ГЛАВА 25

ДЭННИ

Селеста уже ждала нас в библиотеке в окружении огромной стопки тяжёлых пыльных фолиантов.

— Это всё, что я смогла найти, — произносит она, разводя руками. — Дэнни, прости, что бросила тебя на днях. Я просто подумала, что будет разумнее пойти и позвать Нокса.

Я натянуто улыбаюсь ей.

— Пустяки. Ты привыкла сбегать, это нормально.

Она хмурится, но мои мысли уже далеко. Я обвожу взглядом необъятный зал. Возвышающиеся книжные стеллажи ровным кругом обрамляют зону отдыха, где мы стоим. Уютный уголок, выдержанный в глубоких благородных тонах, дополнен очагом; он кажется чересчур открытым и небезопасным, но я заметила, что пламя в нём фиолетовое, а значит, скорее всего, заколдовано. Я протягиваю руку над огнём, задаваясь вопросом, что будет, если до него дотронуться. Обожжёт ли магия? Или затянет внутрь, соединившись со мной, как те корни на арене?

Я осмеливаюсь проверить свою теорию, опуская ладонь всё ниже, пока жар не становится невыносимым. Странно. Огонь кажется обжигающе горячим, но я почему-то знаю, что он не причинит мне вреда. Возможно, эта крупица магии была создана лишь для имитации пламени. И всё же я одёргиваю руку, пока оно не слизало мою плоть до костей. Я обдумываю слова Киприана, гадая, что именно он имел в виду под словом «сгорают». Приведёт ли это к хроническому истощению? Может, к коме, из которой я попросту никогда не выйду? Или это меня банально убьёт?

Как бы сильно я ни устала, необходимо всё изучить. И, надеюсь, книги, купленные Ноксом, дадут нам ответы на то, как обуздать мою магию.

Я мысленно возвращаюсь в детство, к матери и времени, проведённому с тётей Табитой. Ищу в крошечных осколках воспоминаний хоть что-то, что убедило бы меня в наличии магии у моей семьи. Но это всё равно что брести по густой, мутной трясине, полной знакомых образов и деталей, не имеющих никакого отношения к тому, что я ищу.

Тётушка Табби любила Библию и семью, вот и всё. Ни за что на свете она не могла обладать магией и держать это в тайне, хотя это бы объяснило, почему она называла мою мать грешницей, а меня — исчадием ада.

Может, это передалось по отцовской линии, размышляю я.

Но это лишь очередной тупик. Я вообще ничего о нём не знала. Мама родила меня рано. Она забеременела, когда ей не было и двадцати, и умерла, когда ей не исполнилось даже тридцати. Я спрашивала её об отце пару раз, но она всегда переводила тему, либо её неизменно что-то отвлекало.

— Мам, а где мой папа?

— Что, милая? Из-за стиральной машины ничего не слышно. Поможешь мне с блинчиками?

Затем она прибавляла громкость на маленьком радиоприёмнике у кухонной раковины, и музыка сбивала меня с детской мысли.

Мне ни разу не приходило в голову использовать свои полицейские или журналистские навыки, чтобы попытаться установить его личность. Я была слишком занята одержимостью мифическими существами, обитающими в бродячем цирке. Если так подумать, я даже не помню, где моё свидетельство о рождении. Оно никогда не требовалось мне при устройстве на работу, даже когда я пошла служить в полицию. Чертовски странно, если так подумать.

Я отгоняю эти мысли, чувствуя, как в висках начинает пульсировать головная боль, и возвращаю внимание к тому, что происходит здесь и сейчас.

— Нокс, зачем ты убил Меган? Ну, не убил, но ты понимаешь, о чём я, — говорю я, отрывая взгляд от огня и поворачиваясь к нему; они с Селестой раскладывают на столе какие-то тяжёлые старые тома.

Отвечая, он даже не поднимает глаз.

— Здесь не так уж много правил, но неуважение не прощается. Фамильярам надлежит проявлять почтение и покорность по отношению к равным себе.

Я фыркаю. От мысли, что он готов пойти ради меня на такие крайности, в животе порхают бабочки. Узы умоляют меня немедленно сорвать с него одежду прямо здесь, посреди библиотеки, на глазах у Селесты. Сделав над собой усилие, я усмиряю эту похотливую сучку.

— Разве это не противозаконно? — спрашиваю я. — Разве Фамильяры не должны быть под защитой от других вампиров?

— И да, и нет. Ритуал Связывания превращает кровь Фамильяра в яд для тех, с кем он не связан. Так что Деймон не может просто подойти и выпить твоей крови, иначе он серьёзно заболеет, но так как ты всё ещё находишься где-то на границе между жизнью и смертью, убить тебя несколько сложнее. Единственный способ убить Фамильяра без фактического разрыва связи — это вырвать тебе сердце и предать его огню.

К горлу подкатывает тошнота.

— А как происходит разрыв связи? Мы сделаем это до того, как отправимся домой?

Он напрягается и поднимает голову от книг, чтобы посмотреть на меня.

— Не думаю, что ты вернёшься домой, Дэнни.

— Разве не ради этого всё затевалось? Чтобы я не осталась в этой ловушке навечно?

— Верно, но ты только что сильно усложнила исполнение этого плана. Мой отец желает использовать тебя, чтобы сохранить бессмертие. Сделка, которую он заключил с ведьмами, превратившими всех нас в тех, кем мы стали, подразумевала, что в конечном итоге он умрёт. А теперь ты — его лазейка, и я ничуть не удивлюсь, если он планирует удерживать тебя здесь даже после того, как через год наша связь разорвётся.

Тревога ледяным холодом расползается по венам. Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их остановить.

— А ты? Ты тоже… — Я давлюсь от одной только мысли об этом. — …умрёшь?

Желвак дёргается на его скуле.

— Нет. Меня обратил отец, а не ведьма. То же самое относится и к остальным из Пятёрки. Он — их создатель. Его отродья останутся в полной сохранности при условии, что мы продолжим признавать его нашим лидером вплоть до его смерти. Он всё устроил так, чтобы я занял его место после его кончины, что совершенно не по вкусу остальным. Однако первоначальный договор скреплён магией — они мало что могут с этим поделать.

Узы внутри меня отчаянно сжимаются. Нокс всегда был такой незыблемой скалой, что я и представить не могла, что ему может что-то угрожать. Эту информацию мне следовало узнать гораздо раньше. Всепоглощающая потребность защитить его ото всех и вся затмили прочие мысли о магии и недуге Киприана.

— Эй, не беспокойся обо мне. Со мной всё будет в порядке.

Он притягивает меня к груди, окутывая своим ароматом. Я прижимаюсь к нему, впитывая каждое мгновение, пока оно не разбилось вдребезги.

— Но ты ведь не можешь знать наверняка!

— Дэнни, — произносит он, беря моё лицо в ладони. — Единственный человек, обладающий властью поставить меня на колени, — это ты. Во всём мире не сыщется настолько огромной армии, чтобы разлучить меня с тобой.

Я пытаюсь усмирить бешено колотящееся сердце, но тревога грозит столкнуть меня в пропасть.

— Давай, как бы мне того ни хотелось, нам нужно заглянуть в эти книги и понять, как обуздать твою силу лучше, чем ты сделала это сегодня. Я могу научить тебя азам низшей магии, но на этом мои познания заканчиваются. Мы сможем попытаться найти другой выход из этой дыры, как только убедимся, что ты в безопасности.

— В безопасности? Я никогда не буду здесь в безопасности, Нокс.

Слова горчат на языке. «В другой жизни, возможно», с тоской подумала я.

— Я вытащу тебя. Я сожгу всё дотла, если это позволит тебе жить спокойной жизнью вдали от всего этого.

— А как же ты? — спрашиваю я; в животе завязывается тугой узел. — Где будешь ты, пока мир горит?

— Я обрету покой, зная, что спас тебя, защитил. Я с радостью шагну в пламя и позволю себе сгореть ради тебя. В этом мире мне нет места без тебя.

— Эм, не хочу портить момент, но нам правда нужно просмотреть книги, — прерывает нас Селеста. С большой неохотой я отстраняюсь от надёжной груди Нокса и киваю ей.

Стулья и столы расставлены полукругом вокруг очага, а на тёмном дереве уже лежат приготовленные Селестой фолианты. Я падаю в ближайшее кресло и подтягиваю к себе одну из книг, чтобы изучить.

— Итак, с чего начнём? — спрашиваю я.

— Надеюсь, не без меня.

За голосом Джека следуют быстрые шаги по чёрному мраморному полу библиотеки. Я замечаю, как Нокс закатывает глаза и занимает место рядом со мной.

— Передай моему отцу, что нам не нужна нянька, спасибо, — язвит он в ответ.

Джек выныривает из-за очага: он бледнее обычного, а мешки под глазами у него похуже моих.

— Я здесь не от Киприана. Я пришёл к Дэнни.

Я неловко ёрзаю на сиденье. Рядом от плеч Нокса исходят волны напряжения.

— И зачем же я тебе понадобилась?

— Ну, учитывая, как ты раскрыла карты ранее, полагаю, мне тоже пора сделать шаг навстречу.

Я внутренне напрягаюсь, не представляя, что именно Джек имеет в виду.

— Я состою в братстве охотников, посвятивших жизнь истреблению вампиров.

— Прошу прощения? — переспрашиваю я, чувствуя себя такой же сбитой с толку, как выглядят и все остальные.

Джек делает глубокий вдох, словно моя недоверчивость его раздражает. Нокс рядом со мной сжимает руки в кулаки.

— Я сказал, что состою в братстве охотников, посвятивших жизнь истреблению вампиров.

Тишина.

— Да, ты уже это сказал, ублюдок. — Нокс ощетинивается, смахивая невидимую пылинку со своей чёрной футболки. — Я сегодня уже обезглавил одного Фамильяра, могу повторить на бис.

Джек вскидывает руки, широко распахнув глаза.

— Эй, я пришёл просто поговорить. Я не представляю для вас угрозы. Я лишь хочу помочь. Пожалуйста, просто выслушайте меня.

— Вопросы, вопросы, ненавижу, блять, вопросы, — бросает Нокс, сверля его взглядом сквозь пурпурное пламя.

— Пожалуйста.

Когда взгляд Джека метнулся ко мне, я почувствовала, как по узам от Нокса прокатилась волна жестокости. Ох, чёрт, всё сейчас быстро выйдет из-под контроля.

— Стой, Нокс, — произношу я, поднимаясь на ноги и беря его за руку. — Не трогай его. Мне нужно узнать правду.

Несмотря на мой мягкий тон, Нокс не сводит острого взгляда с Джека, который выглядит так, будто в любую секунду рванёт к двери или наложит в штаны. В качестве предупреждения я сжимаю руку Нокса; в ответ раздаётся лишь скрежет его зубов, когда он наконец не уступает.

— Ладно. У тебя есть тридцать секунд, пока мне не станет чертовски скучно, а затем я приступлю к потрошению.

Я выдыхаю с раздражением, смешанным с облегчением, и кивком указываю ему сесть. Превыше всего под кожей жжёт любопытство. Неужели это оно? Неужели ответы, что я так отчаянно искала, всё это время были у Джека?

— Отлично, раз теперь все остыли, Джек, не соизволишь ли объяснить, что за бред ты несёшь? — Я поворачиваюсь к нему, скрестив руки на груди.

Убедившись, что драки не предвидится, Селеста усаживается на стол, беря в руку кубок с кровью так, словно собирается смотреть кино.

Селесте бы точно понравились реалити-шоу, проносится в мыслях.

— Тик-так, красавчик, — язвит Нокс. Джек выпрямляется и исторгает из себя то, что я могу описать лишь как словесный понос.

— Род вампиров породила не одна семья. Наша тоже приложила к этому руку.

Я вскидываю руку, обрывая его. Мне не нужен урок истории; я хочу знать, с чего он взял, что мы родственники.

— Да, послушай. Магические ритуалы и открытие, что мифические существа реальны — это я могу переварить. Но вот на словах о семье я теряю нить.

Он кивает.

— Всё… сложно, но мы кузены. Если ты та, кем я тебя считаю, а я почти уверен, что знаю, кто ты…

— Да твою ж мать, переходи к сути.

Мой взгляд был подобен острым кинжалам, когда я резко обернулась к Ноксу. В ответ он лишь закатил глаза, а мне пришлось подавить импульс магии, грозящий вырваться наружу от внезапного раздражения. Ведь это не он только что обрёл родственников в подземном городе вампиров.

— Твоя мать и мой отец — брат и сестра.

У меня отваливается челюсть. Мой мозг пытается осознать… хоть что-то… слова?

— Брат и сестра? Нет, у мамы была сестра, моя тётушка Табби, и всё на этом. Никакого брата и в помине не было. Ты обознался.

Джек качает головой.

— В нашей семье из поколения в поколение передавалось пророчество. Один провидец предрёк, что девочка, рождённая под кровавой луной, сможет обуздать силу обоих родов…

Я качаю головой, не в силах переварить ничего из того, что изрекает этот парень.

— Нет, нет, нет. Мы не будем ввязываться во всё это дерьмо с Избранной.

— Дай мне закончить. Пожалуйста, ты всё поймёшь.

Я не хочу понимать. Потому что, если всё подтвердится, это значит, что вся моя жизнь была ложью. Сила огнём прожигает кости, доводя температуру тела до невиданных пределов. Я проглатываю её; сейчас не время для взрыва.

— Было предсказано, что только тот, чья сила уз вплетётся в саму душу, сможет обуздать это могущество и уничтожить сие место, положив всему конец.

Нокс выпрямляется на стуле.

— И что же это был за провидец, позволь спросить? — интересуется он, проведя костяшками пальцев по подбородку и уперевшись локтями в колени. С чего это он решил, что сейчас самый подходящий момент для таких бесед?

— Бенедикт, — наконец отвечает Джек.

— Это не имеет значения, — встреваю я. — Ты упустил ту часть, где у моей мамы обнаруживается давно потерянный брат, который по счастливому совпадению оказывается твоим отцом.

Слишком много информации для моего рассудка.

— Ты родилась под кровавой луной, поэтому мы все просто предположили, что ты и есть та самая. Но вампиры тоже знали о пророчестве. Они шли за тобой, и тогда старейшины решили, что будет разумнее спрятать тебя у всех на виду. Они ожидали, что вы пуститесь в бега. Твоя мать должна была всё объяснить, когда ты повзрослеешь, научить тебя управлять силой, но… — Он снова сглатывает. — Знаю, ты мне не веришь, но клянусь, это правда.

Я без сил опускаюсь на сиденье рядом с Ноксом; от жгущей изнутри нерастраченной магии на лбу выступает испарина.

— Это перебор, — произношу я вслух, часто дыша вздымающейся грудью. Тьма застилает края зрения, а я не могу ни о чём думать, не чувствую ничего, кроме предательства, вонзающегося кинжалом прямо в сердце.

— У неё паническая атака, — произносит Селеста где-то совсем рядом. Я даже не заметила, как она подошла; голова идёт кругом, я теряю контроль. Её мягкий голос доносится до меня словно сквозь плотную пелену. — Дэнни, нужно, чтобы ты сделала глубокий вдох, хорошо?

— Вся моя жизнь была фальшивкой, а? Родная мать лгала, а я потратила всю свою жизнь, пытаясь отомстить за её мнимую смерть, хотя она просто врала. — Я блуждаю взглядом по полу в поисках чего-то осязаемого, за что можно было бы зацепиться, но всё вокруг кажется неправильным. Весь мир кажется неправильным. Я смутно ощущаю, как рука Нокса заправляет мне прядь волос за ухо.

— Убирайся, — бросает Нокс Джеку.

— Нет, она должна выслушать…

— Я СКАЗАЛ УБИРАЙСЯ. — Гневный голос Нокса разносится эхом по библиотеке. — Я позову тебя, когда она придёт в себя. Сейчас её магия нестабильна, так что сделай нам всем одолжение и свали, пока это так называемое пророчество не сбылось.

Робкий стук шагов Джека постепенно затихает по мере его приближения к дверям.

— Мы не знаем, правдиво ли пророчество. Этот парень может просто нести чушь, — спокойно произносит Нокс, обращаясь ко мне.

Я киваю, дыхание постепенно возвращается в норму.

— Есть способ это выяснить?

— Да. Записи из дневников Бенедикта оказались среди тех, что я забрал из лавки. Мы можем прочесть их сейчас, если хочешь, или вернуться в нашу комнату и на сегодня закрыть на это глаза.

Я взвешиваю варианты, пока Селеста успокаивающе поглаживает меня по спине круговыми движениями.

— Думаю, для начала мне не помешает немного крови… — Я морщусь от того, что приходится об этом просить, но контроль над тем всплеском отнял у меня жалкие остатки сил. — А после нам стоит прочесть эти дневники. Я не смогу уснуть, пока до чего-нибудь не докопаюсь. Если слова Джека — правда, неизвестно, сколько времени у нас осталось, прежде чем я буквально разнесу город на куски. К тому же я действительно не хочу никому навредить, если могу этого избежать.

Селеста кивает.

— Согласна. Нам нужно разузнать как можно больше, пока до этого не добрался кто-то другой. Мы знаем, что Джек связан с Киприаном, а он проявляет к тебе особый интерес, Дэнни. — Я широко распахиваю глаза, глядя на Селесту. — Кем бы он ни был, мы не можем ему доверять. До тех пор, пока он магически обязан выполнять любые приказы Киприана. К тому же остаётся факт: мы не знаем, рассказал ли он уже обо всём Киприану.

Я перевожу взгляд с Селесты на Нокса, который уже приготовил своё запястье.

— Тогда приступим.