я ни разу не задавалась вопросом, почему? Моя жизнь была такой одинокой, но вместо того, чтобы бороться и двигаться дальше, я просто… была.

— Было несложно пробраться через охрану Цирка. Я просто спряталась за спинами взрослых. Они все были так убаюканы музыкой шкатулки, что никто меня не заметил. Но внутри всё изменилось. Я почувствовала странное ощущение в груди, словно магнит, тянущийся к своей противоположности. Идя на этот зов, я нашла его. Деймона.

Какого хера?

— Нет, это невозможно, — выпаливаю я. — Связь пар — редкость, верно, Нокс?

Он торжественно кивает.

— Это редкость, но раз наши узы были созданы моей матерью, возможно, что и в двух поколениях происходило нечто подобное.

Кажется, будто мой разум рушится. Стены, укреплённые магией, внезапно начинают расшатываться, кирпичик за кирпичиком. Как и обещала Бетти, это, блять, больно.

— Деймон сразу понял, что происходит. И как бы сильно связь ни тянула нас друг к другу, мне было семь лет. Даже у такого древнего вампира, как он, была мораль. Он вытащил меня до того, как Цирк начал сворачиваться, пообещав вернуться за мной через пятнадцать лет. Он был добрым и заботливым, как старший брат, рассказывая об опасностях, с которыми мы оба столкнёмся, если я останусь с ним. Магия в моей семье передавалась из поколения в поколение, так что всё это не стало для меня шоком.

— Я вернулась домой и научилась жить с этой болью в груди до двадцати двух лет, пока он наконец не пришёл за мной. Но это был совсем не тот счастливый союз, на который я рассчитывала.

Я сглатываю, производя в уме подсчёты, и молюсь, чтобы эта история не зашла туда, куда я думаю.

— Он ждал меня у входа в Цирк, сразу за музыкальной шкатулкой. Он сказал, что Четвёрка обнаружила пророчество, которое уничтожит их мир, а значит, он не мог забрать меня под землю, так как ему было поручено найти семью, связанную с этим предсказанием. У меня всё внутри похолодело, когда он назвал фамилию этой семьи. Потому что это была наша фамилия. Фэрфакс.

Я фыркаю.

— Хорошая попытка, но у меня другая фамилия, — язвлю я. — Она указана в моём свидетельстве о рождении.

Бетти качает головой.

— Каком свидетельстве? У тебя его нет.

Я открываю рот, чтобы возразить, и тут же закрываю его снова. Она права. Ещё один укол боли за глазами заставляет меня поморщиться, когда я вспоминаю этот кусочек правды.

— Я рассказала ему о своих опасениях, что, возможно, я и есть та самая, кого они ищут, и он поклялся защищать меня. Даже если это означало гибель его собственного народа. — Она смотрит вниз, её багровые глаза устремлены куда-то вдаль. — Мы… скрепили нашу связь той ночью. Договорившись, что найдём способ быть вместе. А потом случилось нечто по-настоящему неслыханное. Через несколько месяцев после того, как Цирк покинул город, я узнала, что беременна.

Я ахаю и качаю головой.

— Ты не можешь — ты же не можешь всерьёз полагать, что…

Она перебивает меня.

— Да, Деймон — твой отец. Это причина, по которой тебя нельзя подчинить, почему ты видишь сквозь иллюзии и почему связующее заклинание работает не так, как должно.

Меня тошнит. Господи, из всех на свете…

— Когда ты родилась, ты унаследовала много вампирских черт. Мы находили в саду дохлых животных, обескровленных. Мы были в ужасе от того, чем ты можешь стать. Бессмертное существо с вампирской силой и магией Фэрфаксов внутри? Смертоносный коктейль, не находишь? Мы с бабушкой сплели заклинание, и с некоторой удачей нам удалось подавить эти черты, чтобы ты могла жить нормальной человеческой жизнью. Но это потребовало жертв, как и любая магия.

Нокс вмешивается:

— Значит, ты хочешь сказать, что Дэнни — наполовину вампир, наполовину ведьма?

Слава богу, он задаёт важные вопросы, потому что я не могу связать и двух слов.

— Да. И как только её вампирская сторона была подавлена, магия стала сильнее. В её четвёртый день рождения я поняла, что не я должна исполнить пророчество, а она.

Наконец я обрела дар речи.

— Подожди, мне было семь, когда мама умерла… Твоя хронология не совпадает.

Бетти снова качает головой с тем же жалостливым видом.

— Нет, тебе было без нескольких месяцев пятнадцать, когда всё изменилось. Четвёрка выследила нас, Цирк снова объявился. Деймон не мог ничего сделать, чтобы защитить нас. Он даже не знал о твоём существовании, пока они все не заявились к нам в дом.

Кажется, мой мозг вот-вот взорвётся. Каждое воспоминание переписывается слишком быстро, я не в состоянии адаптироваться.

— Они пришли с намерением убить меня, полагая, что я — последний выживший член семьи Фэрфакс. — Она поворачивается к Ноксу. — Но всё пошло наперекосяк, когда появился ты.

— Мы с Дэнни сидели на диване и смотрели телевизор, когда дверь распахнулась. Ты, Киприан, Деймон и Егор пришли за мной. Я использовала магию, чтобы заморозить Егора и твоего отца на месте, но это отняло у меня много сил. Дэнни чуть не убила тебя, когда узы между вами проявились. Я мгновенно её распознала. Мы с Деймоном пытались вмешаться, но ты был как обезумевший, Нокс. Деймон тоже мгновенно понял, кто такая Дэнни. Всё было очень… сумбурно.

Боль снова пронзает область за глазами, воображаемое лезвие проворачивается, словно желая вырвать последние клочья того, во что я привыкла верить. Я падаю вперёд на пол, беспомощная. Я слышу, как кричу, когда мозг пытается разорвать себя на части.

— Её нужно защитить, а я не могу потерять тебя снова. Я уже и так много времени прожила без тебя.

Деймон сжимает запястья моей мамы, её лицо теперь ясно как день. Лицо Бетти без чешуи. Тёмные волосы, ярко-зелёные глаза и высокие скулы.

— Я никуда не уйду без неё, — рычит Нокс, продвигаясь ко мне. Но мама преграждает ему путь.

— Ей пятнадцать, — настаивает она. — У неё вся жизнь впереди. Ты не можешь украсть её среди ночи, как какой-то монстр. У неё есть мечты, планы, будущее, в которое ты не вписываешься.

Она отталкивает его к стене вспышкой пурпурных искр, а мгновение спустя сворачивает ему шею, чтобы обездвижить. Нокс валится на пол, его голова неестественно свёрнута. В груди мгновенно становится больно.

Деймон отчаянно жестикулирует ей.

— Ты должна пойти со мной, Беатрис. Я знаю, ты чувствуешь, как натянулись узы за эти годы. Мы должны быть вместе.

Моя подростковая версия наблюдает за их репликами, не в силах осознать, что такое связь и кто вообще эти странные люди.

Я открываю глаза и вижу Нокса, стоящего на коленях рядом со мной, и маму, смотрящую на меня сквозь прутья камеры.

— Мы были эгоистичны. Я была эгоистична. Я думала, что делаю тебе одолжение, выдумывая историю, которую ты знала. Я отняла твои воспоминания и дала новые, но моя магия была слаба по сравнению с твоей. У меня едва хватило сил подавить воспоминания и заполнить твою голову фальшивым прошлым. Но без помощи моей матери остались слепые зоны. Я видела, как ты садишься в автобус той ночью, чтобы начать новую жизнь в соседнем городе. Ты никогда не должна была вернуться в Цирк.

Горячие слёзы текут по лицу.

— Я посвятила всю свою жизнь поискам твоего убийцы, — рыдаю я. — И ради чего? Ты выбросила то, что у нас было, ради связи с монстром.

Я чувствую, как Нокс напрягается рядом со мной, словно моя собственная правда сорвалась с губ, чтобы так же безжалостно вонзиться в него.

— Мы обе знаем, что в отношениях пар всё не так однозначно, — отвечает Бетти.

— А как насчёт пятого члена Пятёрки? — спрашивает Нокс, помогая мне встать.

— Деймон хотел, чтобы мы были вместе, открыто. Поэтому мы попытались внедрить идею о том, что всегда был пятый участник, с намерением, что я займу это место, будто всегда там была. Я изменила воспоминания всех при дворе, используя остатки магии, но когда Деймон наконец попытался обратить меня, ничего не вышло. — Она смотрит на свою кожу. — Я стыдилась себя и просто хотела спрятаться. Поэтому воспоминания, которые я создала, остались неполными.

Неумолимая колющая боль снова обрушивается на меня, когда воспоминания мчатся обратно со скоростью мчащегося поезда. Проламывая эти пурпурные стены, оставляя после себя лишь разрушение и гнев. Я чувствую, как падаю, но это похоже на нечто астральное. Я не знаю, где я начинаюсь и где заканчиваюсь, ничто материальное не удерживает меня, пока разум раскалывается на части, словно осколки разбитого зеркала.

Магия клокочет во мне, захватывая каждый орган внутри тела и подчиняя себе. Мои внутренности горят от силы, накал настолько силён, что может уничтожить всё на своём пути, как только вырвется наружу. Она говорит со мной, её голос больше не шёпот, а рёв, призывающий меня выжить, чтобы исполнить своё предназначение и убить их всех. Я слышу отдалённый шум, звук рушащихся зданий, камня, ударяющегося о камень. Эхом отдаются крики, но я не могу понять, мои они или чьи-то ещё. Вспышка магии вырывается из тела, точно так же, как когда я превратила Бешеных в пыль и кровь.

Яркая аметистовая вспышка поглощает зрение, за которой следует опаляющая волна, настолько горячая, чтобы расплавить плоть до костей.

Накатывает истощение, и всё погружается во тьму.