ГЛАВА 35

ДЭННИ

В голове мелькают образы, прокручивая моменты прошлого, затерявшиеся, словно забытая семейная киноплёнка. Девочка, сидящая в автобусе. Это я. Я безжизненно смотрю прямо перед собой, не моргая. Под изумрудными глазами залегли тёмные круги, а на землисто-серой коже проступает синяя сетка вен. Кто-то спрашивает, всё ли со мной в порядке — женщина с тронутыми сединой каштановыми волосами, небрежно собранными на макушке в пучок. Я молчу.

Открыв глаза, я сталкиваюсь с непроглядной тьмой. Я чувствую, как руки Нокса крепко прижимают меня к его груди.

— Мне жаль, Дэнни, — произносит он, уткнувшись губами в мои волосы. Отчётливое покачивание выдаёт, что мы куда-то идём. Дезориентированная, я начинаю биться в его объятиях.

В тёмно-багровых глазах Нокса читается безумие. Он кричит на Деймона, но я не могу разобрать ни слова. Пронзительный звон в ушах заглушает его голос. Я смотрю на свои руки. Я совсем юная, а короткие ногти покрыты тёмно-синим лаком. Мамин способ отучить меня грызть их до самого мяса. Но он не сработал, я просто сгрызла лак и продолжила в том же духе.

— Какого хрена… Где мы? Где…

Он останавливается; я моргаю и оглядываюсь, но ничего не вижу.

— Она прямо здесь.

Перед глазами начинают плясать крапинки света, и я с облегчением выдыхаю. Я не ослепла, просто здесь чертовски темно.

— Мы слишком долго были порознь. Тебе пора занять место рядом со мной, там, где тебе самое место, — говорит Деймон, поворачиваясь ко мне. — Её нужно спрятать. Нокс нанёс нашему миру непоправимый урон, они убьют её, если узнают, кто она для него.

— Почему так темно? Где мы? Что произошло? — спрашиваю я, немного расслабляясь в его объятиях от осознания того, что с Ноксом я, по крайней мере, в безопасности.

— Ты… Я… Мягко сказать не получится, Дэнни.

От его тона внутри всё сжимается от леденящего ужаса.

— Скажи мне правду.

Я смотрю в ту сторону, откуда доносится его голос и только сейчас понимаю, что не вижу даже его силуэта, как бы ни пыталась приучить глаза к темноте.

— Нокс, почему я ничего не вижу?

По лицу матери текут слёзы, когда она поднимает руку и нежно касается моей щеки.

— Мне так жаль, что приходится это делать, — произносит она сквозь всхлипы. — Но так будет лучше. Ты заслуживаешь больше, чем я могу тебе дать.

Моё недавнее облегчение мгновенно испарилось. Теперь я отчаянно жажду ответов, хотя и сомневаюсь, что разум выдержит очередную шокирующую правду.

— Ты потеряла контроль над магией, когда вернулись воспоминания. — Он медлит. Почему он медлит? — Пойми, я просто пытался спасти тебя. Я не осознавал, какой будет цена.

Цена?

— Что ты имеешь в виду?

— Я использовал низшую магию, чтобы обуздать исходящую от тебя энергию. Я направил её на то место под подземельями, где моя мать наложила проклятие, и… уничтожил его.

Сердце бешено заколотилось от бесчисленных догадок. Зачем ему… Неужели я только что…

— Я… я не понимаю.

— Таков и был мой план с самого начала. Я знал, что правда захлестнёт тебя с головой и зажжёт разрушительную искру. Я использовал твою силу, чтобы вытащить тебя.

Это слишком. И слишком быстро. Я снова бьюсь в его руках, часто моргая в надежде, что зрение вернётся. Гнев и ярость воют в венах, словно сигнал тревоги.

— Отпусти меня, мне нужно видеть, я, блять, ничего не вижу! Моя голова… она горит! Потуши пламя, Нокс, потуши его!

Я на кладбище, смотрю на надгробие матери. Это просто пустой кусок мрамора. Но иллюзия моих новых воспоминаний не даёт этого разглядеть. Под моими ногами никто не похоронен. Я горько плачу. Затем ложусь прямо на землю и сворачиваюсь калачиком, словно ребёнок. Пальцы глубоко впиваются в грязь под проливным дождём. Я простужусь. Но мне плевать. Мне нужно быть ближе к ней. Нужно понять, почему всё так вышло.

Хотя на самом деле ничего этого не было.

— Просто постарайся успокоиться. Мне удалось вытащить Деймона, Селесту и твою мать до того, как замок рухнул. Они прямо впереди. Твоя мать сможет вернуть тебе зрение, но у нас мало времени.

Я ослепла?

У нас за спиной гремит взрыв, за которым следует глухой рокот и треск рушащейся породы. Мы продолжаем идти, а мысли лихорадочно мечутся в голове. Шаги Нокса остаются твёрдыми. Сосредоточив слух, я понимаю, что мы идём по неровной поверхности — судя по тому, как нас кренит и бросает из стороны в сторону, это камни.

— Она у меня! — кричит он. Его голос эхом отражается от пещерных сводов.

В нашу сторону бросаются шаги.

— Ты сумасшедший сукин сын. Не думала, что ты действительно провернёшь это и останешься жив.

Нокс безрадостно смеётся в ответ на реплику Селесты.

— Дэнни, я сейчас опущу тебя на землю, хорошо? Твоя мать поможет тебе со зрением.

Нормально. Все ведут себя так чертовски нормально. В то время как две жизни борются за господство в моём разуме. Тело пробивает озноб, несмотря на то, что я вся взмокла от пота. Оцепенение накрывает меня гигантской океанской волной.

Он бережно опускает меня на холодный, скалистый выступ. Порыв воздуха проносится слева от меня, и я поворачиваюсь в ту сторону, всё ещё моргая в темноту.

— Я помогу тебе, хорошо? Но мне нужно, чтобы ты не двигалась.

Прежде чем я успеваю ответить, в глаза ударяет тёплый поток энергии. Это скорее успокаивающе, чем больно, но я всё равно вздрогнула, не готовая к тому, что что-то окажется так близко. В горле першит, пока успокаивающее чувство продолжает разливаться по лицу. Теперь, когда оцепенение начинает спадать, всё тело адски ноет.

— Открой глаза, — шепчет Бетти. Я пока не могу заставить себя называть её матерью. Я открываю их и поспешно поднимаюсь на ноги, желая лишь одного — оказаться как можно дальше от всех них. Требуется мгновение, чтобы размытые силуэты вокруг обрели очертания, но, когда это происходит, меня охватывает новый ужас.

Мы находимся по ту сторону главного городского моста, ближе к вершине скалистого входа в глубины пещер, через которые я прошла, когда впервые попала в этот мир. С противоположного конца моста до нас доносятся крики. Город полыхает голодным пурпурным пламенем. Замок вдали полностью разрушен. В небе больше не висит магическое солнце, освещающее толпы людей и низших вампиров, бьющихся в агонии и заживо сгорающих в огне.

Я хватаюсь за грудь, когда до меня наконец доходит смысл слов Нокса.

— Я… Это из-за тебя я всё это натворила?

Я сгибаюсь пополам — боль невыносима. Вся пещера содрогается от очередного взрыва, прогремевшего в городе. Я окидываю взглядом разрушения как раз вовремя, чтобы увидеть, как яма для Жатвы проваливается внутрь себя. Я инстинктивно вскидываю руки, защищая лицо от света и летящих обломков, хотя нахожусь далеко и они не смогли бы меня задеть. Паника сдавливает горло, перекрывая кислород.

Я убила их, я убила их, я убила их. Я должна была им помочь, но я их убила. Я позволила ему использовать себя, потому что не могла себя контролировать. Я сделала, как он просил, и не применила магию. Моя мать жива, а Деймон — мой отец. Я — мерзость. Я не человек. Я отродье чего-то нечестивого. Моя фальшивая тётушка Табби была права, я — дьявол.

Чьи-то прохладные руки сжимают мои ладони, в поле зрения появляется Селеста.

— Сосредоточься на моих словах, хорошо? Это место вот-вот буквально взлетит на воздух. Нам нужно убираться отсюда.

Я качаю головой.

— Нет, я заслуживаю смерти за то, что натворила. — Мой голос звучит гортанно, по-звериному. Будь у меня сейчас перед глазами зеркало, я бы себя не узнала.

— Вовсе нет. Ты сделала то, ради чего была рождена, — мягко отвечает она. — Пророчество, помнишь?

Её светлые волосы светятся ореолом в далёких отсветах пурпурного пламени, а я отстранённо гадаю, сожгут ли щупальца, поглощающие этот мир, и своего собственного творца.

— Это они всё подстроили, — произношу я и резко оборачиваюсь. Три пары встревоженных багровых глаз смотрят на меня в ответ. — Вы все отняли у меня всё.

Селеста заслоняет их собой.

— Дэнни, у тебя ещё будет время позлиться на каждого из них — и я согласна, они это заслужили, — но всё это будет зря, если мы не уйдём прямо сейчас. Егор сбежал. Похоже, кто-то его предупредил, потому что он заявил двору, что всё это время собирал армию Бешеных. Он впустил их в бальный зал и убил Киприана с Бенедиктом… и всех остальных, кто там был. Он разрушил саму основу нашего мира ещё до того, как вы добрались до подземелий. Я спаслась только потому, что спряталась. Я пошла за ним и его армией, а потом раздался страшный грохот, и пещера содрогнулась. Половину его армии раздавило, а другая половина вырвалась через разлом в земле.

Я растерянно моргаю от такого потока информации. Армия Бешеных? Вырвалась в человеческий мир?

— Ты уже никого не спасёшь там, внизу, даже если попытаешься. Но ты можешь спасти всех наверху.

С моих губ срывается измученный смешок.

— Сначала я — пророчество, а теперь — спасительница? Что угодно, только не человек с правом выбора. Просто женщина, которую используют ради высшего блага.

Я покачиваюсь на месте. Как же чертовски я устала.

— Нет, ты всё ещё можешь обрести всё, Дэнни. Всё, чего пожелаешь. У тебя всё это будет. Но сначала нам нужно выбраться, пока это место не обрушилось окончательно.

Едва она произносит эти слова, как с потолка рядом с нами срывается кальцитовый сталактит, разлетаясь на смертоносные осколки. Меня уже никто не спрашивает, хочу ли я спасаться; Селеста просто тащит меня за собой к туннелю впереди, оставляя позади шлейф разрушений. Деймон, Бетти и Нокс молча следуют за нами. Вероятно, все они слишком напуганы, чтобы проронить хоть слово, опасаясь, что я случайно снова применю магию. По правде говоря, я её даже не чувствую. И больше никогда не хочу её чувствовать или использовать, раз такова цена. А что же с тем, чего хочу я? Я размышляю об этом, пока Селеста ведёт меня за руку по извилистым туннелям, которые должны вывести на поверхность. Предательство Нокса ранило очень глубоко — настолько глубоко, что разом перечеркнуло все мечты и планы, которые я могла бы для нас построить. Если бы только он рассказал мне о своих планах, если бы он хоть раз был со мной, блять, честен, возможно, я смогла бы помочь.

Да нет, к чёрту. Я определённо смогла бы помочь.

От этого так больно. Узы между нами висят на волоске. Я снова сгибаюсь пополам от боли — пронзительное чувство грозит разорвать сердце надвое.

— Мы почти на месте, — бросает Селеста, когда мы приближаемся к тупику. Она изо всех сил отшвыривает камни ногами, открывая лестницу, ведущую наверх, к крышке канализационного люка. Крошечные лучики солнечного света пробиваются сквозь круглые отверстия, подсвечивая кружащуюся вокруг нас пыль.

Что ждёт меня по ту сторону? Как мне вообще оправиться от всего этого?

— Я хочу жить, — произношу я; от обещания безопасности в реальном мире усталость въедается в самые кости. Селеста оборачивается ко мне, уже поставив одну ногу на лестницу.

— И будешь. Обещаю. — Она не может сдержать улыбки; её свобода теперь всего в паре шагов.

— Но я также не смогу жить с тем, что натворила, — добавляю я, вздёрнув подбородок с теми жалкими крупицами непокорности, что у меня остались. Возможно, позже я буду ненавидеть себя за это, но с меня хватит жить по чужим правилам. Я поворачиваюсь к остальным, встретившись взглядом с Бетти. — Заставь меня забыть.

Нокс бросается вперёд.

— Ни за что.

Я отталкиваю его назад, прямо на Деймона.

— Не тебе это решать. — Я снова поворачиваюсь к Бетти. — Ты уже забирала мои воспоминания раньше, так сделай это снова. Сделай так, чтобы я забыла обо всех вас, обо всём этом дерьме и обо всех тех людях, которых вы вынудили меня убить.

Я чувствую ужас Нокса через узы. Но мне плевать. Он заслужил эту боль. Мои глаза встречаются с его багровым взглядом.

— В этом можешь винить только себя, — отрезаю я.

Бетти шагает вперёд, протянув руки, чтобы прикоснуться ко мне или утешить, но я отступаю на пару шагов к Селесте. В глазах матери блестят слёзы.

— Но я ведь только-только тебя вернула.

— Ты потеряла право присутствовать в моей жизни в тот день, когда инсценировала собственную смерть и сбежала, чтобы присоединиться к цирку. — Я надеюсь, что мои слова режут по ней, как раскалённый нож. — Если вы заботитесь обо мне, хоть кто-нибудь из вас, вы сделаете это ради меня.

Моё решение окончательно. Бетти кивает, сдаваясь. На этот раз я не отстраняюсь, когда она подходит. Нокс тянется ко мне, но я вижу, как Деймон кладёт руку ему на плечо, удерживая на месте.

— Постой, умоляю, Дэнни. Просто позволь мне всё объяснить, прошу тебя.

Руки Бетти обхватывают мою голову, пальцы зарываются в волосы.

— Ты использовал меня как оружие, Нокс. Ты лгал мне, хотя я могла бы тебе помочь. Мы должны были быть командой…

Моё сердце начинает разрываться на части, я изо всех сил пытаюсь пробиться сквозь боль и слёзы.

— Просто сделай это! — кричу я Бетти.

Она закрывает глаза и её губы беззвучно шепчут заклинание.

Всё снова погружается во тьму.