Люцифер отпустил меня, когда мы перенеслись в красную комнату, ярко освещенную оранжевым светом. Я свалился на диван, ощупал обивку и попытался оценить обстановку. Здесь отдаленно пахло цветочными ароматами, очень приятно и даже свежо. Дьявол стоял в паре метров от меня, нависал и почти сдавливал своей поглощающей энергией. Я чувствовал на себе его взгляд.

– Если ты не поможешь ей, я тебя убью, – просто поведал он мне свой план и ожидал ответа.

Угроза подействовала на меня иначе, чем он рассчитывал – развеселила, даже позабавила.

– Всегда знал, что это будешь ты, Люцифер. – Голова закружилась, я покачнулся вправо и оперся о ручку кресла, чуть не свалился кубарем вперед.

– Не зли меня, Аиррэль! – рассвирепел он и послышалось недовольное рычание. – За помощь Скай Велиал обещал мне твою душу, так выполни свою сторону сделки. Если спасешь ее, отпущу тебя на все четыре стороны, понял?

«Ты мог бы просто попросить, – упрекнул я его. – Я сейчас мало чем могу быть полезен».

– Вижу, черт их задери! За что они так с тобой?

Его вряд ли интересовал ответ, а мне не хотелось терять время.

«Я ничего не вижу, – не стал юлить. – Убери весь свет, какой сможешь. Во мраке мне будет проще разглядеть сияние души».

Тут же комната погрузилась в темноту.

«А теперь помоги, я не могу встать».

Он подлетел, тут же аккуратно закинул мою руку себе на загривок и подвел меня к постели. Только сейчас я увидел, о ком шла речь.

«Мелисса?» – Опустился на одеяло и оглядел демоницу, которая металась по кровати от болей. Все ее внутренности плавились, сгорали и разъедались. У ангелов души – золотые с некоторыми особенностями личности, а у демонов как черные дыры в космосе с примесью иного цвета по краям. У Мелиссы душа имела фиолетовую каемку бьющейся энергии.

«Не задавай вопросы. Просто вытащи ее».

«Яды», – сразу увидел остаточный след зелено-красного сплетения, разрывающих черно-фиолетовый вихрь.

«Противоядие готовят слишком долго, а время идет».

«Я вряд ли успею сделать все требуемое…» – Положил ей руки на живот, где клубок гнили распространилось сильнее и зачерпнул изнутри себя силы, которые раньше там были. Свет приятным теплом заструился в центр ее души. Прикрыл глаза и наощупь подхватил зеленые нити, порвал одну, другую, третью, тяжесть опускалась на плечи, становилось трудно удерживать корпус прямо. Мелисса успокоилась, перестала дергаться.

«Мне бы не помешала помощь Велиала. Он без труда бы снял проклятие…», – промелькнула шальная мысль, жаль, я не успел донести ее до Люцифера.

Люцифер

Дьявол смотрел на ангела, который светился ярким золотым сиянием и обволакивал энергией Лиссу, вскоре магия начала тускнеть пока окончательно не иссякла. Аиррэль раскачивался, и Люцифер тронул его за плечо:

– Она поправится?

Ответа не последовало. Люцифер хотел огрызнуться, но увидел первую золотую пыльцу. Отмахнулся, не веря, а за ней потекли ввысь завораживающим потоком десятки, сотни, тысячи таких же и постепенно исчезали во тьме.

– Аир? – присел на корточки и наклонился, чтобы взглянуть в лицо врага. Аиррэль отключился и образ его поплыл, черты лица исказились – душа возвращалась к истокам создания, на деле просто утекала в Небытие. – Помереть вздумал? Выбрал же ты время для этого! Шро тхе!

Люцифер тут же вскочил и подхватил Архангела под руки.

– Знаешь что! Будь добр, не на моей земле, твои братья сделают меня козлом отпущения, а я тут вообще не причем, – он говорил с ним, будто ожидал ответ, а получал молчание. – Жаль, что я так и не заполучил тебя в свою коллекцию. Столько лет в пустую… Знал бы, давно просто прикончил.

Люцифер разбрасывался угрозами, припомнил ему все свои поражения и победы, обвинил в предательстве, в отречении его помощи и дружбы, а потом легко подхватил рассыпающуюся душу Аиррэля и с тяжелым вздохом переместился в Разлом Нетерпимости. В него вперились десятки пар глаз. Смотрели со злостью, осуждением, яростью и непониманием. Раздавались проклятия, летели угрозы, кто-то точно кричал: «Аирр-э-э-эль!»

– Я не причем! – повторил Люцифер, все еще удерживая Аиррэля на себе и не зная, куда его деть. – Это ваших рук дело, Архангелы. Смотрите, что ваш мир сделал с ним.

Он хотел сказать что-то еще, но тут промелькнула яркая вспышка и ущелье заволокло тенями. Сквозь них, минуя застывших в разломе братьев Архангелов, стремительно приближалась Азраэль. Ее черные одежды развевались в стороны подобно парусам, а длинные ленты мантии за спиной напоминали морские волны в момент шторма; лицо выражало решительность, а глаза – в них бы замерз океан.

Ей хватило одного мгновения, чтобы оценить обстановку, и то, с каким гневом она отпихнула Люцифера в сторону и подхватила брата, ошарашило не только внимательных зрителей, но и замершего дьявола. Повелитель смотрел на нее и видел впервые за вечность. Азраэль обнимала Аиррэля, заботливо удерживала, прижимая к себе.

– Азраэль! Отдай ему!

Ангелика подняла яростный взгляд на Митраэля, отдавшего глухой приказ. Рядом с ней появился Саймоэль и хотел помочь, она не позволила ему дотронуться до Архангела.

– Все, что вы умеете – лишь убивать, делите то, что вам не принадлежит. Добро и зло – не что иное, как иллюзия! – Ее голос пронесся над ущельем грозным рыком дракона, прогневавшегося на разбудивших его от спячки глупцов. – Никто из вас не умеет любить…, кто вы такие?! Бездушные оболочки? Существа, созданные из света, не могут творить так много зла! Я веками пыталась понять, как мы опустились до такого, ответ лишь один – внутри нас изначально скрывалась и темная сторона. Жестокая, бессердечная, гнусная, гордая, завистливая, свободолюбивая и неблагодарная. Если Аиррэль умрет, я приду за каждым, – Азраэль не разбрасывалась словами, и ее угроза достигла целей: никто не проронил ни слова. Ангелика вынула из сейфа пустоты диадему.

– Ваше, Повелитель? – Азраэль с пренебрежением подбросила артефакт в воздух, даже не взглянув на остолбеневшего дьявола, и тут же исчезла, унося с собой Архангела. Корона упала к его ногам. Он не потрудился поймать ее. И с минуту смотрел на то место, где стояла она, его жемчужинка… Люцифер давно так не тушевался, сейчас ощутил укол в груди, какое-то чувство утраты, потери и ностальгию. Поток мыслей закружил его, окунув с головой в прошлое, в бочку дегтя, из которой он хлестал не перевариваемую вязкую субстанцию и задыхался, не в силах сопротивляться. Ему потребовался миг, чтобы запереть воспоминания на ключ, а тот выбросить в пустоту, дабы исключить возможность открыть этот сейф вновь.

Следом дьявол поддел носком ноги корону, подбросил ее в воздух и грациозно подхватил потоком силы, повертел в воздухе, не прикасаясь, и спрятал в пустоте.

– Люцифер, отпусти нас! – раздался глухой едва различимый голос Митраэля.

– И верни клинки, – встрял Дарвиэль, ударяя кулаками по куполу – тот резко отбросил его назад, веселя Люцифера. – Я порублю тебя пополам, когда выйду, – обещал темноволосый Архангел.

– У нас был уговор. Артефакт у тебя, – спокойно сказал Митраэль. Тихий шепот донесся до острого уха дьявола.

– О, вас освободят! Оружие же останется со мной, – твердо отрезал Люцифер и исчез.

Велиал

Когда у меня забрали Рок, я сразу решил, что происходит какой-то кипиш, в кой меня не посвятили, и решил посмотреть, во что это выльется. Как оказалось, внезапно Асмодей куда-то пропал, зато вернулись живехонькие Астарот и Астарта; правда, выглядели они не лучшим образом – видимо, их доставили из мест столь отдаленных не так давно. Довлела над этой парочкой Гената, и по обе стороны от нее стояли связанные Адскими Жгутами и с кляпами во рту – Лилит и Касикандриэра, их держал за цепи Гроар, а Гената следила, чтобы те повиновались, как и парочка неумелых повстанцев. Здесь я насторожился. Не учудили ли чего эти гадины? Что там Мелисса говорила про подвеску, которую не приняла от Люцифера? Демоницы заревновали и устроили бунт, может, отказывались повиноваться и отдавать свои клинки? Кто знает? Жопой чуял, что здесь не обошлось без Мелиссы.

Данталиан успешно сыграл роль Повелителя, на какое-то мгновение усыпив бдительность Архангелов, а Люцифер свалил в закат вместе с Аиррэлем и похищенными артефактами. Я не сомневался, что все затевалось ради оружия, либо ради братца, которого дьявол искал ранее, но не смог добраться и сейчас убил двух зайцев сразу – обзавелся артефактами, полным комплектом, прошу заметить, Аиром, а уж после… и диадемой.

Браво!

Я аплодировал ему без энтузиазма, а руки чесались оторвать башку. Теперь я не сомневался: Люцифер решил убить Эль-Морту, а может, и Эль-Элиона. Скорее, обоих. У него точно находится Лисса, Аиррэль умирает, а я все еще стою в Разломе Нетерпимости и жду тот час, когда обрушу ярость на Пик Времен. Пусть он хоть сам Всевышний – я развалю его империю, испепелю в чертов порошок и станцую чечетку, сжигая останки, а сверху посыплю попкорном, так сказать для сладости.

Как удачно, что Архангелы не намерены сидеть сложа руки и планировали атаковать Нижний мир, дабы вернуть Мортемы, которых лишились по щелчку пальцев. Дьявол потрясающий стратег – этого у него не отнять, изворотливый ум, пытливый и юркий, почти как я. Почти, не до конца. Я так злился, едва сдерживался! Пылал и в этой агонии не мог решить куда сорваться в первую очередь – к братцу или к Мелиссе? Азраэль точно знает, что делает, поэтому я понадеялся на сестру и Саймоэля. Как только Архидемоны выпустили всех и приняли переговоры успешными, сразу же переместился в Вельмор.

Мне нужно было задать еще один вопрос старой скряге, точнее хотелось убедиться, что мои собственные выводы верны.

Я совершил весь ритуал и пока падал, обдумывал, что может запросить мерзкая книга. В этот раз она встретила меня как-то взволнованно, даже раздосадовано и торопилась изгнать из своих недр, смахнуть со страниц и продолжить то…, чем бы она не занималась. Пусть хоть с кентавром сношается – меня это не касается. Главное, вопрос и ответ.

– Что случится, если убить Богов?

Мортеххар взметнула глазки вверх и издала усталый стон.

– Я отвечу, а взамен ты уберешься отсюда.

– Даже не стану оспаривать это решение, – просиял я, а Мортеххар поведала то, что я и так знал или догадывался.

Азраэль и Саймоэль

Азраэль выпрыгнула сразу в Летний сад. Почему именно это место пришло ей в голову – неизвестно. Саймоэль оставался рядом с ней, пока они пытались достать разрешение и повод на спуск в Ад. Выходило так, что все Архангелы, кто мог бы им его выдать или помочь, оказались вне досягаемости и уже пересекли границы Нижнего мира. Однако им необычайно свезло, когда ангелы забегали и стали разыскивать Азраэль, точнее, Кровавую Диадему, которой она владела. Именно ей Митраэль передал артефакт для сохранности. Старший подумал и счел необходимым спрятать его более надежно, и сестра подошла лучше всех. Азраэль хоть и не была Архангелом, но пряталась похлеще других.

Ангелика присела на траву, прижимая брата к груди и молилась, чтобы Небесное Благословение подействовало. Она не плакала, лишь ощущала растущее чувство пустоты.

– Пожалуйста, пожалуйста, – повторяла она, сжимая брата в объятьях.

«Клянусь, я убью их, – мысленно обращалась к нему. – Поэтому ты должен очнуться, спасти меня вновь от ужасной ошибки. Пожалуйста. Будь сильным для меня».

Саймоэль сел рядом, оставив между ними расстояние в длину вытянутой руки и не мешал. Ему хотелось верить, что у них получилось спасти Архангела. Друга, которого он хотел иметь, но коим Аиррэль все же не стал для него. Стал всем – командиром, наставником, только не другом, хоть их связь окрепла, отношения потеплели. Аиррэль оставался при своих правилах и не водил дружбу с легионерами.

– Ты задушишь меня, Азраэль, – послышалось кряхтение откуда-то сбоку и радостный девичий визг.

– Живой!

– Нет, скорее мертвый, ты все же меня задушила, – отшутился Архангел, после того как сестра сжала его шею и повалила на цветочные клумбы.

Саймоэль встал над ними и чуть склонился, осматривая бывшего командира.

– И ты тут? – удивился Аиррэль. – Рассказывайте, что вы натворили без меня?

– Сломали нос Эмпириану, угрожали серафимам, архангелам и архидемонам, едва не побили Люцифера, – выпятив грудь вперед, заявил воин и вызвал улыбку распластавшегося на траве Архангела.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. – Тот рассмеялся и посмотрел в небо. – Голубое. С оранжево-желтыми кляксами, Скай бы понравилось. – Он резко дернул на себя сестру, и та свалилась на его руку. Положила голову на его плечо. Улыбаясь, они уставились на Саймоэля.

– Я не буду с тобой обниматься, – забавно сморщился воин, присев на траву.

– Странно. У тебя до сих пор красная прядь, – заметил Аиррэль. – Я же простил тебя.

Стоило ему это произнести, и цвет вернулся с красного на черный.

– Неожиданно! Ты все еще считаешь меня своим командиром?

– Видимо, – озадачился Саймоэль и чуть смутился.

– А собирался уходить к Митраэлю, – с обидой в голосе укорил его Аиррэль.

– Передумал уже. Если бы ушел, то по своей воле, а тут нас заставили.

Аиррэль обдумывал его слова, пока наслаждался мгновениями свободы. Ценность и приоритеты порой меняются, когда жизнь висит на волоске и ты не можешь ни на что повлиять, а выживешь или погибнешь – зависит от обстоятельств, чужих решений или вмешавшихся в твою судьбу посторонних, которые и определяют итог.

– Я должен вернуться в Небесную Кузницу.

– Зачем?! – Азраэль резко села. – Тебе только стало лучше, а ты несешься туда, где тебя едва не погубили.

– Не вернусь – и вам не поздоровится. Митраэль за меня ручался. Ему тоже достанется, если серафимы узнают, что я улетел с вами, а не с ним.

– Он прав, – вмешался Саймоэль. – Его могут обвинить в побеге или в предательстве.

– Я иду с тобой и буду в камере, пока ты ожидаешь Суда.

– Азраэль, вы с Саймоэлем и так сделали достаточно.

– Не спорь! – зыркнула на него ангелика.

– Ты можешь навещать меня, тебе не нужно сидеть взаперти, – Аиррэль коснулся ее предплечья, потрепав с нежностью за одежду и указав взглядом Саймоэлю поддержать его.

– Можем наведываться вместе.

Азраэль не собиралась так быстро сдаваться, и они еще некоторое время спорили, пока Аиррэль не поднялся и не расправил крылья. Они проводили его до Небесной Кузницы и миновали стражей, ангелика заставила пустить их и в Башню Смерти. Она довела его до темницы, там и распрощались.

– Саймоэль, – окликнул его Архангел. – Я был рад служить с тобой все эти годы вечности, но больше я не твой командир. Ты должен принять моего брата, заставь остальных, если придется.

Ангел хмуро кивнул, хоть внутри не мог полностью согласиться со словами Архангела. Азраэль летела вперед.

– У Аиррэля появилась надежда, – сказала она, когда они улетели прочь, продолжая тревожиться о брате. – Как думаешь, каким будет приговор? Что его ждет?

– Не знаю. Мне интересно, почему Эль-Элион не вмешивается? Я слышал, ОН воротился, как допустил такое… бесчинство?

– ОТЕЦ позволяет прокладывать свой путь, куда бы эта дорожка ни вела: в опасный дремучий лес или на цветочную поляну. Выбор определяет, куда свернет тропа: во тьму или к свету. ОН просто нас любит со всеми уродствами и извращениями, со всей гнилью, которая сочится изнутри, с добротой и смирением, со злостью и ревностью, в болезни и в здравии. – Она разорвала грани миров и вошла в привычный ей слой межмирья. Саймоэль последовал за ней. – ОТЕЦ любит нас любыми, это мы находим причины не любить, отвергаем ЕГО. Обвиняем в бездействии, ищем изъяны. Тебе не кажется, что Эль-Элион и так сделал для нас достаточно, Саймоэль?

Ангел внимал ее словам и отмалчивался.

– ОН создал нас, разве этого мало? – Она указала на себя и на воина. – Мы с тобой выбрали путь и справились. Большую часть жизни я брожу среди людей, эльфов, гномов, архейцев, эйров и иных существ, видела разные семьи, судьбы, смерти. Мне не нужна нянька в виде ОТЦА. Я не побегу плакаться о несчастьях и горестях. Я хочу сама ковать свой мир, принимать решения. Эмпириан заблуждается на счет Аиррэля, и это его осознанный выбор, а наш – противостоять ему.

Саймоэль улыбнулся.

– Наш? Ты разговорилась, и теперь мне тебя не остановить.

Азраэль распирало удовольствие, что у них получилось то, что казалось невозможным. Она ощущала душевный подъем.

– Я счастлива. Это редкость. – Она просияла в ответ и внезапно вспомнила его лицо сегодня, то, как он смотрел на нее.

Всего на миг их взгляды схлестнулись, и она едва удержалась на ногах. Азраэль обхватила себя руками: в груди пульсировало и жгло. Столько лет перечеркнулись разом, и девушка вновь почувствовала себя прежней. Собрав в кулак всю волю, она смогла вынести эту встречу и боялась, что ей захочется увидеть его вновь, поэтому ангелика про себя повторила то, что заучивала как молитву: «Он – зло и заслуживает смерти. Ненавижу. Ненавижу».

Саймоэль не напоминал ей о нем, наоборот, он отличался не только внешне, но и энергетически. Она даже привыкла к его тени за ее спиной сегодня. Ей понравилось, как заботливо его руки касались ее плеч, оберегали. Никто так давно к ней не прикасался, так редко с ней говорил, лишь мертвые молили о последних крупицах жизни, пытались отсрочить неизбежное, кому-то она позволяла, кому-то – нет.

Ангелика почувствовала, как ее спутник отступил, намереваясь улететь. Она осмотрела пустоты межмирья, ощущая стойкое желание задержаться и совершить кое-что безумное. Хоть день пожить для себя. Разве не заслужила?

– Ты летал на Терру?

– Да.

Она чуть повернулась, чтобы боковым зрением ловить его реакции.

– У тебя были женщины?

– К чему ты спрашиваешь? – Саймоэль остановился и пристально осмотрел ее бледное лицо. Ангелика сочла его ответ за положительный.

– Я столько лет слежу за людьми и хочу понять эти их… нежности, – повела плечом она и твердо попросила: – Поцелуй меня, Саймоэль.

– А если тебе вдруг понравится, что еще ты готова попробовать? – Ангелика не заметила, как мужчина за ее спиной перестает улыбаться и смотрит слишком серьезно.

– Все.