Велиал

После моего признания я ждал чего угодно, только не этого:

– Он никогда не должен об этом узнать, а мы ему не расскажем.

– Люцифер заслужил то, что случилось. Он мог сопротивляться, но выбрал путь восстания, добровольно наделал глупостей.

– Заслужил? – Аир усмехнулся и грозно опустил меня с небес на землю: – Как ты можешь после всего, что творил сам, решать, кто чего достоин!

Он смотрел в мои глаза, хоть явно не видел ничего, но почему-то я ощутил на себе его цепкий взгляд.

– Иногда мне кажется, что мы просто не заслуживаем существовать… – Аиррэль прикрыл глаза и затылком соприкоснулся с холодной стеной. Я знал, что его тревожит мой рассказ, даже разочаровывает, шокирует, но он все еще выбирает оставаться моим другом, братом.

– Зачем тебе гибриды? Муравейник? Ты никогда не жаждал власти и трона.

– Откуп. Это моя гарантия.

– Чего?

– Я хочу откупиться гибридами от Люцифера, чтобы он не преследовал тебя и меня. Если я не заплачу – у нас не будет ни шанса на новую жизнь, а он сможет с помощью них контролировать Тьму.

– О чем ты?

– Просто доверься мне. Все еще может получиться. Не смей умирать, понял?

– Это ты вызвал Отца?

– Признаю, что искал ЕГО долго и не чаял найти, но мне повезло. Я лишь позвал. Ты даже не представляешь, когда я ЕГО нашел.

Аиррэль приоткрыл глаза и правильно понял смысл, сделал вздох, собираясь спросить и не стал.

– Зачем?

– Пришлось использовать его любовь к тебе, ну и попутно рассказать, что ты влюбился в смертную, нарушил пару законов, потерял Лазуриты… Упомянул Люцифера, диадему, – тут я слегка помедлил и решил крыть джокером. – Я слил ЕМУ все последние сводки событий.

Аиррэль

Я даже не злился, лишь усмехался. Почему нет? Так? Терять уже все равно нечего. Умом тронулся братец, если рассчитывает, что мы живыми выберемся, да после всего, что… Ну, я всегда знал, что он отчаянный, но не до такой степени. Оказалось, что до такой и еще хуже. Рехнулся. В конец обезумел. Решил, что сможет выторговать прощение? Мне? Себе? Нам? Да если нас не испепелят или не замуруют где-то живьем на миллионы лет, а просто на эшафоте подвесят на виду у всего Небесного Царства – уже снисхождение, считай, сделают. Знал, что связываюсь с непутевым, но что тут взять… Демон, а нет, Демиург недоделанный. Бестолковый брат мне подвернулся. Спаситель непутевый. Права была Скай.

– Что-то ты молчишь и даже не возмущаешься. Умер, что ли?

– Не дождешься. – Я покрутил кольцо на пальце, улыбнулся, вспоминая Скай и мысленно благодаря темного, что позволил мне познакомиться с той, что забыть не смогу никогда и любить буду вечно.

– Кольцо все еще на руке? Скай же ушла…

– Да. – Я повертел пальцами, ловя тусклый блик и улыбнулся. – Линия так и тянется к ней даже сквозь миры и расстояния. Представляешь?

– Правда? – что-то в его голосе мне не понравилось. – Ты можешь снять его?

– Могу, – поддел кольцо, и метал легко поддался. Остановился.

– Сними кольцо.

– Зачем?

– Ты умираешь и продолжаешь растягивать душу. Сними кольцо сейчас же!

– Нет, – сжал кулак.

– Я пойду к ней и заберу ее половинку. Оно ей больше не нужно, а тебе необходимы все силы, – он резво вскочил, и на полу показались угольки. – Я не позволю тебе умереть.

– А как же Скай?! – Я схватил его за штанину невидящим взглядом, но сейчас моих сил едва ли было достаточно, чтобы кому-то угрожать и отпустил руку. – Не тронь ее.

– С нее не убудет, если я заберу железяку.

– Это убьет ее. Вдруг она не сможет… Ты не понимаешь. – Я попытался объяснить ему, но демон не слушал и талдычил свое.

– Аир, ты упрямый баран. С ней ничего не случится, обещаю…

Демон исчез, а я разразился диким воплем, на который едва хватало сил, и лишь надеялся, что моя теория окажется верной, и Скай сможет жить без кольца. Я звал демона, просил, умолял, но ответом мне была тишина.

Велиал

Аиррэля надо было спасать. Никто не мог знать, что я навещал брата, поэтому я решился на манипуляцию. Сначала я отправился к Скай и забрал у нее кольцо. Наша встреча далась непросто обоим. Уходя, я чувствовал себя мерзко, но не мог ей помочь. Затем я отыскал Госпожу Смерть, а после нашел Саймоэля и Лионела, патрулирующим территорию замка Аиррэля. Митраэль оставил их следить за Вилли и Маршалом и периодически проверять полузаброшенное здание, которое сейчас напоминало приведение. За столь короткий срок от былого величия этого готического замка не осталось почти ни следа, сад полностью сгнил, лес еще стоял, но деревья валились к земле.

Оба легионера смотрели на меня настороженно, не зная, чего ожидать.

Для обсуждения плана мы заперлись в кабинете Аира и скрылись под Купол Тишины на случай, если у серафимов имеются тут уши.

Когда я завел с ними разговор о спасении Аиррэля, ко мне резко прониклись эти двое, и неловкость испарилась.

– Почему Митраэль сам не спасет своего брата?

– Он уже пытался. Не смог. Эмпириан ловко уходит от разговора и делает вид, что впервые слышит. Мы не можем втягивать Архангела. Митраэля могут запросто посадить в соседнюю камеру за сговор. Нам нужно действовать хитрее.

– И что ты предлагаешь? Посадить нас в соседнюю за компанию? – Саймоэль зрел в корень и все мои слова подвергал сомнению. Последнее время он все больше мне нравился.

– Нет, но помечу твою идею под план «Б» на случай, если план «А» провалится, – съязвил я и ухмыльнулся. – Я нашел вам ту, которую послушают.

– И кто же это? – скепсис отразился на лице Саймоэля. Я чуть отошел в сторону, и из угла комнаты вышла Азраэль.

– Это невозможно! – запротестовал Лионел. – А души? Мертвые? Нельзя же их бросить.

– Этим придется заняться одному из вас, мальчики, – Азраэль растянулась в холодной расчетливой улыбке.

– Я иду с ней! – Саймоэль отмер первым и выбрал позицию, шагнув к девушке, Лионел с опозданием на доли секунд понял, как его надурили. Азраэль передала ему поводья черных нитей. Четыре тянули в разные стороны света, еще две: вверх и вниз. На концах каждой на него смотрели крошечные тени существ.

– Будь нежнее с ними.

– Что мне делать?

– Ты разберешься, Лионел. – Устрашающая мрачная улыбка промелькнула на ее губах. – Смерть не требует причин и приходит ко времени.

Один поводок издал звенящий звук и натянулся, тень маленького щеночка на ее конце разрослась до гигантских размеров, погружая комнату в полутьму.

– Она взяла след! – пояснила Азраэль для растерянного Лионела. Нить тянула его за собой, и легионер поддался, исчезая из замка следом за псом.

– Вам повезло, что из Небесной Кузницы не сбегают, не проникают без ключей, и там почти нет охраны, – я не мог терять ни минуты и перешел сразу к делу. – Будьте осторожны. Вам нужно лишь увидеть Аиррэля, чтобы Азраэль могла выдвинуть серафимам обвинение в превышении их полномочий. Повторюсь, вы не можете его вытащить, даже не пытайтесь. Без Божественного Благословения он долго не протянет, а за побег ему еще и накинут пару новых грехов.

– Может и не сразу, но нас заметят.

– Верно, – я согласился с другом и не сдержал плутовскую ухмылку.

– Мужчины всегда такие болтливые? Я со всем разберусь. – Азраэль поманила за собой легионера. – Лети за мной.

– Почему это ты командуешь? – Саймоэль свел брови, последовав за девушкой. Они сровняли шаг возле двери, а я наблюдал за интересной сценой, не сдвинувшись ни на шаг.

– Какие-то проблемы? Предвзятость к женщинам?

– Вовсе нет, – растерялся ангел.

– Решено.

Саймоэль и Азраэль

Башня Смерти

– Когда он сказал, что тут нет охраны, что Велиал имел в виду? – на полном серьезе спросила Азраэль. Проникновение в Небесную Кузницу вышло хуже, чем вещал Архидемон: они уже вырубили около пятидесяти стражей. Изначально план состоял в том, чтобы проскользнуть тайно, почти сразу что-то пошло не так и стычек избежать не удалось, как и рукоприкладства.

– Нельзя воспринимать слова демона буквально. Чаще все, что он произносит – ложь или правда, но очень отдаленная от настоящего положения вещей, – ответил Саймоэль, аккуратно укладывая очередного легионера на пол возле белоснежной стены.

– И все же он твой друг.

– Скорее да, чем нет.

– Странный ответ, – Азраэль летела вперед по узкому, темному, почти полностью вертикальному проходу. Их окружали скользкие стены, пол и потолки. Никаких ступеней и лестниц, лишь долгая дорога, уводящая ввысь.

В сердце Небес над градом Вечное парила Небесная Кузница – величественное сооружение, которое использовалось для разных нужд.

На нижнем ярусе располагалась огромнейшая Кузница. Здесь, в священном пламени раскаленных печей, лучшие Небесные мастера ковали для своих легионеров и Архангелов оружие и доспехи из непревзойденных материалов, чтобы ангелы одним замахом уничтожали противников, разрубали безболезненно, неощутимо, а лезвие скользило без усилий. Прикосновение пера и то чувствовалось сильнее, чем порез от столь изящного ультралегкого оружия Первозданных. Ангелы с гордостью носили доспехи на протяжении веков и чувствовали себя непобедимыми, готовыми защищать своих братьев и сестер до последнего вздоха. Ведь в каждом ударе их мечей, в каждом движении их доспехов заключалась сила Небес, способная разрушить любые преграды и победить любого врага.

Каждые оружие и доспех, созданные здесь, несли в себе частичку энергии мастера, его веру и надежду. Это не просто оружие, а символ силы и доблести, воплощение мечты о мире, где справедливость и добро торжествуют над злом, над Тьмой, подстерегающей на каждом шагу.

Небесные печи ни разу не отключались за все время существования, ведь на создание этих уникальных предметов кузнецам требовались порой долгие годы трудной и кропотливой работы.

Второй ярус принадлежал Ткацкой Мастерской. Среди облаков и звезд Небесные Ткачи создавали одежды для Первозданных всех рангов и на все случаи жизни от празднеств до великих сражений, Обрядов, посвящений и ритуалов. Золотые иголки парили над тканями; сияющие божественные нитки сплетались в изысканные узоры, превращая шелк в невесомые одеяния, струящиеся подобно ручейку, плавно огибающему пороги и скользящему по проторенной дорожке меж почв. Так и шелк любовно повторял изгибы духовного и материального тела и развевался волнами под дуновением ветра – парящие наряды под стать их владельцам.

Ткачи использовали различные ткани для изготовления не только одежды, но и мебели, для предметов и вещей, используемых в домах ангелов и на торжественных приемах.

Третий ярус – дивное волшебное царство изысканных украшений и драгоценностей. Здесь, в этой сияющей обители, золото и серебро, алмазы и редчайшие л'арнии сплетались в шедевры, достойные Богов. Именно отсюда, с третьего уровня, обработанные драгоценные камни отправлялись в первые два, чтобы украсить оружие, доспехи и Небесные одеяния, придавая им не только функциональность, но и божественную красоту.

Четвертый ярус занимали скульпторы и художники, которые создавали свои произведения искусства. Ангелам тяжело давалось творчество, ведь они были лишены воображения и фантазии. Им требовались годы изучения других существ, чтобы создать свое, но они отлично справлялись с натюрмортами и скульптурами, которые переписывали с натуры, то же касалось и создания украшений. Долгие годы эльфы из Эльф-Эйма учили ангелов мастерству, которым владели сами.

Все четыре уровня Небесной Кузницы парили отдельными звеньями амфитеатров меж плотного скопления облаков и разделялись в небе сумеречными лучами. Они медленно плыли по кругу, как стрелки, только здесь часовой механизм плавно раскручивался как по часовой стрелке, так и против нее.

Башня Смерти находилась на пятом уровне. Самое загадочное и потаенное место, разделенное на несколько круглых крутящихся башен со сплошной стеной, без каких-либо отверстий. Свет не проникал внутрь темных запутанных коридоров, и ангелы избегали это место. Меж Первозданных ходили свои легенды о том, что здесь провела свои последние часы человеческой жизни первая земная женщина, Лилит, и была наказана Богом изгнанием из Эдема, а затем отвоевана Люцифером. Вместе они покинули Верхний мир, а двери Небесного Царства навеки сомкнулись над их головами, разделив ангелов и демонов на две половины.

– У тебя есть друзья? – после долгого молчания и скитания по бесконечному коридору поинтересовался Саймоэль. Он мало знал о прошлом девушки. Ее таинственная фигура наводила ужас похлеще Башни Смерти, а о судьбе ангелики почти ничего не известно. Даже Небесные скрижали скрывали ее личность.

– Нет.

После сотого витка стражи встречались все реже. Время утекало, а камеры еще даже не показались. Пыльный воздух душил и отличался от привычного сахарного дурмана, который ненавязчивой сладостью окутывал все Небесное царство. В Башне Смерти в воздухе сквозило лишь безнадегой и отречением. Саймоэль никогда здесь не был и не знал, что такое место существует и изнутри выглядит именно так.

– Тебе нравится быть в одиночестве? – продолжил задавать вопросы Саймоэль, не подозревая, какие бередит раны внутри ее души.

– Нет, – все так же коротко ответила ангелика. Он заинтересованно скользил по спине девушки взглядом. Необычная спутница. Даже крылья ее черные как у ворона, волосы темнее его собственных без градиента и смены цвета. Сплошная тьма, хоть Азраэль до сих пор ангелика, а не демон.

– Тогда почему ты выбрала такую ношу? Вечность бороздить просторы межмирья, обрывать жизнь, забирать души. Почему?

– Много болтаешь.

– А ты боишься вопросов о себе.

Ангелика резко остановилась и обернулась, вперилась в напарника грозным взглядом.

– Знаешь, что я могу оборвать и твою? – Она подняла руку и показала ножницы. – Отправлю в Небытие, если захочу.

– С Аиррэлем ты была более разговорчивой.

– Он мой брат, единственный, кто у меня остался, – прищур и сцеженное слово. – Близкий.

– Все будет хорошо.

– Я вижу душу каждого так отчетливо, как ты видишь пыль вокруг нас. Ему плохо, нам нужно торопиться, – Азраэль развернулась и продолжила подъем.

– А ты можешь обрывать жизни и демонов тоже?

– Да.

– Значит, теоретически ты могла бы убить Люцифера и лишить мир дьявола?

Она вновь резко замерла на месте и сжала кулаки. Саймоэль заметил, как ангелика задрожала, стыдливо пряча лицо за длинными черными прядями волос. Ее руки, плотно прижатые к телу, упавший подбородок и подрагивающие губы наводили на разные выводы.

– У всего есть цена, – спохватилась она, сделала крыльями уверенный взмах, вырвавшись из капкана забытых чувств, и двинулась с места. – Я не могу забирать жизнь, которая еще не находится в конце своего пути.

– Что случится, если ты пренебрежешь правилами и все же сделаешь это?

– Оборву и свою.

– Жаль, нам бы это помогло.

– Теоретически, ты мог бы замолчать?

Их голоса громко звучали в казалось опустевшей Башне Смерти.

– Здесь много пленных?

– Двое. Ангелика еще и впереди несколько стражей.

Саймоэль быстро сообразил, кто именно:

– Луиса.

– Знаешь ее? Только не говори, что увязался со мной, чтобы вызволить подружку. Я не собираюсь тратить на это ни капли своего времени, а мое терпение и так на исходе.

– Не беспокойся. Ее место здесь.

Легионер скривился от мысли, что девушку пытают, но и не мог забыть по чьей вине погиб Уриил.

– Тебе тоже нужно проходить Обряды?

– Нет.

– Почему?

– Интересно, тот второй такой же болтливый?

Саймоэль улыбнулся от ее возмущения. В притворном гневе она смотрелась очень забавно, и он продолжил мучить ее вопросами, изучая ее стан и реакции.

– А вот мне интересно, почему у тебя черные крылья вместо белых?

– Я начинаю думать, что оборвать твою жизнь будет куда приятнее, чем продолжать слушать куль вопросов.

– Сначала спасем Аиррэля, а потом можешь попробовать. Я не прочь умереть от рук неподражаемой Госпожи Смерти.

– Как ты меня назвал? – она хмыкнула, сдержав смех.

– В Небесном царстве тебя кличут Госпожа Смерть.

Азраэль почти не поднималась в Верхний мир, избегала и Нижний. Не слушала сплетен, не знала новостей, единственный, с кем ангелика иногда разговаривала, – Аиррэль. Но даже с ним она встречалась раз в тысячи, если не в сотни тысяч лет. Она так долго пряталась ото всех, от прошлого, от знакомых и друзей, не хотела ничего знать и слышать, кто погиб и когда – ей хватало ее собственных душ. О Смерти ангелика знала почти все и видела не раз своими глазами. Азраэль почти не помнила себя в прошлом, будто та ангелика умерла, или ей бы этого очень хотелось.

Задолго до…

Аиррэль поднимался по ступеням трибуны пустующего амфитеатра. Странные звуки вели его выше. Укрытая белоснежным маревом, сидела темноволосая ангелика. Поджав ноги к груди и пряча лицо в коленях, она издавала странные хлюпающие звуки капели, которые ангел слышал на своей памяти впервые в Небесном царстве.

– Тебе нужна помощь? Как тебя зовут?

Ангелика вздрогнула, вскинула голову и встретилась взглядом с яркими голубыми глазами брата.

– Аир-рэль…

Хриплый голос напоминал младшую сестру, но та выглядела… иначе. Проморгавшись, брат внимательно оглядел девушку, подмечая изменение деталей: блестящие черные глаза, искусанные красные губы и подсохшая рана на нижней половине рта, длинные черные волосы торчали в стороны, отметины на скулах и шее. Ангелика прижимала к себе одной рукой порванную мантию, а другой вытирала лицо.

– Не смотри так, – ее губы дрожали.

– Азрафэль?

– Все так плохо, раз ты не узнаешь меня?

– Почему ты выглядишь… так? Что с тобой приключилось? – Он подсел к ней и потянулся ладонью к ее лицу. Ангелика с широко распахнутыми глазами уклонялась от него дальше и дальше.

– Ты боишься меня? – не сразу понял он и отпрянул.

– Что ты хочешь сделать?

– С недавних пор у меня есть некая исцеляющая магия, – Аиррэль поднял руки перед собой и покрутил ладонями, будто и сам с трудом осознавал полученную силу. – Будет не больно.

Она осмотрела себя и поняла, что все еще не вернулась в небесную форму, заставляя себя испытывать боль.

– Хорошо, – кивнула она, и брат коснулся ее лица, затягивая порез и окутывая теплотой ее душу. Напряженный ком распался на нити, и девушка ощутила свободу от боли и расслабилась, с благодарностью взглянув на Аиррэля. – Ты не мог бы принести мне новую мантию?

– Конечно. Но я все еще хочу знать, кто тебя обидел.

– Я не хочу об этом говорить. – Она отвела взгляд.

Аиррэль вернулся через пару мгновений и передал сестре белоснежную мантию с розовой вышивкой.

– А черной не было?

– Хмм… нет, мне попросить подмастерье изготовить?

– Я сама. – Она приняла одежду. Распрямилась во весь рост и пригладила волосы на голове.

– Что ты будешь делать? Ты можешь рассказать мне…

– Аиррэль, не нужно. Оставь. – Сестра тронула его запястье. – Я пойду к Отцу и приму его предложение.

Брат смотрел ей вслед и вновь ощутил это ноющее, тревожащее его в последнее время предчувствие беды. В тот момент он еще не понимал, что беда уже распахнула двери и во всю гуляет по местным улицам, заглядывает под кусты, шуршит в листьях деревьях, ползет по зеленой траве и захватывает души, оставляя за собой гнилой неисправимый след…

Саймоэль и Азраэль

Башня Смерти

Азраэль задумчиво плыла вперед.

– Скорее Госпожа Неудача, – себе под нос прошептала ангелика. Саймоэль услышал и заметил ее отрешенный вид. – А где девушка? Кажется, я пропустила их свадьбу.

– Скай вернулась на Терру.

Ангелика кивнула.

– Я думала, что он ее не отпустит.

– Велиал подсуетился и вопреки желанию Аиррэля открыл портал.

– Может, и правильно сделал, – заключила ангелика. – Ей здесь не место. Наш мир слишком жесток, а она и так повидала достаточно…

Саймоэль думал точно так же и поддакнул ей. Дальнейший путь до камеры они преодолели в молчании, каждый мысля о своем.

За нужным поворотом послышались голоса. Азраэль замерла и прислушалась.

«Я чувствую его душу и еще троих».

«Действуем, как и в прошлые разы».

Ангелика распрямилась и гордо вылетела из-за поворота. Стражи тут же обратили на нее свое внимание.

– А вы куда? Кто вас пустил?

– Это Азраэль? – прошептал второй и подозвал третьего.

– Госпожа… Смерть?

– Неужто наш пленник готовится отправиться в Небытие?

Азраэль плотно сжала губы и холодно оглядела легионеров.

– На счет пленника не знаю, потому как пришла по ваши души, юноши, – хищный оскал исказил ее лицо, и Саймоэль стремительно атаковал двух ближайших воинов, ногой снося третьего.

Легионер отлетел в стену, и Азраэль зажала его у стены и сдерживала своей силой. Им нужно было лишь вырубить воинов на время, не убить, поэтому приходилось действовать в рукопашную и использовать внутреннюю энергию для сковывания. Двух других взял на себя Саймоэль. Ловко отразив один из ударов, он перехватил одного за горло, запрыгнув ему за спину и энергией выбивая дух. Пока один падал, он перелетел на второго: атакуя точечными ударами в голову и корпус; вовремя поставленными блоками, Саймоэль выбил из рук стража оружие, а следом вырубил вслед за напарником.

Когда он обернулся, Азраэль аккуратно укладывала третьего возле стены.

– Из нас вышла отличная команда. – Он потер руки, словно очищаясь от невидимой грязи. Азраэль взглянула на него исподлобья.

– Набиваешься в напарники? Запомни: я работаю одна.

– Меня вряд ли отпустят со службы, так что нет.

Ангелика быстро сдвинула парящую дверь в сторону и вошла внутрь темной белоснежной камеры. И зажала ладонью рот, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Брат лежал на боку лицом к стене: спину увивали длинные раны, из которых сочилась душа, волосы стали вдвое короче, неровными обрубками валялись воле его головы, прорези в одежде указывали на проникающие удары копий.

– Аиррэль…?

Брат не пошевелился и не ответил. Азраэль подлетела к нему, обогнула с другой стороны. Всюду виднелись порезы, душа проступала сквозь них, медленно исчезала. Без Божественного Благословения раны затягивались очень медленно.

Ангелика села на колени и коснулась его плеча, дотронулась с особой осторожностью, боясь причинить больше боли.

– Брат?

Не дождавшись от него ответа, она достала из своего сейфа пустоты кувшин, доверху наполненный водой. Саймоэль подсел к ней, помогая ей напоить Аиррэля.

– Воды Асхара?

– Когда демон меня нашел, я сразу отправилась туда.

Азраэль оторвала от своей мантии ткань и окунула в кувшин, протерла его порезы и лоб, лицо и глаза. Аиррэль издал звук, похожий на стон или шипение, но не очнулся.

– Вода даст ему больше времени, а, и вот еще что… – Она вынула из маленького кармашка со внутренней стороны мантии тонкое женское кольцо с синим камнем и надела ему на мизинец.

– Откуда это у тебя?

– Велиал дал.

– Это вещь принадлежала Скай.

– Больше нет.

– Ска-а-ай? – прохрипел Аиррэль, пытаясь открыть глаза.

– Держись, брат, – Азраэль поставила кувшин рядом и встала. Саймоэль аккуратно положил голову командира на пол.

– Я убью их! – Ангелика грозно развернулась с полной решимостью покарать каждого стража, отнять жизнь тех, кто лежал в коридорах Башни Смерти.

– Нельзя, Азраэль, – Саймоэль поймал ее за плечи, удерживая на месте.

– На нем нет живого места!

– Давай следовать плану. – Он отпустил ее. Ангелика еще раз взглянула на свернутого калачиком брата и вышла из камеры.

К ним навстречу уже неслись очнувшиеся стражи. Азраэль стояла на месте и не двигалась. Саймоэль вынул оружие и готовился сражаться. Из-за поворота появился Серафим Эмпириан со своей свитой из десяти легионеров. В коридоре стало ярче, чем днем под палящем солнцем.

– Что вы тут устроили?

Азраэль со всей силы влепила ему кулаком в лицо.

– А ты, Святейший? Почему мой брат выглядит так? Я сейчас же отправляюсь на Верховный Совет и буду требовать твоего отстранения от должности.

– Арестуйте этих бунтовщиков! Это Аиррэль устроил? Он пытался сбежать!

В этот раз Саймоэль не выдержал и тоже впечатал кулак прямо в нос Серафима. Стражи позади него тут же подняли свое оружие и нацелились на нарушителей порядка.

– Арестовать их! Сейчас же! – вопил Эмпириан, хватаясь за источающий радужное сияние нос.

– Я – Азраэль! И могу перемещаться везде, где захочу. Его душа воззвала ко мне, я откликнулась на пение Смерти. Но ты рано радуешься, Святейший. Мой брат будет жить, а тебе придется объясниться. Как дошло до того, что Архангел едва не погиб?! – Она сделала устрашающий шаг на выставленные в нее копья. – Этот, – указала на Саймоэля, – со мной.

Серафим задыхался от такой наглости. Его лицо вмиг стало белым как раскаленная до пределов звезда, а душа засветилась на пределах возможностей, Азраэль и Саймоэль прошествовали мимо стражей и, покинув Башню Смерти, переместились в дворец Серафимов.

Эмпириан захлопнул дверь камеры, сотрясая стены Башни Смерти, и полетел следом. Появление темноволосой ангелики вышло слишком неожиданным, непредвиденным и сбивало с толку.

Дворец Серафимов

Дворец Серафимов парил над градом Вечное, прячась в облачном мареве и подобно планетам, кружащим вокруг своих звезд, пролетал по окружности Небесного Царства. На один полный оборот требовалось более сотни Небесных лет.

Изнутри дворец дышал роскошью и величием: сияющие блеском хоромы, огромные просторные залы, высокие потолки тянулись к небосводу и скрывались в золотой дымке, создавая ощущение безграничного простора. Золотые колонны, украшенные резьбой; мраморные статуи ангелов и древних паладинов – Эох’э встречались на пути, порой эти произведения искусства достигали небывалых размеров, и застывшие в вечности исполины вместо колон подпирали потолки. Их могучие крылья, то расслабленно сложенные за спиной, то распростертые в бесконечном полете, рассекали золотыми перьями проплывающие мимо облака, поддерживали ощущение невесомости и покоя.

Выложенный сплошным мрамором пол по краям галерей рассекали две линии водных каналов, с внешних сторон облагороженных цветочными клумбами, отчего в воздухе витал тонкий цветочный шлейф, смешивающийся с ароматом древних благовоний. В воде плескались дивные маленькие рыбешки, а возле растений порхали насекомые, над головой то и дело пролетали говорящие птицы.

Саймоэль удивленно следовал за Азраэль по длинной анфиладе, с восторгом замечая то, какой властью обладает эта таинственная и бойкая ангелика. Ей боялись возражать, опускали взгляды и беспрепятственно отворяли врата, ее твердый шаг сопровождался грозным эхом, нарушающим неземную райскую атмосферу двора.

Дверь в главный зал Азраэль распахнула собственноручно, и большие золотые створы пропустили их внутрь. Впервые стражи пытались оказать сопротивление, и Саймоэль вынул оружие, атаковав легионеров. За спиной ангелики развернулся бой, из которого ее напарник вышел победителем.

Серафимы встретили их безразличием и спокойствием. Их хладные лица не выражали ровным счетом ничего. Азраэль и Саймоэль остановились внутри круглой арены, а на многоуровневых белоснежных трибунах восседали более пятидесяти верховных ангелов и смотрели на них свысока.

Раздался звук раскрывающихся дверей у самой дальней высокой трибуны, в зал влетел Серафим Эмпириан собственной персоной. Он важно сел на центральное кресло. Вокруг него по обеим сторонам сидели шесть ангелов – лишь эти тринадцать верховных серафимов выносили окончательный вердикт. Остальные серафимы и херувимы выступали в качестве наблюдателей, имели право голоса, но окончательное решение принимал Совет.

– Эти двое проникли в Небесную Кузницу, нанесли увечья более пятидесяти легионерам, а если быть точнее, пятидесяти трем, и попытались вызволить пленника, – Серафим Эмпириан громко выдвинул обвинения, и их положение вышло более шатким, чем планировалось. – К тому же, напали на меня во время ареста.

– Мы не пытались увести брата, лишь хотели увидеться с ним. По какому праву не пускали нас внутрь?

– Пленным такого уровня визитеры не положены.

– Аиррэль – Архангел, он тысячелетиями…

– Азраэль, близится Суд, где решится его участь, – оборвал ее речь другой Серафим. – Наберитесь терпения, дражайшее дитя.

– Вряд ли Архангел встретит Суд, если вы продолжите издеваться над ним и лишать Небесного Благословения, – Саймоэль не сдержался, хоть ангелика просила его молчать.

– О чем вы говорите? – поинтересовался другой Серафим, чуть склоняясь ближе к краю стола.

– Я могу показать вам. Возьмите мои воспоминание, просмотрите, в каком брат состоянии. Это беззаконие и самосуд!

Серафимы молчали, но Азраэль знала, что они переговариваются между собой, используя телепатию. Она стучала туфлей по мрамору, в ожидании решения и впервые за долгое время ощущала беспомощность.

– Мы проведем расследование и выясним детали, виновные будут наказаны. У вас все, дражайшие?

– И сколько по времени это продлится? Аиррэль не выдержит… его душа с каждым днем все ближе к границе Небытия.

– Азраэль, вы излишне тревожитесь. Насколько нам известно, Архангел обладает силами исцеления и способен о себе позаботиться.

– Как вы можете оставаться такими спокойными? Где ваше милосердие и доброта? Архангел гибнет, а вы разглагольствуете о каких-то глупых расследованиях! Вы не имеете права отнимать у него Небесное Благословение.

– Вообще-то, имеем, – серафим Эмпириан чудом сдерживал улыбку. – Для укрощения самых буйных…

– Буйных? – осклабился Саймоэль. – Я впервые за годы службы вижу своего командира в таком состоянии!

– Мы разберемся…

– Я хочу поделиться с ним своей частью Благословения. Передайте ему половину того, что предназначается мне.

– И мое возьмите, – поддакнул воин, ступив ближе.

Другие серафимы и херувимы за спинами тринадцати стали переговариваться между собой уже даже в голос.

– Молю вас.

Саймоэль сжал кулаки. Если серафимы согласятся, это будет значит, что им придется признать превышение полномочий, а они не могут с этим согласиться.

– Верните ему Благословение! Или сами будите отлавливать мертвые души вместо меня. – Азраэль натянула невидимые поводья, и темные силуэты появились на белоснежных стенах залы, а сама Азраэль взлетела ввысь и стала приобретать какие-то немыслимые размеры. – Сотни тысяч душ, посмотрим, как вы справитесь без меня.

– Вы угрожаете Верховным Серафимам, дражайшая ангелика.

– Да!

Саймоэль смежил веки с тяжелым вздохом. Демон знал, что так будет, но он верил, что присутствие Азраэль даст шанс, придется пустить в ход иной план.

– Адам! Я требую встречи с первым человеком – Адамом, – потребовал Саймоэль. Азраэль обернулась и непонимающим взглядом уставилась на воина позади себя. Ее союзник лишь подмигнул ей, и ангелика опустилась рядом с ним.

Волна голосов и громких обсуждений прошлась по рядам.

– Мы выполним вашу просьбу, вы можете подождать снаружи.

– Нет, мы останемся здесь, – Саймоэль сжал руку Азраэль.

Сколько прошло времени прежде, чем в ту же самую дверь, через которую влетел Эмпириан, вошел Адам. Невысокий светловолосый мужчина в белой льняной рубашке и штанах. Он удивленно и молчаливо осмотрел собрание. Серафимы указали в центр арены.

– Адам, я пришел затребовать долг.

Изумление появилось на молодом лице, брови сделали движение вверх и сошлись на переносице. Голубые глаза исследовали воина с недоумением, не узнаванием.

– Аиррэль однажды спас твою жизнь, спаси и ты его! Верните ему Божественное Благословение, сейчас же.

«– Адам – не просто первый человек. Он первый бессмертный человек, которому даровали крылья и статус Святого Верховного Серафима, хоть он не приходит на собрания и далек от дел ангелов, но имеет влияние, – сказал Велиал и пояснил: – Аиррэль как-то спас ему жизнь. Напомни ему об этом, Саймоэль.

– А если Адам откажется помогать?

– Значит, Аир спас зазря, нужно было позволить Люциферу убить его. Вот и посмотрим, стоило или нет…»