Мелисса

Мелисса прохаживалась по альковам своего салона красоты, осматривала гостей, проверяла работу существ, а мысли кружили возле демона. Ее салон находился внутри горного ущелья – там с помощью гномов и чертей Велиал построил себе многоуровневый замковый лабиринт, но не нашел ему применение, а потом просто отдал ей. Подарил любимой, когда она лишь единожды заикнулась, что ей хочется чем-то заняться, и он дал ей все: гнеты, место, помощников на начальном этапе, потом Мелисса сама набирала существ, которым близка жажда к красоте и уходу. Даже в Нижнем мире нашлись те, кто хотел выглядеть лучше, изменять облик магией, убирать физические уродства. И работа отвлекала от бытия, но в итоге не принесла успокоения. Мысли продолжали терзать душу и возвращались к одному привлекательному засранцу, которой навеки украл ее сердце, заставил полюбить его, но предал, – так думала она раньше, а сейчас понимала, как была глупа, излишне поспешна и ревнива.

Еще издали она услышала копошения, переговоры и замерла в предвкушении встречи. Велиал всегда вызывал у женщин интерес, пробуждал желание. Лишь мужчина мог так потревожить ее женское закрытое общество, в котором почти не водилось лиц противоположного пола. К ней неслась помощница на длинных каблуках, пытаясь предупредить о приходе гостя. Она отмахнулась от Берты, которая лепетала про визитера, и ускользнула в кабинет, намереваясь встретить любимого в укромной обстановке. Лисса села на стол, планируя отзеркалить их прошлую встречу в его клубе, даже подумывала сразу раздеться, но не успела. Дверь с силой распахнулась. Губы Мелиссы растянулись в кошачьей улыбке:

– Раздевайся! – прямо с порога потребовала она, наслаждаясь их маленькой игрой.

– Вот как ты встречаешь меня, Лиссенок? – расплылся в хищной улыбке входящий. – Ради тебя могу и раздеться.

– Какого черта, Люцифер?! – Спрыгнула она вниз и уперла руки в боки.

– Грубишь и нарываешься?

– Что вам нужно от меня, Повелитель? – с ухмылкой поддела его.

– Соскучился по твоему обществу. Подойди ко мне.

Лисса шла словно на эшафот, но почему-то ощущала волнующее томление внутри и начинала злиться на тело за глупый отклик.

– Лиссенок, твое лицо ранит. Ты так напряжена, дрожишь от страха… или от предвкушения?

– В твоих мечтах!

– В них бы ты вытворяла более развратные вещи, жаль, нам неподвластно воображение, поверь, я почерпнул все нужное среди воспоминаний, – искренне поведал он ей о своих секретах. Мелисса вспыхнула изнутри смущением, стоило ей лишь подумать об их прошлом увлечении, но внешне осталась спокойна. Она не признавалась себе, но хотела вновь ощутить тепло его губ на своей коже. Лисса замерла, не рискнув подойти ближе.

Он сам сделал последний шаг и сжал ее плечи в ладонях, посылая мелкую дрожь по телу, волну нежности и трепета, а где-то внутри ее живота заплясал хоровод дьявольских чертиков на тлеющих огоньках, вызывающих щекочущие вибрации, а может, так лопаются пузырьки в газировке, которую Велиал тащил из Терры и часто угощал Лиссу. Мысли о демоне отрезвили девушку, и демоница разнервничалась, ругая себя за долгую оценку своих реакций на этого порочного мужчину.

– Тебе следует уйти! – Она резко сбросила его руки. – Я люблю его и не предам таким образом, это унизительно для меня самой. Ты же не станешь брать силой?

– Ты начинаешь меня раздражать, – он зарычал, оскалившись.

– Тебе это нравится, – Мелисса кокетливо изогнула губы, и тут же одернула себя, понимая, что флирт случился естественно, а Люцифер может решить, что дело в нем.

– Играешь со мной?

– Нет.

– Что считается изменой, Лиссенок? Твое желание ко мне, притяжение, возбуждение? Сам акт соития или эмоциональная связь?

– Не пудри мне мозги.

– Ответь на вопрос.

– Это приказ?

– Догадливая, – зло зашипел он, отвернувшись от нее и сцепив руки за спиной. Он всегда так делал, даже будучи ангелом – эта поза стала отличительной особенностью. Лисса смотрела на его прямую спину и не знала, что сказать.

– Ты считаешь изменой те моменты, когда он находился внутри другой женщины? Не привязывался эмоционально и не желал их, скорее, пытался удовлетворить тягу к тебе. А ты… уже изменяешь ему. Даже сейчас.

– Нет!

– Да, – твердо сказал он, но так и не посмотрел в ее сторону. – Потому что хочешь меня. Тебя тянет, не отрицай. Уверен, если коснусь тебя, то почувствую влажность, не так ли?

Мелиссу словно ударили наотмашь, так ощущались его слова – горячими болезненными отметинами на ее щеках.

– А знаешь, я не прочь проверить теорию. И нет, трогать тебя не собираюсь. – Он обернулся и – о, существа и Боги! – дьявол во плоти искусного соблазнителя предстал перед ней во всем своем великолепии. Мелисса пискнула и отступила, не понимая, что Люцифер собирается сделать, но уже видела свое жалкое поражение перед ним, хоть и собиралась бороться. Она не сдастся.

– Не смей приближаться. Я люблю Велиала!

– О, ты уже дважды напомнила об этом, жду третий раз, когда ты кончишь, истекая соками, для меня.

– Ублюдок, дьявол, ты гребаный…

Уголки на изломе его бровей заинтересованно вздернулись, он ждал продолжения ее тирады ругательств. Мелисса понимала, что его лимиты уже достигнуты, и замолчала. Обхватила себя руками и отвернулась. Но она ошибалась: он бы стерпел и эту ее выходку, позволил обругать его, потому что уже не мог иначе. Проиграл раньше, намного раньше, чем она. Если бы Мелисса только знала, какую власть имеет над ним, но она не имела ни малейшего понятия. Люцифер хотел заполучить ее сердце и душу, отвоевать любовь, и с некоторых пор поверил в успех. Боялся напугать ее, но варианта отступить не было.

– Скажи, Лиссенок, ты вспоминаешь о том, что я делал с тобой: как мой язык касался тебя, как я слизывал капельки твоего возбуждения с напряженного клитора, со складочек твоих губ…

– Прекрати, – ощетинилась она и ударила его в плечи, оттолкнула в отчаянии и не смогла даже сдвинуть с места.

– Злись, ярись, а от правды все равно не спрячешься. – Прошептал он ей за ухом, обходя по кругу, как змея плавно ползет по стволу дерева, облюбовывая место для спячки. – Хочешь знать, как бы я взял тебя здесь?

– Не-е-ет, – зарычала она диким зверем, оскалилась, а на последнем слоге ощутила, как ее шею опаляет его горячее дыхание и волоски встают дыбом, а соски упираются в ткань платья, не говоря о том, какие страсти творятся ниже пупка – там словно заваривался жгучий котел, еще не кипел, но старая ведьма крутила черным половником алую жидкость, на поверхности которого плавали лица двух любовников или… не состоявшихся влюбленных.

– Твое тело считает иначе, но ты стойко сопротивляешься. Я почти верю…

В его голосе слышались смешинки. Он подхватил ее локоны в свои ладони и одним плавным заботливым движением расправил за ее спиной, и прохладный воздух лизнул ее тело. Мелисса непроизвольно охнула от нежности, которой Люцифер окутывал ее всю. Даже не касаясь, он словно жил в клетках ее кожи, заставляя хотеть мужчину лишь из-за звуков голоса, ласкового шепота, а еще она чувствовала его желание – бесконтрольное, подавляющее, требовательное.

Секс с ним подобен вихрю, занимающемуся постепенно, но обрушившемуся – стремительно. Мелисса боялась попасть в этот водоворот, потому что знала – выхода оттуда нет, а торнадо не утихнет, пока дьявол не заполучит каждый миллиметр ее тела, не разделит сладострастные стоны ее оргазма и не возьмет ее вновь и вновь. Если она звезда, то он бесцеремонно пожелает ее в свою собственность, а если не получит – уничтожит, но не отдаст.

Люцифер шептал признания, говорил прямо о своих желаниях, о том, как снимет с нее это восхитительное сучье черное платье, как его пальцы сдвинут в сторону ее тряпки и коснутся разгоряченного розового клитора, как он будет размазывать ее смазку по вульве, как развернет и нагнет над столом, подставляя ее всю его взору, – и Мелисса заводилась, хоть и ненавидела его и себя за это.

– Ты раздвинешь ноги и будешь жаждать моего члена, его проникновения, и каждый раз, когда я протараню тебя, твои груди будут скользить по черной гладкой поверхности стола, а шлепки сливаться в музыку нашей безумной страсти.

– Люцифер…

– О да! Кричи мое имя, Лиссенок.

– Ты ужасен. – «И прекрасен», только ему она этого не скажет, не обличит себя.

– А ты на пределе и хочешь кончить. Дозволить тебе?

– Ублюдок! – выплюнула она, глядя в его глаза, нуждаясь в его ярости, в гневе, в чем угодно, лишь бы не растекаться пред ним, не хотеть так безудержно всего, что он предлагал, а она глупо мечтала. Хоть и не имела на это никакого права.

– Я не дам тебе этого удовольствия. Хотя… ты можешь коснуться себя.

Их взгляды встретились, и Мелисса заглушила всхлип.

– Это не для тебя. – Зло стиснула челюсти демоница и задрала подбородок, провоцируя мужчину.

– Разве? Сейчас ты мокрая для меня, и я оставлю тебя такой. – Он втянул носом воздух вокруг нее. – Возбужденной и неудовлетворенной.

– Сволочь. Ты сволочь, Люцифер! Я ненавижу тебя.

– О, пускай. – Отмахнулся он почти безразлично. – Ненависть сильное чувство, опасное, как острие оружия, лишь тебе решать, что делать с этим клинком: защититься или убить, а может, отступить? Иногда проигравший достойнее победителя, Лиссенок. Дело лишь в рассказчике и глубине правды.

Мелисса слушала его, сжимая кулаки и до крови впиваясь ногтями в ладони, отрезвляя себя и борясь с влечением, которое испытывала вопреки доводам разума.

– Я запрещаю тебе касаться себя и доводить дело до конца. Терпи, пока не явится твой герой. – Дьявол наклонился и прошептал у ее уха: – Пусть это сделает ОН, а ты будешь знать, кто стал причиной, чей оргазм ты испытаешь. Для кого.

Его сдвоенный измененный змеиный кончик языка мазнул по ее ракушке, вызывая короткую волну мурашек. Люцифер тут же отстранился и нагло усмехнулся, смотря в ее порозовевшее лицо.

– Красива, чертовка! Я буду ждать тебя на Пике и дам все, что пожелаешь.

– Никогда!

Люцифер рассмеялся, исчезая из кабинета и унося с собой запах похоти, костра и, как удивительно, – малины.

Мелисса оперлась о рабочий стол и ударила кулаком по магматической поверхности, в ярости запулила перьевые ручки и свитки туда, где только что стоял мужчина, проклиная себя и его за прошлое, за слабость и за неспособность сопротивляться влечению к нему. Что в нем такого? Ничего. И все сразу. Похоть – не любовь! Не любовь! А ей нужна именно она. Мелисса не хотела чувствовать ничего к Люциферу, но Велиал оказался прав – что-то влекло к нему, неужели прошлое?

– Кстати, Лиссенок, забыл спросить, а где прохлаждается твой избранник?

Девушка вздрогнула от внезапного возвращения ее «ошибки»: Люцифер вылез на полтела из пространства, словно выглядывал из-за двери.

– Я… я… Не знаю, – сглатывая и моргая ответила Мелисса, скрещивая руки на груди.

– Значит, прячется! Ну, как обычно.

– Он не боится тебя. – Гордо задрала нос девушка.

– Может и нет, но у меня есть рычаги давления, да, Лиссенок? Опыт подсказывает, что у него есть кто-то важнее его собственной шкуры, так ведь? – Он подмигнул ей и исчез уже окончательно, взволновав Мелиссу последними словами.

Зачем Люцифер появлялся? Аль ли ради нее? Или обвел вокруг пальца и просто играл с ней, скрывая истинную цель визита?