Я обернулся и посмотрел на девушку, которая завладела нашими душами, сжала в своих руках сердца и теперь лишь от нее зависело окончательное решение. Люцифер хотел все и сразу. Он не понимал, что с ней не получится быстро. Эту дикую пантеру придется приручать очень долго. Я потратил на это вечность и до сих пор не уверен, что преуспел.

– Ее не получится заставить. Она возненавидит тебя за оковы.

Я собирался сражаться за нее до посинения, но тут в центре комнаты появился огромный глаз с шестью золотыми крыльями, на перьях которого находились крошечные глазные яблоки, смотрящие в разные стороны – Сферо’оморф[1]. Прямо перед ним материализовался огромный свиток, ослепивший нас сиянием. Летающий Сферо’оморф развернул приказ и встряхнул: рассыпавшиеся по шелку светящиеся живые буквы собрались в стройные ряды предложений, тогда визитер громогласно возвестил:

– Повелитель Нижнего мира, вам позволяется посетить Верхний мир со стороны обвинителя. Ваше присутствие обязательно. Ожидайте повторного приглашения – золотое перо явится вам и перенесет на место заседания. Этот ключ откроет Великие Врата, – пояснительным монотонным голосом вещал глаз, не моргая. – Осведомлены ли вы о правилах использования Небесного ключа?

Люцифер сделал громкий вздох, и его глаза точно совершили полный оборот – настолько его задел вопрос. Видящий Сферо’оморф же, не заметив и не обращая внимания на реакцию дьявола, продолжил излагать:

– Никому другому не получится прикоснуться к ключу. Перо сработает и перенесет лишь Люцифера, Повелителя Нижнего мира и Властителя Преисподней.

– А ну постой, – Люцифер поднял ладонь и прервал его. – Говоришь, что я обвинитель?

Глаз посмотрел на свиток и зачитал с самого начала то, что мы уже слышали. Я находил это презабавным, даже отвлекся от боли. Люцифер начинал злиться. Ему не нравилось пребывать в неведении и не понимании.

– С чего бы это я подал в СУД? Когда? И на кого?

– На Архангела Аиррэля. Мы осведомлены, что он незаконно проникал в Нижний мир и нарушал границы. Во имя Равновесия Святейшие серафимы приняли во внимание это и приносят свои глубочайшие извинения. Виновный будет привлечен к ответственности за столь вопиющие нарушения.

– Не хило же вы стараетесь его угробить… моими руками, – зрел в корень Люцифер. – А я могу отозвать эти ваши, то есть «мои обвинения»?

Сферический глаз впервые моргнул, или мне так почудилось. Зрение то становилось лучше, то вновь все плыло.

– Это не представляется возможным, – после некоторых раздумий заключил Сферо’оморф. Мне показалось, что он только что связывался с кем-то из Серафимов и получил исчерпывающий ответ.

– А если я не явлюсь на заседание?

– К Вам явится сопровождение, такова воля Эль-Элиона, нашего Создателя и Отца, Всезнающего и Всеобъемлющего, Вездесущего. Вы явитесь сами или вас приведут, – любезно сообщил ему Сферо’оморф. – Серафимы хотели напомнить Вам, что, как у Повелителя Нижнего мира, у вас есть обязанности. Если вы отказываетесь от своей должности, назначьте преемника и передайте ему полномочия.

– Создатель будет присутствовать на СУДЕ? ОН вернулся?

– Ответ положительный.

– Ты знал, демон, или приложил к сему явлению руку? Так сказать, непосредственно вмешался и призвал Порядок к нашему Хаосу?

– Оставь свои домыслы при себе.

– Осведомлены ли вы о правилах поведения при посещении Небесного… – Сферо’оморф принялся зачитывать Люциферу десяток запретов, а я сожалел, что не могу ясно видеть, как он покрывается краской, выходит из себя и терпит летающий глаз на крупицах самоконтроля. Мне бы сюда красное кресло, ром и попкорн – и промотать эту сцену в начало, чтобы я, не отвлекаясь на боль и окружающую обстановку, посмаковал сей момент, распробовал, перекатал на языке каждую мимику в лице дьявола, потому что даже на расстоянии ощущал нарастающий гнев в его теле, поднимающуюся волну эмоций, неукротимых и опасных. Сферо’оморф произнес «запрещено» уже более десятка раз и все никак не затыкался, а Люцифер дурел от необходимости выслушать все от начала и до конца. Хуже всего то, что если летающий глаз прерывался от издевательского вопроса или замечания со стороны Повелителя, то начинал с начала, и я ждал момента, когда дьявол взорвется к хренам и самоуничтожится вместе с этим редким существом.

«Запрещено… выдавать ложь за правду»,

«…повышать голос»,

«…прерывать говорившего»,

«…выражаться на диалекте Нижнего мира».

Помимо этого, фигурировало еще слово «следует»:

«следует… уважать Эль-Элиона, Всевышний Суд и законы Верхнего мира»,

«…тщательно подбирать слова»,

«…с почтением относиться к незыблемым догмам Равновесия и поддерживать положительные отношения между сторонами»,

«…держаться за истину и верить в справедливость» …

– О, я верю в воздаяние! – веско и резко встрял Люцифер и… у меня чуть припадок от разворачивающейся на моих глазах трагикомичной сцены не случился, жаль, хрипы в груди обламывали извлечения кайфа на полную катушку.

– Он же сначала начнет – кх, – сквозь смех, кашель и слезы встрял я, содрогаясь от двойственных позывов наблевать от кашля на его пол еще раз и погибнуть в блевотине или умереть от неконтролируемого хохота. Сферо’оморф, как и полагается, вернулся к началу списка. Люцифер взревел похлеще чудовищ Хаоса.

Люцифер

Самообладание Повелителя трещало по швам, рушились стены и опорные конструкции, поддерживающие спокойствие внутри него, но дьявол с достоинством выдержал очередное испытание Небес. После некоторых раздумий и повторений Сферо’оморфом одних и тех же предложений, Люцифер осознал, что его проверяет Создатель или серафимы, а может, и весь Верхний мир наблюдает за тем, как он себя поведет, и позволить им победить он не мог, поэтому вынес пытку с высоко поднятой головой, а потом решил развлечься, в очередной раз прервав летающий глаз:

– Гроар! Притащи кресло и выпивку! – Он бы мог и сам материализовать себе все необходимое, но ему понравилась идея поиздеваться. Каждый раз, когда приходил его привратник, Сферо’оморф прерывался и начинал с начала. Люцифер же не обращал на него внимания. Он сел в кресло и оглядел корчившегося у стены демона.

– Я бы предложил тебе выпить, Велиал, но жаль, у меня как некстати закончились все запасы ядовитых веществ.

– Подавись своим дерьмом. Ни в одном из твоих погребов не найдется алкоголя лучше, чем мой, а я пью уникальные вещи.

– Ха, сколько капризов у недоделанного божка! – прыснул Люцифер, и резкая боль прострелила ему лицевой нерв, дьявол захрипел: – Теперь я знаю, кого обчистить.

Сферо’оморф взмыл крыльями и с непоколебимым спокойствием прочитал одну и ту же строку в десятый раз. У Люцифер роились тысячи вопросов к демону, поэтому попивая горячительный напиток, он дождался окончания пламенной речи небесного ока, более не прервав его ни разу и пропустив все слова мимо ушей, кроме тех, что имели значение.

Глаз потребовал дьявола расписаться дважды: первый раз за ознакомление с основной частью, второй – за исчерпывающее понимание правил, кои ему озвучили более тринадцати раз помноженных на три.

Удовлетворенный выполнением задания, Сферо’оморф свернул свиток, буквы с визгом свалились в кучу и пропищали возмущения. Люцифер скривился и вновь испытал боль в левой стороне лица, приподнял руку и понял, что остался с уродствами, которые еще не имел возможности лицезреть. Он нащупал не желающую затягиваться рану и вскочил с кресла, только сейчас обнаружив, что лицо своим рельефом напоминало такыры[2]пустынь Терры: кожа потрескалась и вздыбилась, пошла трещинами, иссохшими кусками, сквозь которые торчали части черепа и костей.

– Сволочь, ты мне зрение испортил. Лишил глаза.

– Мужчин украшают шрамы, так говорят люди, не слыхал? А тебя уже ничего не испортит.

– Гнида, какая же ты мразь! – с ненавистью в голосе изрек дьявол. – Вижу, тебе нравится то, какой немыслимой силой разрушения ты обладаешь?

– Ты б жалел? Вопрос риторический, если не уловил…

Люцифер уже мысленно потянулся к сейфу пустоты, где оставил двустороннее копье, и взвесил, что ему важнее: «убить ублюдка» или «получить ценные дары, которые, на вскидку, пахли неприличной выгодой от этой сделки, но… тогда придется отпустить ублюдка». Дьявол сжал кулаки. «Он едва держится на ногах. Шатается. Лучше возможности не будет искоренить часть вечного зла, изничтожить монстра».

– Ты прав, – каким-то образом Велиал смог проникнуть в его мысли, даже после блокировки, и дьявол понял, что просчитался. – Так что? Выберешь разум или пойдешь на поводу у эмоций?

Велиал

Не стал напоминать ему, что у него была возможность еще лучше, когда он пленил меня и хлестал плетью – вот тогда дьявол мог послать хоть в Небытие, хоть замерзать под ледяными лучами Орса. Задумался, а мог ли Мортем погубить меня? Когда Скай спрашивала Аиррэля о нашей смертности, тогда я понял, что точного ответа у меня нет и, честное слово, желания проверять – тоже.

– Можешь попрощаться с ней, пока я не вернусь, – со всей уверенностью заявил дьяволу, обозначая расстановку сил. – Мне нужно завершить кое-что прежде, чем передать тебе гибридов и земли.

– Как вышло, что ты не готов? Ведь ты столетиями готовился к этому дню. Выжидал, юлил, обманывал; тасовал колоду, внутри которой не карты, а души ангелов и демонов; предавал, бил в спину, заботясь только о себе. Двуличная мразь! Я удивлен, что Аир так близко подпустил тебя к себе. Ты уже сделал ему подсечку или ждешь подходящего момента для смертельного удара? И, черт возьми, я хочу на это посмотреть, даже желание отпало забирать душу Аиррэля в свою коллекцию. Всегда чувствовал в тебе гниль, с той первой встречи. Выходит, Эль-Элион знал и допустил. Непостижимо! Все считают меня злом… – Он сделал паузу и указал на себя ладонями, согнув пальцы вовнутрь, образовывая тем самым треугольник. – … худшим из существующих, не считая Эль-Морты, а ты все это время водился средь светлых, и те не заподозрили, не прознали… Этой пьесе не хватает кордебалета и зрителей, оркестра и барабанов, скрипок, органа – и, непременно, оваций! Позволь, я тебе их предоставлю. – Он, заведенный сим ярким монологом, зааплодировал.

– Ты преувеличиваешь степень моих деяний.

– Я их преуменьшаю.

– Неси свое бревно, на мое не засматривайся, дьявол, – огрызнулся я и пропустил через себя очередную волну боли: яды бродили внутри меня, курились и жгли.

– О, я несу. С почетом.

– А я не хочу нести – кх-кх. В этом и разница. – Оттолкнулся от стены, достал свой ритуальный кинжал из личного сейфа пустоты, откашлялся и вновь покачнулся. Я вытянул руку и мазнул по запястью, черная кровь выступила из раны, и капля скатилась вниз. Нашептывая начало ритуала, я обещал Люциферу воротиться в течение тринадцати адских оборотов: «… и пусть душа моя расцепится, если не появлюсь в срок». Капля подлетела в воздух и разделилась на две: алую и черную. Первая приблизилась к моему раненому запястью, вспыхнула магическим обручем и окольцевала руку, вращаясь и сияя розово-красной пульсацией; вторая бухнулась обратно на ковер, с шипением растворилась в ворсе и приковала меня к этому месту. Теперь куда бы я ни пошел, моя душа будет желать вернуться на Пик Времен на протяжении тринадцати адских оборотов.

– Тик-так…тик-так…тик-так…

Меня прошибло током. Я даже вздрогнул от его слов с ноткой шипения в голосе, ощутил промозглый холод щупалец тьмы.

– Чего замер?

Не удостоив его ответом, скинул оцепенение и обернулся, взглянул на Мелиссу, прощупал ее пульсацию души – стабильно. Будет жить, кислотный след постепенно спадает. Стоя спиной к дьяволу, я незаметно вытащил из-за пазухи (сейфа пустоты) одного Тяфика, который тут же исчез из вида, и Люцифер его не заметил.

– Начинаю думать, что ты желаешь подохнуть прямо тут, не отрицаю, что это доставит мне удовольствие.

– Оглушительное разочарование бродит по пятам сладкой мечты. Не переусердствуй, – сострил я и на этом исчез из спальни Люцифера.

[1] Сферо’оморф – Всевидящий глаз, око. Чаще выполняет роль исполнителя распоряжений, глашатай. Видит сразу в 13-ти измерениях (в Теории-М – теории струн на данный момент предполагается до 10 или 11 измерений). По последним данным Сферо’оморфов в Небесном царстве всего три таких создания.

[2] Такыр – форма рельефа, образуемая при высыхании засоленных почв в пустынях и полупустынях.