Без любви – нет прелести в жизни,

как и нет места в мире.

Во Вселенной слишком много галактик, звезд, планет и космических тел, чтобы заметить взрыв сверхновой и гибель одной яркой голубой[1] звезды. Несмотря на ее величественные, грандиозные размеры, она лишь крупица в космическом масштабе. Вспыхнет, погаснет и растворится бесследно в бескрайних просторах Вечности.

Кто знает, может, это раскаленное светило

и вовсе не желало больше существовать?

Отрывки из утерянного фолианта «Игры Бессмертных»,

Архангел Аиррэль в размышлениях о жизни.

Аиррэль

Серая дымчатая пустошь раскинулась на месте прежнего лоска и великолепия, будто треснул лживый пейзаж, порвался холст и выползли наружу все тайны, померкли цвета, замок погрузился в беспросветный полумрак. От полного забвения Срединного слоя нас спасали свечи и канделябры с Небесным огнем. Я вновь обновил все заклинания, чтобы обеспечить удобства для Маршала и Вилли, подозревая, что вскоре все закончится. Обход своих владений я начал с сада, вблизи антураж выглядел еще более отчаянно: погнутые, почти истлевшие, некогда цветущие растения валялись на замшелой земле и догнивали. Качели стояли одиноким пятном на опустевшем ландшафте мертвого сада. Впереди дорожки из гальки готический замок все еще смотрелся величественным изваянием, мрачным и суровым, навевающим ужас, а на меня печаль. Гравий шуршал, камешки скатывались, встречались, ударяясь друг об друга, и создавался шаркающий звук скобления под босыми ногами.

Медленно я приближался к крыльцу, и отчетливее становился понурый вид здания: такой же холодный и пустой, как душа его владельца. Каменные стражи, химеры и горгульи, взирали с башен с мрачным любопытством: казалось, их пустые глазницы источали алый свет, а из раскрытых пастей доносились насмешки и отголоски рычания.

Меня восхищал и завораживал их вид, на фоне них ангелы смотрелись куда чище и прекраснее, возвышеннее. Жаль, за фасадом наших элегантных одежд, изящества и ошеломительной красотой скрывались мертвые души, порой такие же гнилые, как увядшие цветы под моими ногами. Я всегда думал, что посадил белые розы в память о Небесах, и отчасти это являлось правдой. Сейчас же, взывая к воспоминаниям, истина всплыла на поверхность. Розовый сад был олицетворением ангелов: белый цвет их лепестков напоминал о каждом из нас, о чистоте и свете, а шипы – о боли, которую испытает любой прикоснувшийся к ним, и даже Создатель. Сад пополнялся с каждым убитым легионером: мной или нет. К моменту появления Скай в Срединном розарий разросся вширь и вдаль, а цветов стало бесчисленное множество. Вечность я взирал на них и видел на месте роз угасающие образы потерянных душ, и на самом краю светился уже безликий[2] силуэт Миэль – мой первый цветок, первая нелепая смерть и ужасная потеря. Чем больше Скай жила здесь, тем меньше мне хотелось смотреть на плоды своих рук, видеть подтверждение собственных грехов и неудач. Когда растения сожгли в последний раз, я ощутил свободу от постоянного чувства вины и рад был избавиться от личного кладбища из цветов, которые перестали олицетворять чистоту вечности – все чаще из их лепестков сочилась кровь, появлялись незримые, иллюзорные признаки гниения и разложения. Глубоко в душе я верил, что заслуживал наказания, заслуживал всего, что случилось дальше…

Скай стала для меня маяком средь океана тьмы, указателем тропы к островку суши с живительным оазисом, доверху наполненным надеждой. Каким-то образом она обманула мой разум, сместила центр внимания на себя, и лишь с ней я вновь начал жить, лишь рядом с ней подумал, что у меня есть шанс. У нас есть шанс. Без нее ничего не имело смысла, я давно был готов стать одним из цветов в собственном саду среди других белоснежных бутонов.

Прошелся по громадной гостиной, осмотрел подаренные Гирардом картины и полки с древними книгами, коснулся обивки дивана, на котором буквально недавно я ощущал тепло любимой женщины, мне хотелось увидеть ее здесь с ноутбуком или книгой в руках, даже с картами или укрытой пледом, пьющей горячий кофе или… в моих объятьях. Последнее – желаннее всего.

Метелью замело мираж, и ее улыбающаяся фигура, подхваченная потоком несуществующего ветра, растворилась, оставив меня в одиночестве. Я сделал глубокий вдох и двинулся дальше, мельком взглянул на дубликаты картины Гирарда – утопическая красота Апокалипсиса, руины Мироздания и два Первозданных…

«У ангела с черными крыльями удивительно светится оружие».

«Демон с черными крыльями…»

Шальное счастье мимолетным теплым объятием окутало меня, и я не заметил, что стою и ухмыляюсь над внезапной вспышкой воспоминаний о нашей первой встрече.

«А вы, значит, верите в Бога, ангелов и демонов?»

«Вынужденно».

Громко треснули дрова в камине, по гостиной прокатилось возмущенное шипение. Огонь привлек мое внимание: полено раскололось надвое, и раздался всплеск. Стоило вернуться в настоящее – озноб ударил пуще прежнего, сосульками впился в края души. Я сглотнул, улыбка обратилась вспять, набежала обреченная тоска. Гостиная стала больше, бесцветнее, пламя в камине не спасало от холода, которым дышали стены, пропитавшись одиночеством.

У бара послышались голоса Вилли и Маршала, они разговаривали полушепотом, Счастливчик обижался на мою отстраненность и жался к друзьям. Поначалу он ждал Скай, часто прилетал ко мне, заглядывал в лицо, мысленно допытывался о ней. Я вспылил тогда и выложил ему правду, что Скай больше не вернется. Его сердце было разбито, как и мое. С того момента мы больше не разговаривали, он искал поддержки там, где ему могли ее предоставить.

Я бесшумно приблизился к ним и осмотрел трех совершенно различных существ, которых приютил в своем доме. Сердце болело об их будущем без меня. Маршал первым заметил мое присутствие и поправил пенсне.

– Не помешал?

Вурх переглянулся с котом, дракон смотрел на меня с обидой.

– Не получилось, – положил я на стол темный Лазурит. Пустой. Я не смог убить Левиафана, точнее не захотел. Строить жизнь вновь на убийствах не то, к чему я стремился, поэтому просто забрал артефакт и оставил змея в покое. Мой план рухнул в тот же миг. Вернувшись, я много дней думал о правильности решения, ведь мог бы убить и приблизился бы к Скай, но пересек ли бы грань? Если нет, тогда смерть Левиафана стала бы напрасной. Я не убивал ради забавы, даже ради своих желаний не смог. Не смел. – Если со мной что-то случится, у вас есть два выхода: Асхар или Клеафале, где живут полулюди, но там никогда не видели ваших видов. Счастливчик, ты отправишься к своим дальним родственникам в Сотхейм. Мне следовало изначально перенести тебя в тот мир…

Дракон зарычал совсем недружественно и пыхнул дымом из носа, стал загребать лапами и скалиться.

– Аиррэль, мы не желаем покидать замок, – запротестовал Вилли.

– Вы должны иметь в виду, что вам есть куда отправиться. Моя вечность подходит к концу.

– Мы останемся здесь, – упорствовал и Маршал. – Это наш дом, Господин.

Под стать ему кивнули остальные, а мелкий пакостник еще и фыркнул.

– На втором этаже я настроил три двери под односторонние порталы в Асхар, Клеафеле и Сотхейм. Когда придет время…

– Почему сейчас? – оборвал меня Вилли и подлетел ближе ко мне. – Порталы?

– Если вдруг вы разделитесь… Маршал и Счастливчик смогут выбраться, а ты, Вилли, всегда сможешь их найти.

– Так ты прощаешься с нами?

– Неважно выходит, не так ли? – Я слегка улыбнулся и обвел их взглядом. – Может, ты испечешь земляничный пирог, и мы посмотрим мультфильм на той шайтан-машине, которую Скай звала ноутбуком?

Три головы уставились на меня с изумленным неверием. Тишина повисла в воздухе липким сгустком и сошла на нет, когда на моське у Вилли показалась неловкая улыбка, в серебристых вертикальных глазках вспыхнуло воодушевление, его ушки забавно вздернулись. На моем лице медленно проступила улыбка, почувствовал облегчение и вурхиец, вызвавшийся помочь с выпечкой. Я поманил к себе двумя пальцами маленького пакостника, когда двое закадычных друзей скрылись на кухне. Счастливчик, колеблясь, подплыл ко мне, его хвост дергался подобно часовому маятнику и четыре глаза строго оценивали меня, совсем не по-детски.

«Малой, ты подвернулся под горячую руку. Я зазря вспылил. Это не оправдывает меня, знаю. – Потянулся к его мордочке, но не коснулся, ожидая его последнего шага мне навстречу. – Мне правда жаль».

«Скай… не вернется?»

«Возможно, однажды».

«Скучаю. По ней».

«Я тоже».

Он прильнул к моей ладони и прикрыл маленькие глазки.

«Я тоже, – повторил и обнял Счастливчика, потрепал по холке. – Можешь составить мне компанию, если хочешь».

Дракоша кивнул, и я медленно поднялся по ступенькам на второй этаж, прошел по коридору, озирая дом, стены и двери, вспоминая, что таится за каждой из них, затем на третий, и далее попал в башню. Теперь, когда Скай вернулась на Терру, моя постель всегда оставалась нетронутой; я провел пальцем по корешкам книг и полкам, оставляя след на запыленной поверхности и вспоминая о помешанности жены на чистоте.

Нараспашку отворил окно и привалился к раме. Коричнево-серая земля простиралась до самых гор и дальше, всюду. Как только Скай исчезла, я перестал вмешиваться в погоду и поддерживать видимость жизни, Срединное медленно возвращало Первозданный вид. Пару часов назад я вернул артефакт, связывающий замок и меня обратно Роксане, и все иллюзии окончательно спали, жизнь перестала поддерживаться даже искусственно: раньше через мою душу я позволял саду и лесу вокруг дома существовать, растения подпитывались от моей Небесной сути и Божественного Благословения, поэтому, когда мне становилось хорошо или плохо – погода менялась, порой я и сам мог ее изменить, если желал. Скай ни разу не спросила, как я контролировал погоду, а я ей и не поведал. Это не моя магия, скорее, одолженная на время возможность на что-то повлиять в этом застывшем слое.

Без стука я отворил дверь и вошел внутрь царившего полумрака. Все как и раньше: круглый стол с алым бархатом, свитки, склянки, камни, черепа, странные смеси и порошки, только без паутины на стенах и пыли в воздухе. В этот раз в центре стола стояло золотое блюдо, а на его поверхности кружил водоворот странной смеси.

– Знала, что ты придешь.

– Не удивлен. – Я стоял посредине и ожидал хозяйку. Из смежной комнаты раздался звук, копошение, что-то грохнулось на пол.

– Не стой, присаживайся, – не видя меня, сказала вельда.

Я не хотел задерживаться, но все же решил обождать, принимая ее предложение. Роксана вышла ко мне спустя пару минут, и я слегка остолбенел от ее вида. Девушка сменила длинные локоны на короткую стрижку: волосы свисали ровно до плеч и имели диагональный срез, обрамляя скулы треугольниками, а на затылке соединялись полукругом. Хуже того, она изменила цвет с синего на шоколадный.

Мускулистое тело обтягивало черное кожаное платье с глубоким треугольным декольте, овальным вырезом на животе и разрезом юбки у бедра. Длина платья едва ли доходила до колена.

– Нравится? Ты так долго молчишь. Томишь меня в ожидании вердикта?

– Пыталась сойти за мою жену?

Роксана вспыхнула от догадки и оперлась руками по обеим сторонам от странного блюда, наклонилась ниже. Я отвернулся, не желая потакать ее выходкам и очень странным попыткам соблазнения.

– Это твое. – Достал из пространственного сейфа карликовое зеленое с золотым отливом яблоко. Плод умещался на моей ладони и источал сладкий аромат.

– Больше никаких роз и прогулок по лесу с супругой? Никаких развлечений под кронами деревьев и безудержного секса?

– А ты не дремлешь! – усмехнулся я, закинул ногу на ногу и продолжал рассматривать ее каморку. – Следишь за каждым моим шагом? Пугающе странное влечение, не находишь?

– Возбуждающее, – послышался странный звук, похожий на томное «ах». Комната сильнее погрузилась в темноту. – Так почему ты отдаешь – ох – артефакт?

– Потерял интерес. Обрубаю канаты, – сухо ответил я и встал. Послышался полустон и выдох.

– Посмотри на меня, – шипение.

Я, хмурясь, направился к двери.

– Посмотри на меня!

Еще шаг. И явный стон позади. Я мог лишь догадываться, чем она занималась при мне, прямо сейчас. Безрассудство!

– Аиррэль, я могу показать тебе твое будущее.

– Забудь. Ты слишком много хочешь… за свои услуги.

– Посмотри на меня, – приказ, от которого заскрежетали стены и тени расползлись по помещению, обвил меня со всех сторон. – Аир-рэль… знаешь, что я представляю вместо моих пальцев?

– Смутно.

– «Сделай мне массаж, Аиррэль», – протянула она голосом моей жены, и я за секунду завелся от состояния полной скуки до взрывного гнева. И, обуреваемый яростью, обернулся.

Вельда бесстыдно задрала юбку, поставила одну ногу на кресло и доставляла себе удовольствие, смотря мне в глаза. Золотые радужки потемнели. Я почувствовал странные вибрации энергии, темные. В горле запершило, на языке захрустел песок, шею сдавило, и меня пригвоздило к полу темной магией.

– Я могу стать ею для тебя.

– Даже думать не смей! Это мерзко, – сморщился и уже хотел скрутить ей шею. Тут вельда как-то судорожно ахнула, прокричала мое имя, и ее зрачки полностью заволокло черной густой краской, будто кто-то только что разлил чернила ей прямо на склеру. Я побледнел и очумело смотрел в ее раскрасневшееся лицо, избегая остальных частей тела. Странное действо. Роксана никогда не выкидывала подобной дикости и вела себя более-менее пристойно, хоть и с ужасным вкусом на одежду.

– Я кончила на твоих глазах, с твоим именем на устах, думая о тебе, представляя тебя. – Она грязно обсосала блестящие от последствий оргазма пальцы. – Как думаешь, Скай бы понравилась это зрелище?

– Выглядишь жалко, Рокси. Столько лет пыталась – и напрасно.

Превозмогая магию, я сдвинулся с места и пробирался к выходу. Невидимые силки тащили меня назад, каждый шаг давался с трудом. Тени-щупальцы задирали мои одежды, волосы, сомкнулись удавкой на шее.

– Не смей говорить так со мной! Вернись! Вернись, Аиррэль! Сейчас же! —Уже у двери она схватила меня за плечи, повисла и запричитала. – Аиррэль… я спасла тебя.

– Премного благодарю.

– Скажи еще раз мое имя. Ласково. Ты должен был стать моим.

Я отцеплял ее ладони, которыми она за меня держалась. Шею перетягивало невидимой нитью. Последняя бездумно брошенная ею фраза привела меня в состояние шока.

– Ты вмешивалась в судьбу Скай? – В руке материализовался Мортем, и я обрубил невидимое щупальце со своей шеи. Послышался визг. Обернулся, поднырнул и понял, что передо мной стоит вовсе не вельда! А кто-то похуже, много хуже и могущественнее. Те же черные очи я видел у брата, ту же ощущал силу в нем: удушливую, давящую, непроглядную, беспросветную безысходность и могущество.

Губы «не Роксаны» изогнулись так широко, как если бы порвался рот, и уголки достали до ушей. Я разделил Мортем на два одинаковых чакрама[3].

– Ты хотела ее смерти? Спутала ее судьбу, подогрела интерес Моретти и направила их месть в нужное тебе русло?

«БЫТЬ МОЖЕТ И Я, БЫТЬ МОЖЕТ И НЕТ, АРХАНГЕЛ, – прошептала комната. Губы женщины напротив не двинулись, так и оставались уродливой, жуткой гримасой на лице. – Я ПОЧТИ ЗАБРАЛА ТЕБЯ С СОБОЙ. ТЫ УЖЕ ШЕЛ, ТАК ВОЗЬМИ ЖЕ СЕЙЧАС МОЮ РУКУ, ПРИМИ НОВУЮ СУТЬ…»

Я атаковал. Без раздумий и промедлений. Бросил бумерангом один Мортем и рассек его собратом место, где стояло ЭТО уродливое и лживое существо. Девушка увернулась, вязкие сгустки висели в пространстве комнаты. «Не Роксана» очутилась позади меня. Я посмотрел на Мортем в руках и поймал вернувшийся после совершившего оборота по комнате второй чакрам.

«ГЛУПЕЦ. ОТ ТВОИХ РУК ПОГИБНЕТ ЛИШЬ ЭТО ЖАЛКОЕ ТЕЛО».

Я смежил веки и обернулся, опустив оружие, и стал думать, как действовать дальше.

«ИДЕМ, АРХАНГЕЛ, – она протянула ко мне ладонь, ее пальцы раскрылись веером, и вместо ухоженных ногтей выступили когти, по форме напомнившие наточенные острия миниатюрных кинжалов. Мои босые ноги утопали в желейной массе, черные сгустки поднимались по одежде, щупальца кружили и копошились в волосах, на шее вновь сомкнулся узел. – ТЫ СТАНЕШ-Ш-ШЬ ЗНАЧИМЫМ И ДОЛГОЖДАННЫМ ДОПОЛНЕНИЕМ К МОЕЙ МАЛЕНЬКОЙ КОЛЛЕКЦИИ ПАДШ-Ш-ШИХ. Я МОГУ ДАТЬ ТЕБЕ БОЛЬШ-Ш-ШЕ, ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШ-Ш-ШЬ. ВЕРНУТЬ ДАЖЕ СУПРУГУ».

– Не выйдет, – лучисто улыбнулся я. – Дело не в тебе, дело во мне. Единственная, за кем я пойду даже в пекло – моя жена, ты ей не являешься!

Удивив ее ответом, я подхватил со стола золотое блюдо и бросил девушке в лицо. Жидкость странно вспыхнула, раздалось шипение, и предмет прилетел ей в лоб, вырубив тело. В помещении тут же посветлело, темные сгустки испарились, и Роксана рухнула на пол. Я подхватил вельду в последний момент, поднял на руки, обошел стол и нырнул в смежную комнату, где ранее никогда не был. Там я увидел бордовый диван с бархатным покрытием. Уложил вельду на него и коснулся рукой энергии над ее головой, провел над телом, посылая целебные импульсы.

Роксана закашляла. Я повернул ей голову набок, предполагая, что ее вырвет, и почти угадал: изо рта высыпалась горсть черного песка. Маленькая пирамидка образовалась на полу. Я не успел моргнуть, как пылинки растворились в воздухе.

– Аиррэль? – Золотые глаза смотрели на меня с узнаванием. – Черт-т, черт, я слишком-м далек-ко зашла… взялась за зап-претную маг-гию, п-пыталась уз-знать, с чег-го все нач-чалось. Она… Она…

Девушка стучала зубами, забилась, и вот тут ее уже обильно вырвало на пол, на мою одежду и ноги. Я порвал с чистой стороны кусок от своей мантии и протер ее рот. Вельда с благодарностью смотрела на меня, дрожа всем телом.

– Холод-дно, так холод-дно…

– Все будет хорошо.

– Без-зоб-браз-зие! Я в-вид-дела… все вид-дела, даже б-будучи зап-пертой. Стыд-д как-кой.

– Прекрати, сущие пустяки, – успокоил вельду. – К тому же я не смотрел, абсолютно не интересно такое.

Она вцепилась ладонью в мое плечо и приподнялась, уткнулась лбом в мою грудь. Я развел руки в стороны, избегая любых лишних прикосновений.

– Роксана… – уложил ее обратно на диван. – Не двигайся. Я приберусь здесь, сменю одежду и вернусь.

– Аир-рэль! – Она схватила меня за пальцы, и я вздрогнул от неожиданности: ее рука была мертвецки ледяная, а белоснежное тело приобретало серо-голубой оттенок. – М-мне хо-лод-д-но. Ты так-кой теп-п-плый, от тебя исх-ходит сияние.

Вельда посмотрела в потолок, закрыла глаза. Последние слова она прошептала:

– Она хочет-т от-тнять у м-меня ж-жизнь, я все еще ч-чувств-вую ее. Она к-копош-шится во м-мне.

Стремительно сбросил с себя мантию, остался в одних штанах. Бегло протер пол от рвоты. В углу комнаты горел камин. Я кинул свою грязную одежду, испачканную рвотой, прямо в огонь – пламя вспыхнуло, стреляя искрами. Достал из пространственного сейфа рубашку и вернулся к вельде. За эти едва уловимые мгновения она посинела еще сильнее.

У дальней стены заметил небольшую кровать, сорвал одеяло, плед и подушки. Уложил все возле камина, подлетел к Роксане, подхватил ее на руки и перенес к огню, укрывая в одеяло, а сверху еще и пледом. Потрогал ее лоб и стал вливать в нее силы, пытался отдать ей свое тепло и понял, что нужно делать.

С одного подскока я переместился к двери, рванул створу и оказался в коридоре замка.

– Вилли! – гаркнул я на весь дом. Котей явился на зов и молча выслушал приказание. – Пусть Саймоэль отыщет Велиала. Я буду ждать демона у Роксаны. Срочно!

– Понял, – кивнул Вилли и исчез. Я вернулся к умирающей девушке и как мог боролся за ее жизнь. Проблема состояла в том, что она не болела. У нее не было ран: ни внутренних, ни внешних, ее душу сковала тьма, истощала жизнь, выпивала и не отпускала из своих когтей. Я не хотел обращаться к Отцу, потому что звать его на помощь к той, кто использует темную и белую магию – сомнительная идея, только выбора у меня не было. Когда я уже взвесил все за и против, дверь резко распахнулась, и Велиал вместе с Саймоэлем, Вилли и Маршалом ввалились в каморку к вельде.

– Вкратце. Что стряслось? – Демон сел и осмотрел ее.

– Ее удерживает тьма, убивает, если быть точнее.

Велиал перевел на меня взгляд и вновь посмотрел на помирающую Роксану.

– Ну что ты медлишь? Я знаю, в твоих силах спасти ее.

Брат чуть склонил голову на бок и с видом превосходства обдумывал решение.

– Не говори, что ищешь выгоду для себя.

– Именно.

– Тебя только это волнует? Какое преимущество ты получишь?

– Несомненно. Я трачу на нее свои силы, а это не входило в мои планы.

– Спаси ее. Сейчас же!

– Ты приказываешь. Мне?

– Да, я приказываю. Тебе!

Велиал поскрипел зубами. Дыхание Роксаны стало прерывистым и тихим.

– То есть теперь ты со мной разговариваешь?

– Нет.

– А мне показалось, что я слышал твой голос, – издевался он и уступил. – Подвинься. – Оттолкнул меня в сторону и занял место подле вельды. – Сука, вот же мразь, – выругался почему-то он слишком импульсивно. – Хер ли ты лезла, куда я сказал тебе не соваться, ан шро тхе? Доигралась, Роксана?

Он сцепил руки над ее животом, и каморка вельды погрузилась во мрак, лишь наши глаза светились крошечными точками. Раздался зловещий голос демона. Велиал говорил не своим громогласным голосом, чужим, потусторонним: и звук сочился из стен, углов, из самой сути вещей. Взрыв сотряс комнату: разбились зеркала, все предметы из стекла, люстра грохнулась на пол. Я обернулся. Маршал, Вилли и Саймоэль успели вовремя отскочить, последний закрыл их крылом от летящих в них осколков и разбивающихся рядом с ними предметов.

По материи пошел след. Такое я видел впервые: образовывался разлом. Золотая линия зигзагом прошлась в пространстве. Велиал поднял руку, прикоснулся к дрожащему слою, нашептывая неразличимые слова, и стянул линии.

Тьма развеялась, и Роксана с резким вздохом распахнула глаза. Я прикоснулся к ее телу и восстановил отнятые у нее силы. Она схватила меня за предплечье и залепетала:

– Аиррэль, я видела… бесконечную боль и ненависть, зло. Всепоглощающий мрак, отнятые жизни. Конец всего!

Я решил, что она говорит про начало войны, и кивнул.

– Истоки! Он уничтожит всех нас, если захочет. Он порушил прежний мир и погубит этот, если…

– Мы квиты, вельда, – веско сказал Велиал, встряв в ее полную нервного дрожания запальчивую тираду, и отряхнул руки так, будто только что измарался в песке и грязи.

– …захочет, – Роксана вздрогнула и перешла на шепот, опрокинула голову чуть в сторону, только сейчас заметив демона позади меня у стены. Ее глаза расширились, и в них застыл ужас.

Брат присел возле нее на корточки, оказавшись слишком близко, и всматривался в ее лицо, будто пытался сделать дыру. Роксана не двигалась, застыв изваянием.

– Я говорил, если будешь совать свой нос в чужие дела, то его укоротят – не я, так кто-то еще?! – гневно поинтересовался брат и оскалился.

– Я хотела получить… ответы.

– И как? Успешно? Утолила любопытство? Как теперь поступим?

Я видел, что происходит какой-то странный разговор. Она резко села, подобрала колени к себе, обхватила их руками и начала молить:

– Я поняла ошибку и исправлюсь. Только дайте мне шанс.

– Ты уже единожды стала самостоятельной, попыталась пойти против, перечила, а я позволил, не давил.

– Молю, я была глупа… Буду вечно служить вам.

– Поклянись. – Он встал и небрежно закурил, взирая на нее сверху вниз так, как господин смотрит на своего непослушного раба и может раздавить как таракана, изничтожить при любой возможности.

Наблюдая за этой сценой, я понимал, что что-то упускаю о демоне. Роксана стала говорить с Велиалом на «вы»?

– Что мне с твоих лживых речей? Однажды я спас тебя в прошлом, ты уже давала обещание и отбилась от рук, стоило мне расслабиться. Стать мягче.

– Я клянусь! Клянусь своей жизнью.

Мне показалось, что у вельды помутился рассудок или случился припадок. Она вела себя как-то слишком податливо и со всем соглашалась, чуть ли не за ботинки его хватала. Мне очень захотелось вмазать ему за такое унизительное представление, и я сделаю это, как только мы оставим Роксану отдыхать.

– Это хорошо. Живи. Ты еще можешь мне понадобиться, – дозволил он и весело обратился ко мне: – Видел, я помог. Не благодари.

– Ты только что заставил ее служить тебе!

– Все не так, – отмахнулся он. – Чистая формальность. Она всегда служила мне, просто порой у нее отшибало мозги, а мне было лень напоминать.

– Дай ей отдохнуть.

– Я же не запрещаю. – Велиал походкой героя, только что совершившего подвиг, пошел на выход. – Аиррэль, ты идешь?

– Роксана? – попытался понять, не нужно ли ей чего-то.

– Хочу подремать, – вельда отвернулась от меня, кутаясь в плед.

Велиал

– Аиррэль, – догнал я его уже в коридоре после того, как мы закончили с вельдой. – Не пора бы тебе смягчиться?

Он просто меня проигнорировал.

– Я помог, как ты и просил. Явился, как ты и просил, пока Мелисса осталась непонятно где и надеюсь, что с ней ничего не случится рядом с Люцифером, а ты… молчишь? Молчишь?! Не хочешь сказать спасибо?

Аиррэль продолжал «час тишины».

– Аир… ну давай закопаем топор раздора, а?

– Где ты видел Люцифера?

– Не видел. На базаре. Вроде он там был.

– Ясно.

– Ясно?

– Да. Ясно, что тебе пора бы вернуться за Мелиссой.

Сдержал порыв его ударить за предположения, о которых он не сказал вслух, но подумал. Я беззвучно исчез, намереваясь вернуться и отметелить его в другой раз, а дома застал неприятную картину…

Рубиновый город

Лучше бы я не слышал этого разговора, лучше бы появился чуть позже.

Скольких трудов ушло у меня на то, чтобы оставаться в тенях. Зато теперь я отлично понимал Лиссу, все ее сцены ревности и неконтролируемых вспышек агрессии. Помнится, пару раз она даже пыталась меня убить.

Мелисса стояла посредине рубиновой залы и хмурилась, пока Люцифер застегивал на ее шее колье с алой бусиной в форме капли крови.

– А теперь уходи, Люцифер. Я люблю его. Прекрати преследовать меня.

– Когда любят, не трахаются так охуенно и проникновенно с самоотдачей, Лиссенок. Мне потребовалось время, чтобы осознать, как ОЧЕНЬ СИЛЬНО я тебе нравлюсь.

– Ты о себе слишком высокого мнения – или обо мне. Нас на мгновение объединили похоть и секс. Без обязательств и дальнейших отношений.

– Он настолько наивен, чтобы в этом увериться? А ты, Лиссенок? – Дьявол коснулся пальцем ее подбородка, заставляя чуть приподнять голову, чтобы она посмотрела в его глаза. Я мысленно выдирал ему конечности, дробил кости в мелкую крошку, сдирал кожу и перья, потрошил, потом обратно вбивал в его тело все оперение, поджигал – и по новой.

Сейчас мне хотелось выйти и убить его, но я не смог пошевелиться. Окаменел. Признаюсь, я не доверял Мелиссе до конца – но знал, что Люцифер ее не тронет, не сделает больно. Поэтому спрятался в проходе, чтобы они не почуяли меня, не желал видеть их вместе и смежил веки, подслушивая разговор.

– Ты и я – не получится. Я выберу его. Выбрала. И не хочу потерять.

– Что ж, может, и выбрала, только пахнешь возбуждением, твой язык тела говорит о том, что сейчас ты хочешь меня. Я нравлюсь тебе – больше, чем нравлюсь.

– Ты вообще меня слышишь?!

– Любишь его, понял. Только я не сдамся, Лиссенок. – Раздались тяжелые шаги. – И поверь, умею убеждать. Ева тоже долго сопротивлялась…

Громкий хлопок, похожий на удар. Я нахмурился и различил приглушенные стоны от поцелуев, хриплые и мерзкие.

Черт бы его побрал!

– Люцифер! Пошел вон! – дикий рев Мелиссы сотряс стены, за ним последовал удар, еще один, какая-то возня.

– Ярость лучше безразличия. Буду ждать тебя на Пике Времен, Лиссенок. И только попробуй уничтожить мой подарок! – бросил он ей угрозу, и через мгновение все стихло. Следом раздался стук каблуков, грузный вздох и мат:

– Сука! Сука! Люцифер! – Она схватилась в ярости за колье и попыталась его сорвать. Опустила руки и одним движением смела все с туалетного столика. – Ошибка! Чертова ошибка!

Я вышел из тени, снял с себя укрытие. Мелисса судорожно терла ладонью губы, потом пятна с ладоней, носилась по комнате, искала зеркало и пыталась убрать улики. Я молча наблюдал за этой сценой. Лисса заметила меня в отражении зеркала, когда я возник позади нее на приличном расстоянии.

– Готовишься к вечерней аудиенции на Пике Времен? Получается, тебя не ждать? – Лениво поправил запонки, замечая смазанную помаду и панику в ее взгляде. С ревностью я не знал, как справиться – у меня уже закипела кровь, забурлила огненным потоком и понеслась по телу кипятком. Впервые она с ноги вошла в мою жизнь, перевернула привычное мироустройство, сорвала с петель громадные створы и распахнула врата в Ад. В такие моменты я был хуже самого дьявола и понимал, что сейчас скажу Мелиссе много ласковых, того, чего произносить не следует.

– Быстро же мы вернулись к свободным отношениям. Мне начать искать себе увлечение на ночь?

– Только попробуй! – прошипела она и развернулась на каблуках, сняла одну туфлю и запулила ей в меня. – Сволочь! – И вторая повторила за первой, а следом и нож. – Ревнивый дурак!

Я отбил ее «посылочки» и поймал руку с серпом, которым она хотела запулить в меня.

– Ты задержалась на базаре.

– Слепой ревнивец! Еще и глухой, видимо! – Она попыталась проколоть меня лезвием. Я скрутил ее запястья, увел за спину руки и навис, рассматривая лицо с размазанным макияжем.

– Люцифер появился пару минут назад и потребовал, чтобы я приняла его подарок, который не взяла ранее на базаре, и отдала подвеску его жене. Его задел мой отказ.

– Ты ответила на его поцелуй.

– Не я поцеловала его!

– И все же ответила, – я отпустил ее и протянул платок. Мелисса оттолкнула мою руку, и шелк сорвался с моих пальцев, упав на пол алым пятном, таким же кровавым, как дыры в моей душе.

– Мне нужно навестить Скай и брата, дабы убедиться, что он не сделает глупость и не попытается продать свою душу твоему любовничку, а смертная не решится на какую-нибудь хрень в тон мужу. Вернусь вечером, – бросил мимолетный взгляд в ее сторону. – Определись со своим выбором. Пик Времен – наша конечная точка разрыва.

Я устал вывозить наши ссоры, отношения, которые зашли в тупик, а может, никогда вовсе не начинались и не были нормальными изначально. На чужом несчастье счастья не построишь, а я пытался и поступил подло в прошлом, наверное, это расплата. Именно поэтому я не мог убить Люцифера, хоть и злился на его выходки, не мог, потому что кое-что сделал вечность назад, и совестливая петля на моей шее затягивалась все сильнее, а на сопротивление сил не осталось.

Перед моментом телепортации услышал ее странный возглас:

– Стой! Талли…

Велиал

Я ступил в Призрачный слой. Тревога за Мелиссу и за Скай скоро сделает из меня дергающегося демона. Пора признать, что я чертовски устал и от своих обязанностей, и от планов, и поистине искрометных идей. Столько лет пытаться достичь невозможного, а когда цель стала ближе, отступить?

Не-е-ет, я добьюсь своего!

Скай я обнаружил в своей комнате с горой салфеток и красными от выплаканных слез глазами. Тут же нашел Тяфиков, которых оставил следить за девушкой в мое отсутствие, и они ревели всей гурьбой, поддерживая Скай в ее горе, и угомонить их я никак не мог, как и заставить смертную успокоиться. Ангелы-хранители тоже не всесильны, наши способности ограничены, и мы почти никак не можем повлиять на состояние человека. Я пытался забрать часть ее боли, но размер ее разбитого сердца оказался больше, чем мог вообразить. Тяга к Первозданным слишком сильна. Пусть Скай и не являлась полностью человеком. В прошлом. Сейчас она человек, просто с очень старой душой, которой вновь дали шанс – и, возможно, последний.

– Господин-тяф! – хором и невпопад завыли Тяфы, завидев меня, и бросились обниматься.

Спустя пару минут я превратился в огромный комок, облепленный Тяфами со всех сторон. Эти мелкие плакальщики ревели вместе со Скай, почти синхронизируясь в своих причитаниях, и я чуть с ума не сошел, больше нескольких часов кряду слушая их песнопения, а мои «плакальщики» ужасно горько лили слезы, еще и причитали при этом. Скай в это время проклинала меня всеми возможными словами, выдумывая красочные эпитеты, и я даже посмеивался, жаль, не мог ей ответить, да и не желал. Нельзя. Я не мог явиться ей сейчас. Если вновь войду в ее жизнь или позволю Аиру их встречу, то дам ложную надежду на будущее, которого у них может не быть.

Я обещал Скай, что спасу братца и попытаюсь, но есть пятидесятипроцентный шанс на плохой исход, где нас предадут забвению.

Как только смертная уснула, а мне удалось уговорить Тяфиков прекратить рыдания, предварительно перед уходом поцеловав каждого в лоб[4], я полетел в замок брата, предчувствуя беду…

[1] Самые горячие звезды во Вселенной – голубые сверхгиганты.

[2] К тому моменту Архангел позабыл, как она выглядела, и порой вспоминал лишь силуэт, без деталей.

[3] Чакра, или чакрам (санскр. «круг, кольцо, диск») – индийское метательное оружие. Чакра представляет собой плоское металлическое кольцо, отточенное по внешней кромке. Изначальная форма Мортема.

[4] Не спрашивайте! Знаю. Что поделать? Они слишком драматичны. Одни унижения, черт возьми! (Велиал очень хотел, чтобы я это как-то пояснила. P.S. Не благодари, демон).