Люцифер

– Гроар! Вызови срочно лекарей! Лучших из лучших. Генату и Олотана ко мне! Шевелись, мать твою!

– Ха, твоя сучка умерла…

Люцифер обернулся и силой мысли стал душить Лилит своей энергией.

– Ей не жить, – хрипела любовница. – Мы влили в нее триста смертельных ядов. Это убьет ее, медленно и болезненно. В муках.

– С вами я разберусь отдельно! – пообещал он и бросился вон, понес любимую в свою спальню. Всю дорогу Лисса изгибалась, дралась, хрипела, шептала что-то неразборчивое, из ее рта обильно текли слюни, а из уголков глаз кровь. Ее очи чернели, краснели и белели с разницей в доли секунд, белоснежное тело покрывалось волдырями, кожа пузырилась, напоминая морские волны.

Дьявол ногой вышиб дверь в свою спальню и аккуратно уложил его принцессу на заправленную постель. Та изгибалась и молотила руками и ногами по одеялу, закатывала глаза и клацала зубами.

В панике и отчаянии Люцифер никогда не был, а тут растерялся. И с минуту рассматривал ее не понимая, чем может помочь, ведь магия исцеления ему была неподвластна.

– Лиссенок, держись. – Он дотронулся до ее лба и от неожиданности резко одернул руку, а потом коснулся вновь: холод и жар боролись в ее теле. Она то становилась ледяной, то огненно-горячей.

Люцифер схватился за волосы.

– Аиррэль…

Задолго до…

Стройные ряды ангелов, легионеров и архангелов выстроились посреди обширных просторов Терры. Перед ними стоял Творец, а рядом с ним человек – Адам.

– ПОПРИВЕТСТВУЙТЕ, ДЕТИ МОИ, БРАТА ВАШЕГО, НАЗВАННОГО АДАМОМ. ПРЕКЛОНИТЕ КОЛЕНИ ПРЕД СОВЕРШЕННЫМ СОЗДАНИЕМ. СЛУЖИТЕ ЕМУ ВЕРОЙ И ПРАВДОЙ…

Аиррэль скосил взгляд в сторону Первого Легиона, возглавляемого Самаэлем, ожидая действий от генерала. Братья зашушукались, и архангелы склонились, не дождавшись своего командира.

– САМАЭЛЬ? – окликнул его Создатель с нотой удивления в голосе.

– Не могу…

Первый Легион вместе с его предводителем остался стоять.

– НЕ МОЖЕШЬ?! – прогремел гром, и в землю подле ног Архангела ударила яркая белая молния, не задев его.

– ЧЕЛОВЕК – ХУДШЕЕ ИЗ ВСЕХ ТВОРЕНИЙ, – непреклонно повторял Первозданный.

Создатель не обратил на слова первого сына внимания и обернулся к человеку.

– АДАМ, КУДА ЗАПРОПОСТИЛАСЬ ЛИЛИТ?

Аиррэль вновь бросил беглый взгляд на своего старшего брата, пока человек что-то отвечал Богу.

– Она в моей башне, – спокойно и громко возвестил Самаэль, превосходительная улыбка исказила его прекрасное лицо.

Цепочка последующих событий привела Первозданного к падению: Самаэль отрезал свои длинные волосы и продолжал завидовать Адаму. Эль-Элион прогневался на сбежавшую из Рая первую девушку, совершившего над ней надругательство Самаэля и приказал заточить женщину в Небесную Кузницу, а для Адама создал другую жену – Еву и посадил дерево Ил´линь с плодами познания.

Самаэль ворвался в Храм Божий, сломал Престол Эль-Элиона, воздвиг на его месте свой черный трон и восстал против Отца, то положило начало кровавой бойне.

***

Архангел шел по усеянному небесными телами братьев и сестер полю боя. Сегодня его меч разрубал тех, кто раньше звался семьей. Столько оборванных жизней, миллионы пылинок поднимались к небу, исчезая в воздухе. Он остановился в центре, огляделся и видения закружились перед взором. Его грудь сжалась, ком застыл в горле, где-то в центре души поднялось напряжение, а лицо выражало растерянность. В неком замешательстве Аиррэль медленно пересекал лоскут прежде густо-зеленого цветочного поля, превратившегося в обугленную пустошь. Лишь кое-где догорали облысевшие кусты, трава давно осыпалась пеплом, остаточная магия искрила в воздухе и периодически выстреливала разрядами. Вместо сладкого сахарного аромата появился омерзительный тлетворный жженый, паленой кожи и мяса, причем пахло не так, как на гномьих застольях – иначе. Рвотный, солено-кислый вкус проникал внутрь, оседал в полости рта и в легких.

Аиррэль кружил по полю в поисках выживших, бродил кругами. Его шатало из стороны в сторону после нескончаемого сражения, такого долгого, что даже не вспомнить начало… Но даже после почти вечно-долгой битвы его ладонь крепко сжимала оружие и в любой момент могла вновь поднять сталь в воздух и обрушиться с головокружительной скоростью на врага, будь то ради защиты или нападения.

Архангел пытался спасти и спас, кого мог, хоть мысленно корил себя за неспособность повелевать жизнью и смертью, за невозможность предотвращения сего краха.

Со стороны смерть выглядела как нечто прекрасное: черное-золото утекающих под стать воздушным песочным часам песчинок вилось в высь завораживающим прощальным дождем, крапающим не с неба, а с земли и напоминающим драгоценные камни: черные бриллианты и л’арнии – падшие-восставшие и святые-нерушимые души – встречали свою Вечность в объятиях Небытия.

«Покойтесь с миром, братья и сестры. Пусть прибудет с Вами Благодать и Эль-Элион, Отец наш Небесный»…

Внезапно Аиррэль выцепил знакомое лицо с печатью смерти. Архангел замер. Под грудой других искаженных убийством тел, лежал Сакраэль. Его пустые глаза смотрели в голубое небо, а казалось, глядели в душу Архангела. Ведь это он учил его сражаться, давал уроки на протяжение многих лет, после того как тот попросил научить его мастерству боя и владению оружием. Совсем юный, он мог бы остаться в числе писчих, если бы только Аиррэль не согласился.

«Это моя вина. Ты не должен лежать здесь. Почему ты ослушался? Я же просил… Все верно, – он покачал головой, – я просил. Не приказывал».

Аиррэль смежил веки и распахнул глаза с твердостью, кой не было раньше.

«Никакой жалости». – Он сдвинул падшего ангела с черными крыльями, и тело его тут же обратилось в прах.

«Приказы не обсуждаются!» – потянулся к Сакраэлю в надежде, что еще может его спасти.

«Никакой пощады», – Архангел лег рядом с погибшим, решив проводить навстречу ожидающей его Вечности. Теперь оба смотрели в бескрайнее голубое небо: один – покидал этот мир, второй – принимал новую явь, с которой придется жить.

«Ничего не будет как раньше».

– Не бойся, Сакраэль, тебе не будет так одиноко. Хуже тем, кто остался, поверь, – Аиррэль вздохнул и с тяжелым сердцем наблюдал, как душа ангела золотой пыльцой утекает в Небытие. Архангел так и лежал, пока последняя микроскопическая частичка легионера, его друга, не истаяла в воздухе.

Когда он встал, то заметил Велиала, тот бесцеремонно носился по полю, летел поверх тел и отбрасывал убитых более резко, даже как-то кощунственно.

– Аиррэль! – Увидев его, брат тут же оказался рядом. – Ты как? Живой?

– Я пытался спасти. – Он развел руками. – Оказалось, некого. А ты чего?

– Думал, что… – вначале Велиал звучал испуганно. Выдохнул: – Не бери в голову.

– Ты сделал, как мы договаривались?

– Да, я запер их и приковал Небесными Жгутами.

– Это хорошо, – выдохнул с облегчением Архангел. – Пора их отпустить… Надеюсь, ангелики осознают, как это опасно, тогда не придется привязывать их каждый раз перед началом битвы.

– Я вот в этом сомневаюсь, – Велиал умудрялся и тут улыбаться. Аиррэля же словно лишили радости, высосали вместе с зачатками эмоций. Он бесстрастно посмотрел на брата, душа покрывалась инеем и подмерзала подобно озеру во время первых заморозков, лед подбирался с краев к центру, пока лишь оледенела какая-то его часть, вымерла вместе с теми, кого он лишился.

– Они никогда не брали в руку оружие. Миэль просила учить ее, я провел с ней несколько тренировочных боев, но этого мало, как бы хороша и искусна во владении мечом она ни была. Будь они воинами изначально, я бы позволил, – Аиррэль запнулся и после небольшой паузы добавил: – Сакраэль погиб…

– Согласен. Им нечего здесь делать. – Велиал кивнул и похлопал его по плечу. – Сожалею, брат.

– Аиррэль! – К ним подлетел Саймоэль и осмотрел двух новоиспеченных друзей, с которыми познакомился за пару дней до падения Самаэля, когда братья вновь отчебучили очередную веселую забаву, всполошили весь Небесный град и удумали проверять, кто быстрее достигнет невидимого глазу дна озера, если спрыгнет с бесконечного водопада. Во время соревнований и выяснения, кто летает быстрее, эти трое и познакомились. Саймоэль просился к Аиррэлю в отряд, и тот обещал, что рассмотрит его прошение после получения титула Архангела, а пока воин относился к основному Легиону, отвечающему перед главнокомандующим, кем объявили Митраэля, после свержения с поста Денницы. – Вы живы?

Братья кивнули и осмотрели младшего.

– Полетел я. Развяжу этих настырных, – расплывчато сказал Велиал.

– Архангел Аиррэль, – окликнул его один из посыльных ангелов, явившийся с донесением. – Архангел Мумиэль просит вас помочь ему в Лекарском крыле.

Аиррэль кивнул и переглянулся с остальными, указывая, куда отправляется сам.

Лекарское крыло напоминало хаос, ангелы-лекари носились по коридорам, воины-легионеры препирались, требуя отпустить их «на волю». Некоторые стонали и парили в горизонтальном положении в ожидании очереди. Аиррэль тут же встретил Митраэля, Дарвиэля и Онтариэля. Трое братьев пытались чем-то помочь и впервые выглядели беспомощно.

– Вы мешаете мне, понимаете?! Оставьте в покое своих легионеров. У вас нет целебных сил, Дарвиэль.

– Как нет? Мы можем помолиться об их душах.

– Вот и сделайте это, только за пределами моего двора, – размахивал руками главный лекарь и расталкивал Архангелов, гоня прочь.

– Аиррэль, ты явился, хорошо. Это хорошо, – Мумиэль указал на самых тяжелораненых. С горем пополам Аиррэлю удалось уговорить братьев отступить и дать им возможность заняться делом. Архангелы улетели.

Спустя несколько оборотов Мумиэль и Аиррэль восстановили души сотен тысяч Легионов ангелов и ангелик, часть отпустили сразу после лечения, некоторых оставили в Лекарском крыле.

В безликих кипенных коридорах Лекарского крыла он столкнулся с тем, кого не ожидал здесь увидеть.

Самаэль.

Ему хватило одного мгновения, чтобы увернуться и напасть на падшего. Учитель и ученик скрестили мечи в яростной схватке. Их бой, начавшийся в Лекарском Крыле, быстро перенесся за пределы Небесного Царства.

– Аиррэль! Выслушай!

Но ученик не хотел разговаривать и слушать гнусные, лживые речи того, кого считал лучшим из существующих ангелов. Его душа болезненно приняла предательство Самаэля. Он еще помнил зареванное лицо Азраэль, сестрица выглядела жутко. Ангелика изменилась и больше не улыбалась, вековечная тьма охватила ее лик, сменив лучистую улыбку жестоким оскалом, там… в глубине ее взгляда он видел раненую в самую душу ангелику. Еще тогда Архангел понял, кто причинил ей боль, лишь поверить не мог. В голове не укладывалось.

Его последующие действия сильнее отдалили Аиррэля, а последняя битва разрубила между ними братские узы с первым убитым от его меча падшим ангелом.

– Какое право ты имел явиться сюда? – Оглушительный удар повалил учителя прямо на прогнившее от крови и боли поле, расколовшееся надвое и создавшее первый разлом между мирами. Поле, лицезревшее первое масштабное сражение. Тогда Аиррэль еще не знал, что это лишь начало, и впереди его ждет множество битв прежде, чем вступит в силу соглашение и положит конец войне или на время лишь объявит перемирие.

Сейчас же их прошлое и настоящие сплелось в битве, где ученик пытался убить своего учителя. Даже Небеса, облака, земля и воздух, казалось, наблюдали за двумя стремительно перемещающимися ангелами. Аиррэль парировал удары противника и наносил с немыслимой скоростью, учитывал все прошлые ошибки и не собирался проигрывать. Не в этот раз.

Сцепившись, воины свались кубарем наземь. Здесь, на опустевшем пласте, развернулась настоящая драка. Рукопашные удары чередовались с фехтовальными выпадами, звенела сталь, летели перья, в воздух поднималась пыль, ошметки земли и корней. Первые рваные раны появились у обоих мужчин, сочились души, затягивались и вновь открывались в других местах. Самаэль и не думал уступать, Аиррэль планировал выиграть и положить конец войне. Разом.

Одной ловкой подсечкой Аиррэль проскочил под ногами падшего, ударил второй рукой ему в стопу, пробив насквозь и повалил того к земле. Неожиданный наглый прием вывел Самаэля из равновесия. Он стал заваливаться назад и Аиррэль воспользовался случаем, ранил одно из его крыльев, выбил из крепления. Падший рухнул, продолжая отбиваться от точечных колких ударов бывшего ученика. С ревом Архангел перехватил рукоять двумя руками и круговым движением встретил замах учителя, выбив меч из его руки. Оглушительный ангельский звон разнесся над округой, сталь запела переливами молитв или их отголосков, в которых звучала надежда, сострадание, вера и любовь. Под столь возвышенные напевы они пытались убить один другого.

Аиррэль схватил его за горло, ударил в лицо рукоятью оружия и замахнулся. Рыча, он воткнул лезвие возле головы Самаэля.

– Ну же… давай!

– Поднимай свой меч.

– Я уже проиграл, зачем мне это делать? Просто убей. Доведи дело до конца.

Архангел замахнулся второй раз. Вновь мимо, хоть падший лежал недвижимо.

– Давай!!!

С третьим замахом его клинок пронзил насквозь перепончатое черное крыло и прибил к оскверненной почве.

– Ты безоружен. Это уже не сражение, а казнь.

Архангел вытащил оружие и встал подле распластанного на земле противника, обдумывая, как поступить.

– Что ты забыл в Лекарском крыле? Как посмел явиться на Небеса?

– Искал тебя. Мне требуется помощь, Аиррэль. – Падший откинулся на спину и снизу вверх смотрел на возмужавшего и очерствевшего Архангела. Его юное лицо изменилось, во взгляде появилась жесткость, в ударах – решительность и сила. Однажды Аиррэль его уже победил, но поддался. Больше Аиррэль никому не поддавался и уничтожал любого, кто вставал перед ним в бою. То, чего столько лет добивался от него Самаэль – точности удара, концентрации, маневренности. Сегодня в бою Аиррэль его превзошел, и учитель возгордился. Только вот… почему же сейчас ученик не смог убить учителя? Не смог или не захотел?

– Ты, видно, спятил! – Не веря в такую наглость, Архангел обернулся и уставился в лицо падшего.

– Они умирают.

– Значит, такова воля Создателя.

– Это же твои братья и сестры.

– После сего кровопролития ты взываешь к моему милосердию?

– Лишь раз. Помоги, и я улечу. – Падший с хрустом поправил крыло и сел. Медленно поднялся на ноги, но так и не взял в руки оружие.

– Бери свой меч и проваливай!

– Они такие же ангелы, как и все вы. Сейчас мне больно от того, что я ничем не могу им помочь.

– А как же мы, Самаэль? – Аиррэль смотрел в его глаза и понимал, что это их последний разговор. – Тебе о нас не больно? Ты предал нас, бросил и ушел.

– Я не оставлял! Все это ради Первозданных! – Падший двумя руками схватил Аиррэля за плечи и сжал, потряс и пытался достучаться, переманить на свою сторону. – Эль-Элион никогда нас не любил. Ради человека ОН готов уничтожить ангелов, разве сам не видишь? Почему Адам, а не мы, Аиррэль? Разве мы недостойны любви? Считаешь его венцом творения?

– Прекрати. – Он сбил его руки со своих плеч и отступил. – Ты все усложнил. Теперь на кого мы стали похожи? Посмотри вокруг. Здесь погибли сотни тысяч Легионов. Мне пришлось убивать своих же, тех, кто принял твою сторону.

– Помоги же им! Один раз и вернешься на Небеса. Без твоей помощи они погибнут.

Аиррэль тяжко вздохнул.

– Предлагаешь мне залечить тех, кто вновь выйдет против нас?

– Я прошу помочь своей семье, тем, кто был рядом с тобой, бился на одной арене бок о бок, спасал в вылазках, делил не одну смерть.

Архангел поддался на уговоры и последовал в разлом за Люцифером. Тайно он исцелил падших в надежде, что они одумаются и надтреснутый мир когда-нибудь воссоединится вновь, а братья и сестры вернутся на Небеса. Люцифер же, наблюдая за действиями Аиррэля, прокручивал одну и ту же мысль. Душа Аиррэля представляла неимоверную ценность для него, и он мечтал заполучить брата. Уговорами не вышло, может, стоит просто заставить? Сломать?

Когда Аиррэль закончил и собрался уходить, холодное лезвие просвистело рядом с его шеей. Легионы падших воинов взяли его в кольцо, а за спиной возник Самаэль.

– Я выполнил твою просьбу, теперь отпусти.

– Аиррэль, останься. Ты разделяешь мои мысли, не принимаешь Адама, так почему? Подумай, брат.

– Я подумал. В иной раз – не промахнусь, – обернувшись, Архангел выкинул угрозу в лицо дьявола и, взявшись за лезвие, отвел руку падшего. Золотая капелька скатилась с шеи и нырнула под измаранную грязью и кровью военную мантию.

– В иной раз – не отпущу. Будь осторожен, братец. Теперь ходи аккуратно и чаще оборачивайся. Я буду вечно у тебя за спиной, пока ты не склонишь колени, а в моих руках не засияет твоя душа.

– Я буду в первых рядах наблюдать за твоими провалами. Смирись, Люцифер!

Град Вечное

Когда Аиррэль переступил порог своего дома, впервые за долгое время ночь на краткое мгновение укрыла Небесное Царство, и Архангел рухнул прямо в прихожей.

Все это время он не думал о почивших, убегал от мыслей. Оставшись же в одиночестве, ощутил душевные спазмы – закатал рукава мантии и осмотрел свои руки от локтя до кончиков пальцев. Чистые, сияющие. А в его глазах – окровавленные. Каких-то сто оборотов назад они с братьями смеялись и пробовали вино в Летнем саду, пели песни вместе с ангеликами, вкушали ягоды с Терры. То было, беззаботное время, которое ушло, навеки покинуло град Вечное и его жителей.

Он снял с себя грязную мантию и разрубил одним ловким движением, ткань вспыхнула и сгорела в Небесном пламени. Архангел достал из сейфа пустоты кнут, сотканный из золотых шелковых нитей, оглядел его и нанес себе пять ударов, оставив на спине кратковременные отметины.

Первый – за всех павших от его руки.

Второй – за убитых легионеров, чьим командиром он был так мало и не уберег.

Третий – за не отданный приказ.

Четвертый – за незавершенную битву.

Пятый – за помощь врагу.

Золотые сгустки стекали с хлыста и испарялись в воздухе, утекали следом за теми, по ком горевал новоиспеченный Архангел. Его официальное повышение отложили из-за начала битвы, перенесли, поэтому он дрался в одеждах легионеров и возглавлял собственные войска, но пока не имел на это Благословения и титула, хоть уже все знали – это вопрос времени и обращались к нему соответственно[1].

С последним ударом Аиррэль принял для себя несколько важных решений и правил. Отложив оружие, он достал небесную скрижаль, перо и записал незыблемые ориентиры, которым собирался следовать:

« I правило: Никакой дружбы между Архангелом и его легионерами. Дружба приводит к уступкам, уступки к слабости, слабость к ошибкам и краху».

Легионеры были его тенью, его продолжением, его оружием. Но дружба между ними – невозможна. Архангел не мог более позволить себе слабости. Он должен оставаться непоколебимым, чтобы вести свои Легионы к победе. Цена одной ошибки необычайно высока.

« II правило: Приказы не обсуждаются. Не оспариваются, если это не идет в разрез с заповедями и волею Эль-Элиона».

« III правило: Отец всегда прав – падшие ангелы/демоны должны быть наказаны».

« IV правило: Никакой жалости к падшим».

« V правило: Братских уз больше нет. Денницы больше нет. Есть Люцифер и его свита».

Он убрал оружие, скрижаль и перо в сейф пустоты, а следом высек на своей душе с помощью Небесного огня имена своих павших воинов, каждого, не забыв никого.

И только после этого позволил себе подняться и переодеться в чистое одеяние. Сегодня ангелам предстояло горевать по павшим легионерам, сегодня над градом Вечное прогремят имена тех, кто пал, перечислят каждую покинувшую их душу, и траур ляжет на Небесное царство пока весь список не будет озвучен, пока не закончат петь о них печальную песнь ангелики…

Из окон его дома виднелась башня Светозарного. Она опустела, когда, став во главе бунтовщиков, Люцифер выкрал из башни Смерти Лилит и забрал ее с собой в Нижний мир, как и своего склизкого питомца, о котором толковали ангелы и передавали из уст в уста домыслы. Даже Миэль как-то тайком обмолвилась, что видела неизвестное создание с длинным гладким телом и кучей маленьких ножек во дворе башни Светозарного. Аиррэль уставился в здание и сжал кулаки.

Стук в дверь заставил его обернуться. На пороге стояла обеспокоенная Миэль.

– Братец, – радость сменилась удивлением от одного лишь взгляда на Архангела. – Я хотела узнать, как прошла битва.

– Неутешительно.

– В другой раз возьми меня с собой! Ты говорил, что я отлично двигаюсь и бесшумно.

– Нет, – грозным непререкаемым тоном сказал Архангел.

Она подалась вперед, но Аиррэль резко преградил ей путь сжав рукой наличник двери.

– Миэль, зачем ты пришла? – впервые он говорил с ней так грубо и ангелика замялась.

– О… я…

– Мне, право, сейчас бы хотелось насладиться минутами покоя в одиночестве.

– Аир, вернулся? – позади нее возник Велиал.

– Братец не хочет никого видеть сейчас, – спокойно возвестила Миэль, ничуть не обижаясь на Аиррэля.

Велиал бесцеремонно отодвинул его руку и почти за шкирку втащил Аиррэля во внутрь:

– Миэль, я поговорю с ним. – И с этими словами он захлопнул перед ангеликой дверь. – Затворничаешь?

Аиррэль не ответил. Так и стоял возле косяка, скрестив руки на груди, пока Велиал расхаживал по его маленькой уютной гостиной. Архангелы занимали башни в граде Вечное и жили в них. Небольшая башенка всего на три уровня стояла на западной границе города Вечное с алмазной черепичной крышей, с которой открывался красивый вид на город и на центральную золотую башню, которая принадлежала Деннице. Уже нет. Теперь она опустела.

– Боюсь даже спрашивать, где ты ошивался после того, как оставил Лекарское крыло.

Архангел испуганно вздрогнул, испытав неподдельный ужас.

– Молчишь?

– Молчу.

Они смотрели друг другу в глаза.

– Мне ожидать возле порога легионеров с Небесными Жгутами?

– А если бы тебя увидел кто-то иной? Патруль, в частности?

– Больше этого не повторится! – твердо и грозно оборвал его Аиррэль. – Мне стало их жаль.

Правда соскользнувшая с губ, отведенный взгляд и тяжкий вздох сопровождали кроткую исповедь перед другом. Впервые их дружба подвергалась испытанию: стоило одному донести на другого и… ниточка бы оборвалась, как и чья-то душа.

Велиал со всей серьезностью выдал:

– Отпусти их. Прими новый эскиз мира. Пока ты не отпустишь, будешь вечно жалеть их и корить себя. И наоборот.

– Уже.

– Не хмурься. Знаю, о чем ты думаешь, мне знакомы твои муки.

– В это сложно поверить, когда ты источаешь веселье.

– Я убивал их подле тебя.

– Значит, ты справляешь с этим лучше! – вспылил он.

Архангелу показалось, что эти слова задели его друга, и тот огрызнулся:

– К убийству невозможно привыкнуть. Оно ломает изнутри.

– Перед моими глазами сотни лиц, десятки тысяч.

– Ты – Архангел! У тебя не было выбора. Либо мы, либо они.

Люцифер

Стоило Генате появиться в его покоях, как он рванул к ней и приказал:

– Отвечаешь за нее головой!

Обернувшись лишь единожды и уловив тихий стон, Люцифер переместился в Срединое и удивился обстановке: прогнившие сады, увядшие цветочные клумбы, склонившиеся к земле деревья, догнивающие свой век. Никто даже не встретил его перед замком Архангела. Оцепление и защитный купол вокруг территорий Аиррэля исчезли – это насторожило дьявола, но и обрадовало, что не придется тратить драгоценные секунды на волокиту.

В гостиной царил хаос: всюду сновали ангелы и обчищали замок, мраморный пол был устлан свитками и документами, Вилли и Маршал стояли за баром с убитыми горем мордами.

– Люцифер? – Митраэль возник на его пути. – Ты какими судьбами пожаловал?

– Аиррэль? – коротко ответил дьявол, нервно озираясь и почти игнорируя Митраэля.

– Ты опоздал. Его арестовали.

Не сдержавшись, Люцифер схватил его за грудки.

– Где он?

– В Небесной Кузнице, – спокойно ответил Митраэль на агрессию, велел мысленно ангелам продолжать работу в спокойном режиме и не обращать на них внимание. – Что стряслось?

– Ах-тро-тхе! Бооор, фу. Е!

Дьявол выпустил мантию Архангела и принялся лихорадочно соображать, что ему делать теперь:«Аиррэль. Его нужно как-то вытащить из Небесной Кузницы». Люцифер выцепил из толпы хвост Вилли и шагнул в его сторону. Митраэль попытался его становить, но Люцифер отбил его руку.

– Мне нужен хорек. Свали с дроги, я не драться сюда пришел!

Обдумав, Архангел отошел, позволяя Люциферу поговорить с существами брата, но издали он оставался следить за дьяволом.

– Эй, хорек!

Вилли аж зашипел от такого оскорбления и ощетинился. Маршал нащупал в столе бара нож и сжал в лапе на всякий случай.

– Я – кот!

– Слушай сюда, хорек, – не унимался гость. – Я тебя миловал, а мог казнить. Ты мой должник.

– С чего бы это?

Люцифер плавно приподнял бровь, и Вилли почувствовал себя неуютно под золотым взглядом его глаз.

– Ты бывал в Верхнем мире?

Кот молча переглянулся с Маршалом и не ответил.

– Мне нужен лекарь, Мумиэль. Найди его, проси явиться на Пик Времен. Срочно.

– С какой стати мне помогать тебе? Что ты с ним планируешь делать?

– Я его не трону. Мне нужная его помощь.

– Мне-то что!

– Хорек, будь благодарнее.

– Не зови меня так больше и попроси нормально, тогда я… подумаю.

– Хорошо, ко'от, будь, по-твоему, – Люцифер уступил, а вот с «попроси» у него возникли сложности. Просить дьявол не умел, привык отдавать приказы.

– И-и-и?

– Сделай. Пжйст, – последнее слово он скомкал, и вышла тарабарщина.

Вилли, кивнув, не стал его мучить, ограничившись этим и приняв его дрожащее «пожалуйста». Перед возвращением в Нижний мир Люцифер отыскал Митраэля и огорошил его требованием.

– Жду всех тринадцать архангелов в Разломе Нетерпимости для переговоров.

– По какому вопросу? – насторожился Митраэль, изумившись от неожиданности.

– Я выдвигаю официальные обвинения против вас и требую вернуть мне краденый артефакт – диадему. Архидемоны явятся, чтобы засвидетельствовать наш спор.

Сказав это, Люцифер исчез, не дожидаясь ответа от Архангела.

Вилли и Маршал

– Ты собираешься помогать ему? – Маршал смотрел вслед удаляющемуся дьяволу. – От него одни беды. Они пытали тебя.

– Меня мучил другой демон, который поймал. Не Люцифер.

– Но он пытался тебя убить!

– Знаешь, – промурлыкал Вилли и задумчиво почесал запой за ухом, – я уже сомневаюсь, что он действительно хотел меня убивать, скорее разыгрывал сцену перед архангелами.

– Но…но…он ранил Аиррэля. Ему нельзя доверять.

– Маршал, сердце мне подсказывает, что сейчас нужно довериться. Ты видел его глаза?

Вурх нахмурился. Он понимал, к чему клонил его друг, поманил к себе Счастливчика и заключил:

– Глаза – зеркало души, верно? Печальные слишком.

– Чую, беда случилась, раз он пришел к Аиррэлю.

– Лети, мы не можем отказать в помощи тому, кто просит от всего сердца.

Вилли улыбнулся, нервно сжевал шоколадный пончик на дорожку, и отправился на поиски Мумиэля.

Люцифер

Очередного неумелого лекаря вывезли из спальни Люцифера вперед ногами. Кровь красная и черная змеилась всюду одной проторенной дорожкой, по которой волокли избитых, полудохлых врачевателей, которые не могли ничем помочь дьяволу. Некоторые так и не выбрались живыми и навеки канули в Небытие за дерзкий язык и попытку препирательств с Повелителем.

Больше сотни лекарей ждали своего мгновения славы, столпившись в коридорах возле главных покоев. Если сначала это казалось отличной возможностью выслужиться перед Королем, то вскоре длинная шеренга дрожала от каждого шороха: приглашенные врачеватели озирались и жалели, что явились к Пику Времен. Выстроенные вдоль стен демоны-воины не позволяли сбежать, следя за каждым, и громкий рев: «Следующий!» – обрывал жизнь еще до того, как бедняга входил внутрь на свою казнь, потому что никто не мог дать дьяволу то, чего он хотел.

– П-п-повелитель, – заикался чертенок, осматривая дергающуюся в эпилепсии демоницу, которая испускала зеленую пену изо рта и изгибалась колесом. – Яды разъедают ее изнутри. Их невозможно вывести, кровь уже отравлена, душа расслаивается.

– Противоядие? Сделай противоядие!

– Для этого нужно собрать сведения обо всех ингредиентах.

– Олотан! Вытряси из пленниц признание. Пусть опишут каждый этап создания зелья в деталях, а будут препираться – делай все, что захочешь, пока не заговорят!

Архидемон оскалился и с дозволения Повелителя удалился, сжимая рукоять оружия.

– Н-на на…создание зелья м-м-ожет уйти больше в-врем-мени, – от страха слишком интенсивно моргал старый черт с щуплой белой до пола треугольной бородой и мотал длинным тонким хвостом, пока дьявол довлел над ним.

– Повелитель, я прослежу, чтобы времени ушло как можно меньше, – встряла Гената и прижала кулак к груди.

– Вы должны п-понимать, что есть риск п-провала.

Люцифер встряхнул его и оторвал от кровати, тот задергал копытами в воздухе, пока выслушивал, какая участь приготовлена ему, если не получится.

– Я все сделаю, Пп-повелитель! – запищал лекарь и грохнулся вниз.

– Гената! Подготовь ему алхимическую мастерскую, зелья, все, что потребуется. Пусть начинает.

Архидемоница схватила черта за шкирку и потащила на выход.

***

Мумиэль явился на Пик Времен и терпеливо ждал, врата ему открыл сам дьявол и, схватив за локоть, втащил внутрь огромных створ, тут же перемещая их в спальню.

Ангельский лекарь вырвал руку, зажал нос и оглядел влажный ковер, впитавший в себя кровь ни одного десятка и даже не сотню поломанных тварей.

Мумиэль поклонился дьяволу без особой учтивости, лишь из необходимости, хотел начать приветственные речи, но Повелитель не желал тратить время.

– Спаси ее, – Люцифер указал на мучащуюся на кровати от боли Мелиссу.

– Ты в своем уме? Я ангельский лекарь! Чем я могу помочь демону?

– Мумиэль! Сделай хоть что-нибудь.

Лекарь медленно осмотрел демоницу: лаймового цвета кожа, закатившиеся глаза, всюду плохо заживающие порезы и скопившаяся у рта зеленая пена.

– Сначала покалечил, потом изволил лечить? Лучше прояви милосердие и избавь ее от вечных мук подле себя.

– Я не делал этого! – зарычал Люцифер. – Позволь напомнить, где ты находишься и с кем говоришь.

Мумиэль обошел Люцифера и сел на край кровати.

– Осмотрю ее, но ничего не могу обещать. У Аиррэля более сильный дар.

– Его, как на зло, арестовали.

– Что? – Мумиэль ошарашенно уставился на дьявола, который уже стоял в шаге от гостя.

– Не отвлекайся, – нетерпеливо потребовал Повелитель. Жизнь Мелиссы ему была важнее трудностей Архангела.

Лекарь вновь перевел взгляд на Мелиссу. Он прикрыл веки и руками провел над телом демоницы, свет полился из его пальцев, черный дым повалил изнутри девушки, она застонала, завыла пуще прежнего и забилась в конвульсиях.

Мумиэль убрал ладони, плотно сжал губы и сделал мучительный вдох.

– Молчи. Я сам вижу, – Люцифер оперся руками об стену подле кровати и провел одной рукой по волосам.

– Аиррэль обладает силами, неподвластными мне. Ты же знаешь.

– Блядь, блядь, – удар сотряс стены. – Мумиэль, найди способ замедлить распространения зелий.

– Сколько в нее влили ядов?

– Три сотни.

Губы ангела округлились в букву «О», и слова застыли в горле. Люцифер поймал сочувствующий взгляд лекаря и отвернулся, не в силах выдержать этого и принять факт того, что, возможно, Лисаэль больше никогда не посмотрит на него своими фиолетовыми глазами. Сейчас он был готов положить к ее ногам Вселенную, умолять вернуться, даже согласился бы не трогать и отступил. Оставил ее и Велиала.

– Необъяснимо, каким образом Мелисса еще жива… – пробормотрал лекарь. – Ты ничего не делал с ней? Необычного?

– Необычного? – переспросил дьявол. – Не считая сотен ядов? Ничего.

– Понятно. Тогда я залечу ее раны на теле для начала, затем попробую воздействовать на магию ядов.

Повелитель кивнул, обошел кровать и сел у ног Мелиссы с другой стороны. Все это время он не покидал ее и обдумывал будущие действия.

Спустя несколько долгих часов Мелисса внешне стала выглядеть лучше.

– Это все.

Люцифер кивнул.

– Сколько у нее времени?

– Сложно сказать. Она хочет жить и еще борется. Ей требуется воздух, я бы посоветовал… Хмм… это невозможно.

– Говори.

– Душа Мелиссы взята из растений. Ей нужно больше кислорода, цветов и благоуханий, как в Летнем саду.

Дьявол потер щетину и молчаливо выслушал ангела.

– Ей бы не помешало еще и влияние темного лекаря, не только Аиррэля.

– Я всех призвал, кто обладал хоть какими-то силами или познаниями. Они бесполезны, – развел руками. Мумиэль осмотрел запачканный кровью ковер и осуждающе потряс головой. Беззвучно покинул Пик Времен и пока возвращался в Лекарское крыло подумал о Велиале. Почему Архидемон не помог Люциферу? Мог ли Повелитель Нижнего мира не знать, что тот обладает целительной силой? Или не желал его впутывать? Мумиэль решил не вмешиваться во внутренний конфликт двух демонов.

Люцифер коснулся ладони девушки, нежно погладил ее пальцы, прижал к губам и пообещал:

– Ты будешь жить, Лиссенок.

[1] Аиррэль получил крылья и статус Архангела во время спасения Адама, но еще не произошел официальный переход, и он ходил в обмундировании обычных легионеров. Награждение и присвоение звания решили отложить и провести после первого сражения, которое случилось внезапно.