Мелисса

На базаре царил беспорядок: ни рядов, ни архитектуры. На земле между песочных низеньких домов сумбурно стояли шатры всех оттенков красного, на втором уровне – дребезжащие от дуновения ветра палатки; они, как тряпичные куклы, едва не складывались пополам, когда к ним подлетали покупатели. Стойки с утварью держались на веревках, а казалось, на «лживой клятве, что все выстоит и не развалится» или дыхании огра, но пока выдерживали. На третьем уровне парили огненно-рыжие кровяные вигвамы, формой напоминающие вулканы, из верхнего отверстия постоянно шел оранжевый пар – тут предлагали различные травы, галлюциногены и веселящие газы.

Воняло падалью, отбросами и блевотиной, кое-где запах серы становился невыносимым, но не слишком брезгующие посетители наступали на говно, чьи-то сопли и сами могли легко харкнуть в рожу тому, кто стоял на пути.

– Бу-э, – Велиал поморщился и зажал нос рукой, дрожь отвращения пробежала по его телу. – Что там тебе купить понадобилось?

Мелисса помялась и мысленно прошептала:

«Пыльцу фей. Это очень дорогой компонент. Его сложно достать».

«Давай я тебе просто фей словлю, и делай с ними что хочешь. Только никому не рассказывай, а то Аир меня точно прикончит».

«Я завязала с насилием, – укоризненно сверкнула глазами демоница и цокнула языком, вдаваясь в объяснения. – Пыльца собирается в момент счастья, а здесь есть лишь один, кто держит фей по… любви».

– Ладно, веди. А зачем оно тебе?

– Для красоты.

Он чуть затормозил на пятках и дернул ее за локоть.

– Кому? Тебе? Ты часом давно в зеркало смотрелась?

– Ой, ну попридержи остроты. Для клиентов!

Велиал кивнул и последовал за девушкой, шепча позади: «Им и пыльца не поможет, есть более проверенные способы исправить харю».

Мелисса ловко нырнула под руку огра и повернула направо, осматривая указатели. Раз в несколько оборотов ее поставщик менял место, чтобы не накликать беду. За контрабанду «любви» в Нижнем мире могли не только унизить, но и казнить.

«На базаре есть мертвые зоны, где перемещения недоступны. Ты в курсе?»

«Наслышан», – он не стал говорить ей, что на его способности мертвые зоны не действуют, но демон редко бывал здесь и выбирал точку перемещения так, чтобы его не засекли и не заметили.

«Всего точек телепортации – шесть. Пять у границ и одна в центре – туда и идем. От нее ближе всего к лавке, но там слишком шумно и опасно, – пояснила она. – Раньше, зон не было и все сваливались прямо на шатры, сбивали товары, крушили и ломали стойки. И нарушители успевали сбежать без оплаты, а за недостачу здесь жестко карают…»

«Видимо, кого-то основательно припекло раз появились правила» – Велиал обхватил ее за талию и вовремя увернулся от высоченного огра, что пер вперед без разбора. Мелисса оказалась в его объятьях и наградила кокетливым взглядом, а следом страстным поцелуем. И они долго жарко целовались прямо посреди царящего безумия, кутерьмы вокруг них, шума и гама.

«Идем, а то я вновь хочу тебя», – призналась она, с неохотой отрываясь от его губ.

«Так почему мы еще не в моей постели?»

Демоница подавила смех, обошла несколько палаток, остановилась у продавца тканей и, бросив пять гнетов, забрала с прилавка черную шаль. Накинула обновку на голову, пряча свои светлые волосы от посторонних глаз.

«Ты подождешь меня здесь», – Мелисса остановилась возле продавца с личинками и котлами, в которых пузырились глаза, варились кости, краденые детеныши и над всем этим кружили насекомые.

Велиал прикрыл рот тыльной стороной ладони, когда увидел в одном из котлов черный сваренный член, глаза и внутренние органы в красной жиже.

«Мерзость. Почему я должен оставаться тут?»

«Менее подозрительно. И мы как раз достигли еще одной точки перемещения. Видишь тот указатель?».

Архидемон быстро посмотрел на алый булыжник с надписью «Гнилое болото», возле которого то и дело появлялись существа, образуя толкотню. Он поморщился и достал из-за пазухи портсигар.

«Иди, только быстрее».

«Люблю тебя, – Мелисса чмокнула его в щеку, потом стерла большим пальцем остатки помады, сдерживая улыбку и понимая, что он пришел сюда ради нее. Велиал забавно сморщил нос, но ему нравилось то, какие чувства кружили вокруг них, то, как Лисса смотрела на него, как его демоница превращалась в ангела и в какие-то моменты позволяла себе быть слабой рядом с ним. – Я быстро. Мне лишь сделать заказ, а забирать всегда через несколько часов».

Велиал затянулся сигаретой и кивнул головой, как бы говоря «иди». Он с внезапной тревогой смотрел ей вслед. Ему на мгновение показалось, что это их последний день вместе, последний секс, последний поцелуй…

«Чепуха», – подумал он, решив, что уже стал параноиком. Демон затянулся и гнал от себя навязчивые мысли о разлуке.

Демоница огибала снующих существ и прошмыгнула в узкий переулок, в котором она едва помещалась, будучи стройной и достаточно худенькой девушкой, но здесь ей приходилось пробираться внутрь и подниматься на пригорок. Высокие стены соседних построек перетягивали все внимание на себя, а протянутые над головой черные и красные пологи полностью затеняли этот проулок так, что даже издали заметить кого-то во тьме было почти невозможно. Мелисса шла очень осторожно, периодически оборачиваясь на гул базара, который остался позади; вскоре демон скрылся из виду и показался проход в шатер, завешанный плотной тканью – лишь некоторые могли распознать символ любви на его вышивке, но Мелисса имела доступ, как постоянный беспроблемный покупатель. Иной бы, не знающий кода доступа, попал бы в обычную демоническую лавку c игрушками для взрослых. Иллюзия столь сильная не позволила бы непросвещенному узнать тайну, но от Люцифера или Архидемонов вряд ли бы спасла, а вот от низших олухов – вполне.

Демоница провела ладонью над невидимым сердцем и прошептала: «Во имя ядовитой любви». Символ вспыхнул алым, ткань растворилась и камень откатился в сторону, открывая маленький магазинчик волшебства «Адский котел». Столь странное и пугающее название совсем не отображало истинную суть места, но отлично вписывалось в антураж базара «Гнилые и Падшие».

Мелисса вошла внутрь и сняла черную шаль, осматривая чудесное местечко и расплываясь в восторженной улыбке. Над головой девушки пролетели крошечные феечки, белые крылатые слонята размером с ее палец забавно трубили в хобот и целым скопом перелетали с одной полки на другую – дивные существа из других миров; о ее ноги потерся карликовый белоснежный козлик с золотыми рогами, из-под копыт которого отскакивали кусочки золота и алмазов. Мелисса потерла его рог и на подушечке пальца осталась золотая пыль с ароматом карамельного попкорна. Козлик поскакал дальше, а за ним прогарцевал черный пушистый бычок с красным галстуком-бабочкой на шее и промычал: «Му-ми, му, поиграем в чехарду?» Козлик загоготал и ответил ему что-то, они кружили друг за другом вокруг длинной юбки демоницы, копытцами наступая на подол. Мелисса расхохоталась, когда бычок «Му-ми» поскользнулся и присел на задние копытца, чуть проехал по гладким лаковым брусьям магазинчика и лбом уперся девушке в голень, промычав краткое «му». Ее звонкий смех привлек внимание панголина за стеклянной стойкой, тот поправил очки и поприветствовал покупательницу:

– Сказочного вечера в «Адском котле», Госпожа!

– Мицах, ты умеешь удивлять своими новыми приобретениями.

Мелисса присела на корточки и помогла бычку подняться, погладив его по белоснежному чубчику, и увидела красивую рубиновую серьгу на переднем крае вислого уха.

– Давно не видел вас. – Мицах спустился с небольшой лесенки и вышел из-за стойки навстречу очаровательной леди. Если бы он мог покраснеть, то сделал бы это, когда встретил взгляд ее фиолетовых глаз.

– Я бережно пользуюсь редкими ингредиентами.

– Вам как обычно?

Мелисса кивнула и последовала за панголином к стеклянной стойке. Ее глаза не впервые заметили раны в панцире животного – пустые места без чешуи и скошенные линии, оставленные кислотной плетью.

Мицах выкупал разных существ из лап демонов-контрабандистов. Чаще демоница платила ему даже больше, чем он запрашивал, чтобы поддерживать его лавку и существ, коих он спас по доброй воле и содержал. Раз в несколько оборотов панголин тайно передавал волшебных созданий архангелам – такая опасная работа могла стоить ему жизни, но Мицах любил животных и не мог оставить их в беде.

В прошлый раз Мелисса едва удержалась от покупки карликовой серебристой единорожки с такими же фиолетовыми радужками как у нее. В отражении ее глаз она видела саму себя и долго прощалась, перебирая пальцами шелковую гриву животного, но потом поняла, что не может так рисковать и гарантировать ей безопасность.

Видя, как демоница оглядывается по сторонам, владелец лавки сказал:

– Я оставил ее… для вас. – Он длинными когтями отодвинул шторку позади себя, и Мелисса увидела белоснежного конька с радужными крыльями и рогом. – Быть может, вы нашли способ сберечь ее. Она ждала вас.

– Мицах-х-х… – Мелисса прижала кулак к груди, закусила губу и быстро заморгала, смотря на одно из красивейших существ во всем мироздании. Единорожка вскочила с пуфика и поторопилась ей навстречу из чуланчика, где мирно спала до ее прихода.

– Талли, – засмеялась Мелисса, ловя малышку в воздухе. – Смотрю, твое крыло зажило и теперь ты учишься летать?

Талли мотнула головой и попыталась носом коснуться щеки демоницы.

– Она так и не говорит?

– Нет.

– Я верю, что сможет, если будет рядом с вами. Говорят, любовь творит чудеса, а она выбрала вас. – Панголин открыл длинный журнал с коричневыми страницами, макнул коготь в чернильницу, чуть сбил капли и сделал безымянную запись: «Госпожа с белоснежными локонами – 500 капель пыльцы фей».

– Обещаю, я заберу тебя сегодня вечером, когда вернусь за пылью. Мне нужно переговорить с твоим «папочкой». – Она погладила ее по мордочке и поправила гриву, которая, несомненно, переливалась при дневном свете всеми цветами радуги. Талли дернула ушами и от нежности прикрыла большие глаза, опушенные длинными белоснежными ресницами.

– Мицах, почему ты здесь? В Нижнем мире?

Панголин поднял на нее маленькие глазки и пару раз нервно моргнул.

– Заключил сделку.

– С Люцифером? – Она с замиранием сердца ждала ответ, сама не осознавая, почему ей важно услышать опровержение.

– Нет, с Азазелем. И долго был в западне условий договора вместе с женой.

Панголин затрясся, постучал когтями по стеклянной поверхности, вспоминая об ужасах пребывания на привязи, о пытках, которые пережил и не мог забыть.

– Как ты выбрался?

– Азазель проиграл меня в карты другому Архидемону, а тот освободил. Но моя душа запятнана сделкой, и теперь это мой дом.

– Велиал?

Мицах удивленно вскинул мордочку.

– Вы его знаете?

Улыбка на ее лице дала ответ красноречивее любых слов.

– Могу я подметить, что Госпожа выглядит очень… – панголин наклонился, вытянул шею сильнее за стойку, и озираясь прошептал, хоть в магазинчике кроме них никого не было, – …счастливой. Ваши глаза сияют совсем иначе, чем раньше.

– Это так, – с мягкой улыбкой ответила она. – В моей жизни появился тот, на кого я могу опереться, кто защитит меня от любых невзгод.

– Ах-х-х, – романтичными тоненькими голосками пропели феечки над головой демоницы, насыщаясь клубящейся вокруг Мелиссы энергией любви.

– Сегодня им будет проще сделать для вас волшебство, Госпожа, – Мицах проводил их взглядом. – Моя дражайшая супруга до сих пор отзывается о вас добрым словом. Ее спина больше не болит.

– Я всего лишь помогла ей почесать между роговыми чешуйками.

Мелисса хохотнула, но быстро взяла себя в руки, поставила Талли на пол и достала из тайника пустоты три мешочка, доверху набитых гнетами. Она распрямилась и твердо заявила:

– Мицах, подготовь Талли, я вернусь, как обычно, перед закрытием.

***

Спустя пару минут демоница вновь показалась меж стендов на вонючей улице базара. Она замерла, возвращая на голову темную шаль. Ее взгляд мазнул по палаткам, слева от нее кто-то валялся в грязи и дрался из-за какой-то чепухи, справа хохотали пять чертиков и делали ставки, какой червь проглотит соперников быстрее и останется в победителях; Велиал, прикрыв веки, курил, а слева возле стоек с драгоценностями… стоял он. Тот, кого она не ожидала увидеть.

Люцифер.

Только не один, а с целой свитой слуг. Не сразу она заметила и его супругу, и любовницу.

Мелисса чертыхнулась, высчитывая расстояние между двумя мужчинами. Их разделял один поворот и несколько палаток. Такие разные… и нет. Она не торопилась идти дальше и смотрела то на одного, то на другого, оценивая свои ощущения. Что она чувствовала? Люцифер звал за собой таинственностью, неизведанной тропой из загадок и испытаний: чтобы достичь звезды, нужно не иначе как совершить тринадцать[1] подвигов, а может, это он готов совершить их ради нее? Нужна ли ей такая жертва? Мелисса испытывала к нему влечение, желание, что-то новое, какое-то волнение рядом, глупый тремор… Демоница перевела взгляд на Велиала, и все нутро внутри нее потеплело. Она знала его каждой клеточкой своих тела и души, с замиранием следила, как он зажимает пальцами сигарету, как выпускает дым и тот клубится вокруг него. Мелисса возжелала стать этой сигаретой, лишь бы его губы касались ее, вдыхали и ласкали кожу. Ей хотелось побежать к нему и утонуть в его объятьях, она бы не раздумывая отдала за него свою жизнь, пошла хоть за край мироздания, хоть в самое пекло, восстала бы против его врагов и закрыла от сотен стрел, потом она бы бесила его и доводила до ручки, а следом целовала.

Демоница вновь перевела взгляд на другого мужчину, который напоминал ей острое блюдо, которое манит опасностью, авантюрой, испытывает на прочность и как бы спрашивает: осмелишься ли? Попробуешь или струсишь? Она не боялась. И в это мгновение все встало на места, мысли разбежались по своим сундучкам. Чувства к Люциферу как ландыши по весне – они первые пробуждаются и прорастают сквозь остатки снега, если им дать эту возможность, благоприятную температуру и благодатную почву для укрепления корней. Девушка не хотела давать этому чувству ни одного шанса. Влюбленность – не любовь, лишь ее отголосок, тонкий намек; страсть – не любовь, как и похоть, а она жаждала любви. Настоящей, заслуженной и долгожданной. С Люцифером пришлось бы начинать все с нуля, узнавать, притираться, понимать, и никто не даст ей гарантию, что она забудет Велиала, отринет те чувства, которые с ней почти с самого ее начала существования. Мелисса уже не помнила себя без них, казалось, любовь к Велиалу всегда жила в ней, пусть это ложь, самообман, но лишь она согревала ее во время студеных морозов вечной жизни.

Велиала она любила и на Небесах, и в Преисподней, сейчас было бы так глупо потерять половинку себя, того, к кому тянуло вопреки. Она встала ровно по центру переулка и в последний раз оглядела их. Разум – не помощник в чувствах, любовь – в сердце, там, где Бог. Мелисса любила своего Отца и стыдилась того, кем стала, она бы не посмела показаться ему на глаза и понимала, чего Велиал хочет добиться, готова ли она? Ради него? Переступить порог и побороть страх?

Мелисса встретилась глазами с Люцифером. Тот будто почувствовал ее взгляд и замер с какой-то безделушкой в руках. Ей стало любопытно, что он выбирает, для кого? И в то же время… нет. Велиал распрямился, увидел ее и лишь по излому губ, без слов она смогла прочесть все наперед. И побежала…

…неслась сквозь шум и гогот голосов,

минуя грязных тварей и существ,

вдоль узких улочек, шелест шатров и запах гнили.

Бежала так, словно за ней гнались

и били адской плетью стопы,

подстегивая прыть.

Взгляд желтых глаз вцепился в ее спину,

не отрываясь, он следил за прыткой ланью,

за той, кто вновь бросает его с клифа,

а он, дурак, сигает следом, привыкший к боли – ему она знакомей и родней,

она показывает направление к цели

и напоминает, что он все еще живой.

Хотел бы тысячу раз сдохнуть, но не-е-ет, куда ему?..

Ведь это невозможно.

Он будет мучиться всю жизнь, гореть в котле с ему подобными.

Она же – рождена парить!

Не с ним – с другим, и это разбивает сердце,

Кровь катится по венам прямо вниз,

Течет из глаз, из ноздрей, противно жжет в груди,

кипит…

Ее любовь была б для него сказкой,

Мечтой…

Если бы он мог мечтать, но Люциферу это неподвластно,

как и мимолетная надежда на успех,

когда-то он уже раз сдался…

Сейчас же хочет воевать, но, видя, как она несется

мимо него, в объятия другого, как обдувает ветер ее кудри,

как ярко светятся глаза – он отступает в тень,

сжимая в руках слезы, разбитые осколки его сердца…

Когда до Велиала осталась какая-то пара архов, он услышал ее голос в голове: «Валим! Сейчас же!» В это же мгновение у алого камня телепортировался один из генералов Аиррэля, Саймоэль, и подлетел к демону, распугав своим светом всех местных, и стал тянуть демона за собой, что-то бормоча. Мелисса услышала слова ангела:

– Беда! Архангел просил тебя срочно!

«Лисса», – Велиал отмахнулся от Саймоэля и потянулся к любимой.

«Тут Люцифер. Уходите!»

«А ты?»

«Следом!»

Демон помедлил, сделав шаг навстречу любимой, но Мелисса молила его скрыться, а Саймоэль тянул за собой:

«Лети за ним! Лети! Я следом…»

Саймоэль резко дернул друга к каменному указателю. Велиал кивнул любимой и исчез, оставив после себя лишь окурок и горстку пепла. Ангел скрылся следом. Кто-то схватил Мелиссу за локоть на последних шагах у точки телепортации и сильно дернул назад, прерывая перемещение. Она обернулась от импульса чужой силы, и черная шаль воздушным змием взмыла в воздух, плавно закружилась, словно надвое разделяя полотно их жизней, и сквозь полупрозрачную ткань их взгляды встретились – фиолетовые с золотыми. Мелисса упала в его объятия, ударилась ладонями о мужскую грудь, и лишь тонкая полоска ткани разделяла их тела от соприкосновения. Может, именно эта тряпочка была знаком, что им не следовало грешить, и черная полоса в их жизнях никогда не закончится, если они будут настаивать и играть в кости с судьбой? Стоит ли бередить старые раны?

– Куда бежишь, Лиссенок? Не от меня ль?

– Люцифер…

Велиал

Плохая была идея явиться в это злачное место вместе: хоть я и не боялся встречи с Люцифером, но откладывал ее как мог. Снова он! Последнее время дьявол все чаще попадается на моем пути, мельтешит перед глазами, путает дороги и пытается забрать мою женщину.

Гадство!

Мелисса задержалась. Даже закрыв глаза, я чувствовал на себе ее взгляд, но почему она медлила? Ответ пришел позднее, и имя ему – Люцифер. Сволочь. Гад. Придется точно убить его. Он не оставляет мне выбора или позволить ей определиться самой? Если стану давить на Мелиссу как раньше, она снова взбрыкнет и сбежит?

Мысли терзали сомнениями, я не знал, как поступить правильно.

Я отправился за Саймоэлем, и тот перенес нас к двери в каморку вельды. Сделав лишь шаг внутрь, я почувствовал Эль-Морту. В стенах, в воздухе, в каждой частице, а взгляд на вельду подтвердил мои догадки…

[1] Отсылка на 12 подвигов Геракла, в нашей истории их 13.