Задолго до…

Однако каким бы идеальным и верным ни был ангел – Самаэль оказался не способен на эмоции, на чувства, мыслил сдержанно, отвечал односложно и всегда восторженно.

– Поздравляю, Отец, сие творение прекрасно, как и предыдущие, – Денница смотрел на Эльф-Эйм – новый мир, который создал Бог, а затем и на ушастых, но элегантных созданий, прозванных эльфами. Грациозностью эльфы не уступали ангелам, да жили почти что вечность.

– СЧИТАЕШЬ? – Эль-Элион не мог понять: это слова его сына или нет? Имеет ли ангел свободу слова или настолько сражен энергетикой Создателя, что не может отличать свои мысли от призвания служить Богу и подчиняться?

Ответы первенца не отличались разнообразием:

– …Чудесно, Отец…

– …Невероятное существо…

– …Я сражен…

– …Прекрасно до рези в глазах…

– …Очаровательно…

– …Как прикажешь…

Время шло.

– Отец, задание выполнено. Угроза устранена, – Денница встал на одно колено перед Создателем, поднял правую руку, сжатую в кулаке на уровне лица, и оповестил об очередном успехе.

– ЭТО ХОРОШО, – задумчиво ответил Создатель, почти не вслушиваясь в слова командира пока немногочисленного Небесного войска. Его взгляд скользил по волнам и поражался гипнотической красоте моря.

– Но с кем мы сражались? Что за суще—

Эль-Элион остановил вопрос, мановением руки призывая к молчанию.

– Я ДОЛЖЕН СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ.

Архангел безмолвно стоял позади весь вечер и следующий день, но даже спустя сутки Творец не заговорил.

– Я сделал что-то не так? – уточнил ангел, вновь склоняясь перед ним.

– САМАЭЛЬ? ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ. КАК ТЕБЕ ЭТОТ МИР?

– Как и все творения, Отец. Нет слов, чтобы описать красоту, – искренне и сухо ответил тот. – Как назовешь?

– СОТХЕЙМ.

– Ты создал очень большое озеро.

– МОРЕ, – усмехнулся Творец, а затем объединил волны и ветер, добавил частицу души и голубого неба – так сотворил очередного ангела с яркими голубыми глазами и волосами цвета пены вперемешку с глубиной моря. – ВОСЬМЕРКА. ЗНАК БЕСКОНЕЧНОСТИ. САМАЭЛЬ, ПОПРИВЕТСТВУЙ СВОЕГО БРАТА, АИРРЭЛЯ. ОБУЧИ ЕГО, СДЕЛАЙ ВОИНОМ ПОДОБНО ТЕБЕ.

– Да будет так, как ты скажешь, Отец!

Ангелы мыслили и жили в какой-то степени примитивно, не могли творить и создавать, не умели врожденного воображения, пока Отец не даровал им знания Вечности, которые дозволил использовать во благо. Они научились строить из неживых материалов, но лишь то, что уже было изобретено другими живыми творениями Отца, могли помогать другим, только их души оставались ледяными. Эль-Элион понимал, что ангелы и есть идеальные воины, чистые, возвышенные, но в них нет огня, задора, отсутствует юмор и они не развиваются, потому что уже на пике развития, а их сознание – совершенно, и тогда Создатель даровал им семь ипостасей и повод стремиться к познанию: чем сильнее внутренняя энергия души – тем больше воплощений они могли иметь, но не более семи. Ангелы стали способны воспроизводить и принимать иную форму, облачаться в иные оболочки. Однако чтобы воспользоваться этой привилегией, они должны были развиваться, изучать мир самостоятельно, расширять границы возможностей своего разума, помогать другим видам и обогащать душу, набирая силу. Они научились творить магию, похожую на возможности Отца, но с ограничениями: разделили между собой ее формы, забрали по частице. Никто не мог создавать жизнь, кроме живых организмов, а истинно живыми ангелы не были, но и мертвыми их не назвать. Первоначальная форма ограничивала их, потом научила получать выгоду. Никто из живых существ не умел перемещаться средь миров, никто не мог пересечь Небесное царство, кроме них, никому не дозволялось видеть Создателя и говорить с ним так часто, как это делали ангелы.

Эльф-Эйм развивался, и Создатель стал тайно посещать мир эльфов и помогал им, давал наставления, учил и восхищался, любил слушать их пение, баллады и сказания, позволил пользоваться магией, затем смотрел на пещерных гномов, смеялся с ними, восседал на их празднествах под видом белокурого вечно улыбающегося юнца. И так было с каждым живым творением. Все казалось правильным, уютным и родным, пока не вмешивалась Тьма и не пускала ростки зла. Извращала все, что могла, даже запертая в Нижнем мире – она имела влияние и безграничные возможности, отравляла все, даже самое прекрасное могла извратить.

Эльфы разделились на темных и светлых: тех, кто пытался поработить мертвых и подчинить силы воскрешения, и тех, кто управлял энергией жизни. Появились орки, дикие огры, гоблины, мутировали животные. Некоторые измененные виды отделились и примкнули к светлой стороне, подружились с эльфами и гномами, иные разжигали войны. Драконы мутировали в виверн и не признавали последних, произошел раскол. Мир Эльф-Эйм из цветущего края превратился в хаос.

Добро и Зло вновь скрестили мечи, ввязав в раздор целые миры. Творения забыли про наставления Создателя, заставив Эль-Элиона грустить, и он возвращался в Небесное царство, где долгое время пребывал в тоске и тишине, обдумывал случившееся, пытался понять, где совершил ошибку, и посылал ангелов на защиту. Те вмешивались в конфликты, подавляли войны и восстания, боролись с темной магией.

Впервые после долгих раздумий Эль-Элион спустился в Нижнее царство и отыскал сестру там, где Белиал снял с нее Жгуты и бросил во мраке. Свет надеялся, что они могут править порознь, каждый в своем царстве и со временем простят друг друга…

– ЗАПЕР ТЬМУ ВО ТЬМЕ, А СТАЛ УЗНИКОМ СВОЕГО ЖЕ СВЕТА? ИДЕАЛЬНО – НЕ ВСЕГДА ПРАВИЛЬНО, – с насмешкой встретила ОНА. – ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДУМАЕШЬ, ЧТО Я НЕ МОГУ ПОДОБРАТЬСЯ К ТВОИМ АНГЕЛЬСКИМ ВОИНАМ? ТЕНЕЙ ВСЮДУ ПРЕДОСТАТОЧНО, БРАТ. ДЛЯ МЕНЯ НЕТ ОГРАНИЧЕНИЙ.

Эль-Морта проплыла вокруг него и потерла ладони в предвкушении от воплощения плана.

– САМАЭЛЬ БУДЕТ МОИМ! – Она сжала в кулак воображаемую душу Архангела.

– НИКОГДА.

– ПОСМОТРИМ? – в очередной раз предложила Тьма. – ТЫ УЖЕ ПОСТАВИЛ НА ЛЮБОВЬ, БРАТ, ВСКОРЕ ЭТА «ЛЮБОВЬ» ТЕБЯ И ПОГУБИТ.

Эль-Элион с сомнением посмотрел на сестру и раздосадованно покачал головой. Что могла она сделать с его идеальным мальчиком, прекраснейшим принцем? В нем сильна любовь, а доброты хватит на целый мир.

– НЕ ТРОГАЙ… ОСТАВЬ ПОПЫТКИ.

– ДУМАЕШ-Ш-ШЬ ДОГОВОРИТЬСЯ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОТНЯЛ У МЕНЯ СЫНА И ОБЕРНУЛ ПРОТИВ МАТЕРИ? – Эль-Морта, рассвирепев, схватила его за светящиеся одежды.

– ХОТЕЛ, ТЫ ЖЕ ВСЕ ЕЩЕ НАХОДИШЬ СПОСОБЫ, КАК ПОРТИТЬ ЖИЗНЬ И МОИ ТВОРЕНИЯ. ОРКИ В ЭЛЬФ-ЭЙМЕ ТВОИХ РУК ДЕЛО?

Эль-Морта засмеялась, растворяясь во мраке без ответа.

Первый контакт

Легионеры под предводительством своего командира бились с жуткими существами, название которым не мог подобрать Самаэль. Он много раз пытался узнать у Отца про столь странных уродливых существ, но Создатель уходил от ответа и лишь давал очередное задание.

Черные твари с красными глазами, длинными гладкими телами на четырех конечностях и перепончатыми крыльями кидались на ангелов, пытались вгрызться в их души, хоть и сами походили на сгустки черной энергии, напоминали ночь без звезд и своей тьмой будто пытались поглотить свет. Несмотря на безжалостное нападение, ангелы стояли твердо и ловко отражали атаки. Воздух потрескивал от необузданной силы их ударов, сама суть созидания и разрушения переплеталась в танце космических масштабов. Но ангелы не понимали извечного конфликта между Светом и Тьмой, не знали, с кем сражаются и за что, лишь выполняли приказ, защищая мироздание, духовное царство их Отца.

– Аиррэль, сзади! – Архангел проскользнул по поверхности, увернулся от подпрыгнувшей в воздухе твари и кинул клинок в другого монстра. – Используй сенсоры и крылья!

Легионер отскочил в последний момент, и существо пролетело мимо, напарываясь на вовремя выставленное оружие.

Когда враг был повержен, легионеры встали полукругом позади своего предводителя. Черный магический пепел устилал серые земли, пустые безжизненные холмы и скалы невероятных размеров торчали пирамидальными пиками, некоторые свисали вверх тормашками с черного, покрытого тучами и мглой небосвода.

– Аиррэль, чему я учил тебя на тренировках?

– Прости, увлекся.

– Один миг может обернуться роковым, – предупредил его Самаэль и осмотрелся: что-то его беспокоило. Вдали собирались черные сгустки, клубились и стреляли молниями. Энергия трещала в воздухе, ощущалась давлением, а тьма вдали показалась Архангелу движущейся живой массой.

– Что это? – Асмоэль смотрел во мрак за дальними горами.

– Не знаю.

– Проверим?

– Я пойду один. – Архангел вынул меч, сталь которого испещряли золотые рунические тиснения, и небесное пламя охватило острие оружия, за секунду вспыхнув по всей длине лезвия до самого основания крестовины. – Возвращайтесь. Доложите, что задание выполнено.

– Нет, я полечу с тобой, – Асмоэль повторил за командиром и подготовился к очередному сражению, если таковое последует.

– Да, – подтвердил Аиррэль, и его поддержали остальные братья.

– Нет, вы останетесь. Приказ не обсуждается.

Генералы переглянулись.

– Тогда мы дождемся тебя.

Самаэль дозволил и полетел вперед, оставляя позади свой немногочисленный отряд. Сегодня бой выдался легкий, и вновь Архангел не мог понять, откуда берутся эти сущности и чего хотят. Чем ближе подлетал Денница, тем тяжелее ему давались взмахи крыльев. Он прилагал усилия, ощущал слабость, тремор души: свет метался внутри и душил. Такой реакции ангел не мог понять и слабость не признавал, не ведал и страха.

На последних метрах перед темным клубящимся облаком, стреляющим молниями и грохочущим громовыми раскатами, крылья Архангела словно преодолевали препятствие, которое с силой давило на них, а невидимые силки впились в перья и удерживали от движения вперед. Самаэль спрятал крылья и побрел пешком, убрал даже оружие. Продирался сквозь невидимую преграду, ветер хлестал в лицо, а сам воздух сдавливал его душу, вешая неподъемный груз. Архангел двигался через борьбу, ноги увязали, тянули к земле, не позволяя сделать шаг, но превозмогая боль он достиг цели.

Магическое марево накинулось на него, сразило и обволокло со всех сторон. Самаэль достал меч, который стал для него лучом света в бездонной тьме, ориентиром, за который он мог зацепиться и оставаться на плаву – последний оплот надежды среди мертвецки густой темноты и отчаяния. Оружие в руке придавало ему уверенности, потому что впервые ангел ощутил странное чувство. То был страх от нависшей угрозы – эмоция, доселе чуждая Первозданному.

– БОШИШ-Ш-ШЬСЯ? БОЙСЯ, АРХАНГЕЛ, – прошуршал шаловливый шепот возле заблудшей души. За спиной Самаэля шевелилась чья-то тень.

– Кто ты?

– Я СУТЬ ВСЕГО. МЫ ВЕЗДЕ, А ТЫ, ДИТЯ СВЕТА, СТАНЕШЬ МОИМ ПОДДАНЫМ.

– Никогда я не буду служить тебе!

– О-О-О, ЭМОЦИИ, ДА-А-А, МИЛЫЙ, Я ОДАРЮ ТЕБЯ, СНИМУ ПЕЛЕНУ.

– Что со мной? – ангел рубанул мечом прямо в центр тьмы: дымчатый полог на миг развеялся и тут же перетек в другое место, а женский хохот прозвенел вокруг воина так, словно кто-то скоблил когтями по деревянной двери, вызывая противный писк.

– СЕЙЧАС ТЫ ЧУВСТВУЕШ-Ш-ШЬ ЗЛОСТЬ И РАСТЕРЯННОСТЬ, – прошептал из темноты женский голос. – И РАЗДРАЖЕНИЕ! ДА, ТЫ ТАКОЙ СЛАДКИЙ, ИСКРЕННИЙ, ТВОИ ЭМОЦИИ ЯРКИЕ И ЖИВЫЕ. ПРИВЫКНЕШЬ. ИХ ПРИДЕТСЯ КОНТРОЛИРОВАТЬ, ЛИБО ТЕБЯ РАСКРОЮТ.

– Ты ЗЛО? Это проклятие!

– СУДЬБА ИЛИ РОК. И ТЫ СКОРО ЭТО ПОЙМЕШ-Ш-ШЬ. ПОЧУВСТВУЕШ-Ш-ШЬ ЖИЗНЬ, КАК И ВЕСЬ ТВОЙ ОТРЯД. НЕ СРАЗУ…

– Забери, мне не нужно ничего от тебя. Не просил! – Архангел пытался отыскать глазами фигуру, но ничего, кроме темноты, не мог узреть.

Внезапно кто-то ударил его в грудь, выбивая прочь из плена. Удар был такой силы, что Самаэль отлетел на несколько архов, упал на крылья, пропахал ими землю, ободрал перья и поднял столп пыли.

«Не трогай его!»

Послышались тупые удары, молния выскочила из клубка тьмы и ударила в горный пик, отрезая, словно взмахом меча, острую вершину. Камнепад посыпался прямо на Архангела, тот поставил золотой щит и поднялся на ноги. И в растерянности смотрел на темный живой сгусток впереди. Внезапно клубок расширился и прогремел взрыв, сметающий Самаэля еще дальше. Черные пылинки поднялись в воздух и плавно закружились крошечными торнадо в статическом парении —наэлектризованные, они медленно оседали на землю.

– Архангел, что там случилось? Что ты видел? – Легионеры возникли возле своего командира. Впервые они узрели Денницу столь растерянным, почти уязвленным.

– Не знаю, я не знаю, что я видел, – поведал он, все еще вглядываясь в клубки темной магии. – Возвращаемся. Мне нужно доложить Отцу.

– Я останусь, прослежу, мы не можем быть уверены, что очистили эту зону.

– Нет, ты слишком беспечен, Аиррэль.

– Я буду осторожен. Клянусь.

– В контакт не вступай, лишь следи за этой областью, понял?

– Хорошо, – кивнул ангел.

Когда собратья исчезли, Аиррэль прошелся вдоль магической завесы, всматриваясь сквозь толщу черно-золотой пыли. Он протянул ладонь и сжал сгустки в кулак, а когда раскрыл пальцы – ничего не увидел. Ангел присел, зачерпнул горсть земли вперемешку с пеплом.

– Настоящее, – проговорил задумчиво он, когда сажа измазала его ладонь в черный цвет. Внезапно на него кто-то налетел, будто ураганом снес, и повалил наземь, еще и случайно ударил чем-то в челюсть. Нечто откатилось рядом, постанывая.

– Ты что тут забыл? – Хватаясь за колено, спросил неизвестный.

– Нет, это ты кто такой? – Аиррэль резко подлетел, встал на ноги и осмотрел «ураган».

– Кто и ты.

– А я-то легионер.

– Ну и я, – посмеялся темноволосый незнакомец, и за его спиной появились два белых крыла.

– Откуда здесь? Тебя не припомню.

– От монстров сбегал. Ты их видел, тех тварей?

Аиррэль кивнул и посмотрел назад.

– Они гнались за тобой?

Вместо ответа последовал короткий кивок.

– А ты забавный. – Незнакомец поднялся с земли, отряхнул темные одежды и отбросил черные волосы назад. – Ты был там пару минут назад? – Он указал в темную точку вдали.

– Нет, мой командир.

– А как его зовут? – поинтересовался темноволосый ангел и пробубнил почти неразборчиво: «Вот за кем придется присмотреть…»

– Как можно не знать Предводителя Небесного войска? – Аиррэль растерялся. – А-а-а! Ты новенький? Отец вновь не уведомил нас?

– Примерно так и было, – подтвердил с хитрой полуулыбкой «новенький».

– Я – Аиррэль, а ты?

– Велиал.

– Странное у тебя имя. Без характерного отличия ангелов.

– Сам выбрал.

– А так можно было? – удивился легионер.

– Тебе твое имя подходит, – веско заметил Велиал и посмотрел куда-то вдаль за спину собрата. – Валим отсюда, пока нас не отметелили как следует. – Он подхватил Аиррэля под локоть и потащил за собой. – Ну, голубоглазый, рассказывай, чем вы, ангелы, живете? Вот это у тебя шевелюра, завидная!.. Видал, я свои тоже отращиваю…

Судьбы трех душ висели на волоске, каждое мгновение балансируя между спасением и проклятием, лишь выбор определял, чем обернется будущее и какой шаг станет последним, а какой – продлит эту жизнь, а может, перевернет с ног на голову. В тот миг один получил дар, который посчитал проклятием, второй – друга, который станет братом, третий – шанс на жизнь среди чужих под маской того, кем не является. Одна встреча может изменить все, даже перевернуть законы мироздания.

Сестры

– Отец! – Архангел долго искал Создателя, пытаясь понять, что делать дальше, и нашел его в компании чужака.

– САМАЭЛЬ, ПОЗНАКОМЬСЯ, ВЕЛИАЛ, ТВОЙ НОВЫЙ ПОДОПЕЧНЫЙ.

Архангел остановился и слегка стушевался, рассматривая ангела с темными волосами и глазами цвета черной ночи с вкраплениями золота. Тот ему почему-то сразу напомнил ту тьму, в которую он окунулся пару часов назад, и Архангел поежился.

Создатель следил за реакцией командира.

– Он не один из нас, – удивил Первозданный.

– С ЧЕГО ТЫ ВЗЯЛ?

– Странная энергетика, имя, черные волосы.

– У ДАРВИЭЛЯ ВОЛОСЫ ТОЖЕ ЧЕРНЫЕ.

– Но не такие.

– ТЫ ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ ВЫПОЛНЯТЬ ПРИКАЗ? – удивление пробежало по лицу Создателя, и голос стал тверже.

– Нет, я… сделаю, как велишь, – обещал Архангел. – Могу я поговорить с Тобой наедине, Отец?

Эль-Элион оглядел своего первенца и отпустил Велиала, а сам предложил сыну пройтись вдоль цветущих полей, туда, где росли ирисы. Цветы, которые так любил его сын. Однажды Создатель прогуливался по Золотому городу, рассматривал улицы и строения. На балконе башни Архангела он увидел фигуру сына. Самаэль стоял под лучами звезды с закрытыми глазами и слушал пение ирисов, таким расслабленным и умиротворенным Создатель видел сына впервые, он казался почти живым, счастливым, не таким одиноким, как привык его лицезреть Отец.

– Я должен рассказать Тебе… – с каким-то волнением начал Самаэль и поведал о произошедшем. Все. Не утаил ничего.

– И ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ? ОПИШИ.

– Не знаю, – он так растерялся. – Слишком многое. Она сломала меня? Сделала уязвимым? За что? Я не знаю, как быть…

– САМАЭЛЬ, ЭМОЦИИ НЕ ПРОКЛЯТИЕ, – ответил Создатель полузагадками. – НАУЧИСЬ ИХ РАЗЛИЧАТЬ. ЕСТЬ СВЕТЛЫЕ, ЕСТЬ ТЕМНЫЕ. ТЫ СПРАВИШЬСЯ.

– Нет, я боюсь. Мне страшно.

– ОДОЛЕЙ ИХ, НЕ ПОЗВОЛЯЙ ГОСПОДСТВОВАТЬ НАД СОБОЙ.

Создатель молча брел дальше, уводил за собой сына, который выглядел таким растерянным, поникшим. Раньше Самаэль мог контролировать все, а сейчас эмоции будто испортили его.

Они подошли к полю, усыпанному ирисами. Звезда стояла в зените и слепила глаза. Прямо к ним с букетом фиолетовых цветов и венками в руках приближалась красавица с волнистыми, необычайно белоснежными волосами, блеск которых был сродни свежевыпавшему снегу на заснеженной вершине – кристаллики лʼарний на локонах отливали волшебством и сияли ярче светила. Под нежной лаской шаловливого ветра ее пряди развевались, ниспадая мягкими волнами и кружась в воздухе при ходьбе, а белоснежные крылья делали медленный взмах.

Самаэль остолбенел от ее грации, резко контрастирующей с юной внешностью, от походки подобно Богине, от улыбки, затмевающей свет, и потерялся в ее фиолетовых глазах, в которых сосредоточилось все его мироздание. Ослепленный ее красотой, он упал перед ней на колени[1].

– У ТЕБЯ ПОЯВИЛАСЬ СЕСТРА – ЛИССАЭЛЬ, – Создатель улыбнулся. – ПЕРВАЯ АНГЕЛИКА. ЖЕНЩИН СОЗДАВАТЬ ТЯЖЕЛО. КАК СЧИТАЕШЬ, У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ?

– Так выглядят женщины?

– ТЫ МУЖЧИНА, ОНА ЖЕНЩИНА, КАК И МОЯ СЕСТРА.

– Я сражен, она воистину прекрасна! – Архангел поднялся и забыл обо всех печалях, глядя на девушку. Даже если померкнет светило – для Самаэля эта женщина бы заменила все лучи и тепло. Он был готов стать планетой и вращаться возле его личной звезды с фиолетовыми очами. Лиссаэль… его хрупкое счастье.

– Отец, – приблизилась ангелика и, просияв, обняла Создателя, а затем водрузила ему на голову венок из полевых цветов. – Я рада вновь увидеть Тебя.

– Здравствуй, старший брат, – девушка подарила венок и ему, осторожно опустив на золотые волосы Архангела.

– ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ, САМАЭЛЬ?

– Радость, восторг, не знаю… Так сложно, меня переполняет свет ее очей.

– ВИДИШЬ, НЕ ВСЕ ЭМОЦИИ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ. ЕСТЬ ТЕ, ЧТО ПРИНОСЯТ СЧАСТЬЕ.

Однажды Создатель взбирался по узкой тропе на горе Забвения и заметил на склоне цветы. Они были простые, ярко-синие. Эти растения любили Создателя, хотели говорить с ним и спели ему песню о жизни и о мечтах. Они так растрогали Эль-Элиона своей искренностью и чистотой, что Творец не удержался и забрал душу растений, вложил частицу своего Света, добавил щепотку земли и мха, аромат елей и шишек, а затем создал прекрасную дочь.

Больше васильки не пели ни для кого, кроме первозданной ангелики, своей частички в ярчайшие моменты счастья и погибали, когда предчувствовали кончину.

– МИЭЛЬ, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Она склонилась перед ним, но Создатель распахнул руки, и девушка бросилась в его объятья. С теплом и благодарностью принимая жизнь как дар. – Благодарю, Отец.

– НАЙДУ СЕСТРУ. ЕЕ ДУША ТОЖЕ СОСТОИТ ИЗ ЦВЕТОВ.

– Каких же?

– ИРИСОВ. ТЫ СРАЗУ ЕЕ УЗНАЕШЬ ПО ФИОЛЕТОВЫМ ГЛАЗАМ.

Время спустя и сотни тысяч Первозданных после…

Качели взмывали в небеса, и девушки визжали от восторга, когда старший брат их раскачивал. Предводитель Архангелов улыбался, глядя на сестер. Таких похожих, но и различных. Та, что с белыми волосами, вызывала в нем трепет и нежность. Хотелось носить ее на руках и чаще слышать звучание ее голоса, звонкий смех. А младшая – удивляла своей искренней преданностью и самоотверженностью, напоминала ему отчасти себя, ведь ради старшей сестры ангелика была готова на все, как, впрочем, и он.

Взмах крыльев, хлопок и два громких голоса, а вслед за гоготом появились и две грозы.

– Приветствуем Верховного Архангела и предводителя Легионов Небесного войска. – Легионеры синхронно произнесли заученную веками речь и присели на одно колено перед предводителем, поднимая руку в локте над головой.

– Свой титул я знаю и без вас, – спокойно заметил он и отмахнулся, дозволяя им подняться с колен. – Задание выполнено?

Два легионера переглянулись и опасливо принялись докладывать, как случайно рассорили эльфов, гномов и орков, а потом развязали межрасовую войну в излюбленном мире Создателя – Эльф-Эйме.

Командир слушал со спокойствием, присущим ангелам, лишь его глаза сужались и расширялись от полученных донесений.

– Когда я сказал не пить с гномами… – Приложив пальцы к переносице начал Архангел, но легионеры его перебили.

– Эльфы пригласили нас отметить свадьбу Верховной Владычицы.

– Мы не могли отказать. Этикет.

– А после мы пошли к гномам, и вот там была медовуха. Мы открестились, – заканчивая друг за другом предложения, докладывали ангелы.

– Но они унюхали от нас запах эльфийского вина.

– Пришлось объяснять, почему мы пили у эльфов и не пьем у гномов.

– А потом жители гор узнали про свадьбу лесных соседей, на которую их не пригласили, а должны были.

– Поэтому они решили разобраться с несправедливостью.

– Стоит добавить, что в этот момент мы уже испили три бочки медовухи. – Взъерошил отросшие волосы темноволосый. – И все это время поддерживали гномов в восстании против эльфов.

– Наши воинственные друзья решили под покровом ночи пробраться на территорию эльфов и выкрасть невесту.

Архангел успевал лишь переводить взгляд с одного на другого и молился, чтобы эта история закончилась хорошо, а не как обычно… с их участием.

– Но зоркий глаз эльфов поймал нарушителей, и начались разборки.

– Я узнал много бранных слов странного толкования, но для местных все было понятно, – с забавным видом заключил голубоглазый ангел и покрутил в руках маленькую золотую книгу, куда записывал все новое о различных существах. Туда попадали и бранные выражения от разных рас.

– Именно тут вы решили остановить кровопролитие? – уточнил с надеждой командир.

– Почти, – осторожно ответил беловолосый.

– Мы помирили эльфов и гномов, а те сообща решили отметелить орков, которые почему-то попали под горячую руку и стали виновными в разногласиях.

Все это время командир с трудом сохранял самообладание, хотя ранее никогда не выходил из себя.

– И вы, конечно же, их отговорили от похода на орков?

Братья переглянулись.

– Нет, мы прилетели к оркам предупредить о нападении, чтобы не нарушить баланс, ведь новоиспеченные закадычные друзья нас не послушали.

– Однако орки сделали неправильный вывод и сами решили напасть на эльфов и гномов.

– Вот так и началась война! – хлопнул в ладони темноволосый.

Архангелу срочно нужна была та книга бранных слов, которую сейчас держал в руках голубоглазый Первозданный брат – Аиррэль. А рядом с ним подпевал темноволосый, Отец представил его как Велиала, но что-то в нем было ИНОЕ, однако Самаэль давно принял собрата под крыло и обещал присматривать за ним. И эти двое… были его головной болью.

– О, вы гении тактической мысли! Боюсь уточнять, что следовало за этими событиями?

– Дальше орки сообщили великанам…

– А те к драконам…

– Крылатые напали…

– Хватит! – Архангел сам не понял, как потерял сдержанность, и уже спокойнее уточнил: – И чем все закончилось?

– Пирушкой верхом на драконах! – восторженно заявил легионер с черными волосами.

– Но во время пира гномы снова невзлюбили эльфов, и началось все по новой.

– Мы использовали на них забвение и отослали по домам.

Архангел отбивал такт ногой. И пересчитывал в уме облака, чтобы успокоиться.

– Благо, хоть до этого вы додумались, – практически с молитвой на устах заключил их командир. – Составьте отчет. Как твое крыло? Зажило? – Самаэль участливо оглядел Аиррэля.

– Да.

– Тогда тренировка не отменяется. Жду вас на полигоне через оборот.

Два собрата кивнули, повинуясь.

– Надеюсь, вы избежали встречу с Отцом?

– ОН был слишком занят своим новым творением.

Саймоэль кивнул и слегка улыбнулся. Создатель говорил, что сотворит безупречный мир, лучший, ведь новая идея давно засела в его разуме и не отпускала. Заботы об иных мирах и творениях легли на плечи ангелов и ангелик, а Самаэль следил за порядком. В Эльф-Эйме установилось шаткое перемирие. Теперь спустя Вечность Архангел знал, с кем шла война, и боролся с проклятой Тьмой, не мог дозволить ей выиграть. Пусть и благодаря ей узнал об истинной сути вещей, познал эмоции, как и весь его отряд, но это сделало их лишь сильнее. Он использовал дары во благо, и Тьма больше его не тревожила.

Сейчас Архангел решил проверить Отца. Он попрощался с сестрами, кивнул легионерам и удалился.

Когда командир скрылся из виду, Аиррэль обратился к собрату:

– Как думаешь, стоило ему сказать, что после изменения памяти эльфы и гномы забыли о дружбе и теперь враждуют?

– Не-е-ет, – протянул другой и покачал головой: – Нет. Кто ж знал, что так получится? – Темный повел плечами.

– А если он узнает?

– Вот тогда и будем разбираться.

Стоило Архангелу уйти, как старшая из сестер подпрыгнула с качелей ввысь и приземлилась в траву, она поправила персиковое платье, расправила крылья и обернулась. Велиал несколько раз моргнул, прежде чем нашел в себе силы заговорить.

«Аиррэль, кто это?» – Велиал одернул брата за рукав, а потом еще раз и еще, пока тот не возмутился.

– Оставь мои одежды в покое!

«Потише ты».

«Это Лиссаэль, а рядом с ней…»

«Почему я вижу ее впервые?» – оборвал его мысленно Велиал и уверенным шагом направился в сторону девушки, стремительно сокращая расстояние между ними и заваливая мысленными вопросами Аиррэля. – «Давно ее создал Отец?»

«Первозданная. Уже прилично. Чаще они с сестрой проводят время в граде или в Саду».

– Прекрасного дня Света, – поприветствовала его ангелика и сделала шаг назад, чуть тушуясь под взглядом мужчины. К ней подлетела младшая и встала рядом.

– Аиррэль, рада тебя видеть с…

– Познакомьтесь, Велиал – мой брат и друг, ловкий воин.

Ангелики кивнули и по очереди представились, но собирались уйти, как Велиал воскликнул:

– Лиссаэль, могу я сопроводить тебя?

– Буда рада, – кивнула после некой паузы девушка.

И следуя за ангеликой, Велиал позабыл даже о брате, которого оставил возле качелей одного наедине с Миэль.

После некоторой неловкости Лиссаэль стала более веселой и говорила без ужимок, смотрела на своего спутника и улыбалась, а Велиал слушал, впитывал каждое слово той, чей голос напоминал нежный перезвон колокольчиков, но то, что он слышал, ему не нравилось.

– А это башня нашего Архангела. Первого, светозарного.

Велиал перевел напряженный взгляд на высокую обитель. Он редко бывал в граде Света, чаще на полигоне с Аиррэлем, на заданиях, в иных мирах, куда не проникают лучи, и всегда во Тьме.

– Ты много времени проводишь в его обществе.

Лиссаэль кивнула и продолжила говорить, все ее воспоминания так или иначе пересекались с Денницей.

«Как интересно, может, стоит не доглядеть лишь раз, и Тьма сама разберется с проблемой под названием "старший брат"? Нет, он мне не ровня, хоть и хорош в том, что делает. Аиррэль им восторгается, и эта туда же. Они сговорились?»

– О чем задумался?

– Ты очень красивая – прекраснее создания нет в природе, твой лик вспарывает мне душу, – сказал он ей, и Лиссаэль споткнулась о камень, чуть не упала, но крепкие мужские руки предотвратили бедствие и поймали ее в свои объятия. Он обнимал ее за талию и крепко прижимал к своей груди. Фиолетовые глаза взирали на него снизу вверх, как загнанный в угол ягненок смотрит на оскалившегося волка. Его ладонь коснулась лица ангелики, и пальцы нежно пробежались вдоль пульсации ее души. Их энергии впервые соприкоснулись и заискрились от столь тесного контакта. Никто и никогда не вламывался в личное пространство девушки… Он почувствовал девичье волнение, а она – его магнетическое притяжение.

– И ты, – запинаясь, прошептала она. – Как и все мы.

– Нет, ты первая, кому я это сказал, Лисса.

Блеск в его глазах таил в себе невыразимые тайны, обещая приключение, которое пробудило ее любопытство. Ангелика так быстро заморгала и, казалось, могла улететь в небо на своих длинных ресницах. Жар подступил к ее ланитам от столь близкого общения с очень странным мужчиной, чьи очи вначале испугали девушку, но его улыбка меняла все и добавляла удивительного озорства Велиалу.

– Ты… ты… – Она упорхнула из его объятий, исчезла, так и не договорив, а Велиал рассмеялся: «Я буду тем, кого ты обязательно полюбишь. Даже если ради этого мне придется убить твой идеал, разрушить его башню и низвергнуть в пучину тьмы».

[1] Самаэль встает перед ней на колени, потому что считает ее лучшим творением Эль-Элиона, даже лучше его самого.