Сегодня мне снова приснился сон, и я стала догадываться, что это обрывки воспоминаний драконицы о последних минутах наедине с принцессой, а, может, память пытается вернуться и посылает сны.

Перед глазами суматоха, чёрные пятна, блики стали и ночной полумрак коридоров. Помещение плывёт, как и стены. Девушка несётся по замковым переходам, пытается убежать от преследования, но спотыкается, падает и слышит позади отчётливые шаги. В извилистых коридорах обернуться драконом не получится – нужно бежать. Анриэль не оборачивается и спешит в свои покои, надеется на чудесное спасение, на возможность улететь.

За спиной взмах и тревожное дуновение — преследователь почти попал, но Анриэль повезло. Принцесса скользнула за поворот, и оружие просвистело мимо.

«Только бы успеть! Пожалуйста!», — она влетела в собственные покои, попыталась закрыть дверь на засов, но дрожащие пальцы не слушались, а дверь с той стороны сильно дрогнула и откинула девушку назад. Лирая упала и замах с правого бока заметила краем глаза, а потом удивилась, когда на мгновение сталь лязгнула над её головой. Два клинка схлестнулись, два незнакомца пытались убить принцессу и не ожидали встретиться здесь. Завязалась драка, попеременно, то один, то второй пытались проткнуть друг друга оружием, уничтожить и параллельно убить Анриэль, завершив покушение, а девушка ползла и обернулась лишь раз, но этот раз стал последним. Лезвие проткнуло тело, и Анриэль удивлённо посмотрела на окровавленный клинок. В замковых коридорах послышались звуки стражей, которые приближались с каждой секундой. Убийцы, не сговариваясь, перестали драться и кинулись наутёк. В мелькавших тенях комнаты ей ещё виделись два исчезающих силуэта. Убийцы бежали не к двери, а к балкону… «Драконы», — мелькнуло в мыслях. — «Убили свои же…».

Я проснулась от удара о деревянный пол. Свалилась с постели, убегая от преследователей, перепутав сон и явь. Приложилась мягким местом и ударилась локтем ощутимо, но терпимо. В комнату ворвались стражи. Я оглядела их, и тревожная мысль мелькнула в голове: «Стражей в момент убийства Анриэль не было. Почему? Почему она не встретила ни одного? Где была охрана? Кто-то подкупил их или отвлёк? А если этот кто-то всё ещё в замке?».

— Лирая, Вы в порядке? — в который раз повторили стражи.

— Да-да, в полном. Можете идти.

Воины покинули мою комнату, а я бросила взгляд на балкон и поёжилась. Во сне один из убийц ждал Анриэль в комнате, а второй попытался убить, переодевшись в форму воинов Лиалондора. Я думала, башня принцессы — безопасное место, но, видимо, любой имеющий крылья анимаг может попасть в мои покои. Как теперь спать по ночам? Они могут попытаться снова убить меня во сне.

И я уверена, что один из наёмников — девушка, но сон ускользал быстрее, чем я рассчитывала, и лица исчезали из памяти.

***

Утром я спустилась в трапезную и удивилась, заметив Ровейну и ещё одну девушку рядом с ней — с такими же вороными волосами, но волнистыми и короткими, лишь до плеч. Они сидели подле Драггона и его друга, которого я уже видела на совете, но не имела чести познакомиться.

Я прошла мимо них и села по-обычному на трон. Все встали и поприветствовали меня, кроме Дар Драггона, но это был его способ выделяться из толпы. Его глаза веселились и смотрели на меня с каким-то долгим необъяснимым выражением. Ровейна заметила этот взгляд и решила испортить мне день.

— Как Вам спалось, принцесса? — слова прозвучали с явной издёвкой и неуважением.

Я смотрела на неё спокойно, но отчего-то вопрос показался неким намёком на прошлую ночь. Неужели Дар Драггон разболтал что-то или посмеялся вовсе? Может и то и другое?

— Прекрасно спалось, спасибо за Вашу заботу, — я взяла ножик, а Ровейна что-то сказала другой девушке, и они захихикали.

— Не поделитесь, что же смешного вы обсуждаете? - смотрела на глазунью, которую оперативно подали на завтрак. Нехорошее предчувствие поднималось внутри. – Я тоже не прочь посмеяться.

— Мы обсуждали с сестрой, насколько позволительно благородным лираям иметь тесные отношения с мужчиной, — начала тягучим голоском Ровейна и поправила свои длинные пряди волос кокетливым жестом. — Не разрешите наш спор?

— И в чём же состоит проблема?

— Насколько благородство неотделимо от потери чести? — встряла вторая девушка, имени которой я не знала. — Моя сестрица считает, что девушки высшего общества должны вести себя подобающим образом и не имеют права вступать в связь с мужчиной, а я ссылаюсь на вас, лирая Анриэль, и считаю, что ваше очевидное падение нисколько не преумаляет ваших заслуг и не делает менее значимой и недостойной, особенно нашего повелителя и не причисляет к низменным и легкодоступным исаи.

Не знаю, каким чудом я удержала вилку в своей руке и не дрогнула, но воздух в лёгких застыл, а вдох оборвался на половине пути. Не ожидала такой подставы от Дар Драггона, только не от него. Надо было знать, каких усилий мне стоило изобразить лучистую приветливую улыбку и сыграть идеальную партию.

— Как ваше имя, позвольте узнать?

— Ксандра Ли-Рогхан Вейрос, — с чувством собственного достоинства заявила она, и нахальная улыбка засияла на губах. Мужчина, сидевший рядом с Драггоном, лыбился и наслаждался этакой игрой слов, а чёрненького хмыря я настойчиво избегала.

— Так вот, Ксандра, относительно вашего спора, — отложила вилку, сложила руки в замок и, сделав эффектную паузу, сказала, глядя ей в глаза. — О понятиях «честь» и «достоинство» можете получить подробные сведения в книгохранилище и уточнить у своей сестры: как она себя чувствует?

— Что вы имеете в виду, лирая? — вспыхнула Ровейна.

— Особых трудов стоит оставаться на плаву и не потерять честь, при этом делить свою постель с мужчиной на протяжении многих лет, а потом обманным путём пытаться заполучить ещё и брата. Насколько ваша внутренняя нравственность позволяет вам любить одного, а потом меньше месяца спустя предлагать себя в жёны новому королю Файердора? Не должно ли сначала соблюсти траур по покойному любовнику и отдать дань уважения его скоропостижной кончине. Но вы не посчитали свой поступок безнравственным и последовали в Лиалондор за убийцей вашего дражайшего Фрейгона, так повторите, в чём заключался спор? — я ахнула и будто бы задумалась. — Ах, вспомнила, благородство и честь? Как, мне кажется, понятия различные, но идущие рука об руку. Рассмотрим мужчин, — предложила я. — Далеко не все представители сильного пола могут оставаться благородными и не запятнать своё доброе имя в бесчестных поступках, даже короли способны на такую пакость, как очернить ни в чём не повинную женщину в том, чего она не совершала, — тут я резко перевела взгляд на Дар Драггона и схлестнулась с ним взглядами, решив, никогда больше не позволять себе даже думать об этом, мягко сказать, говнюке. Но слишком долго задерживаться на нём не стала и посмотрела в свою тарелку, чуть рассердилась, что еда уже остыла, как и хлеб. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы любить, лираи ди Вейрос, — обратилась к обеим сёстрам и с удовольствием оценила их дёргающиеся от ярости глаза. — Главное — правильно выбирать спутника жизни, который умеет держать язык за зубами, а не треплется направо и налево о вашей скромной ничего не значащей интрижке, вы согласны со мной, дамы?

Удовлетворившись ответом, я взяла вилку и приступила к завтраку, а Ровейна и её сестра гулко покинули трапезную, вылетев, как пробки из бутылки, а я исподлобья смотрела им вслед и сдерживала победную улыбку. Нахалки.

— Доброе утро, — голос раздался совсем рядом. Я не ответила и с привычным аппетитом продолжила резать яичницу. Никто. Повторюсь, никто не испортит мне аппетит. Даже этот мерзкий чёрный ящер.

—Анриэль? — позвал снова и накрыл рукой мои пальцы.

— С этого момента зовите меня, лирая Анриэль, — вырвала ладонь. — По всем вопросам обращайтесь исключительно на вы, дипломатические тяжбы решайте с магистром Квиром, если у вас появились вопросы: задавайте в порядке очереди. Да и ещё, — посмотрела на него, насадила на кончик вилки глазунью и поднесла ко рту, облизнула жёлтые капли бесстыдным жестом, зная, что веду себя неподобающе, но и сделать с собой ничего не могла. — Можете забыть про наше соглашение, про планы на моё королевство и лучше поскорее покиньте мои земли вместе с исаи и выше представленными достопочтенными невестами. Уверена, их честь не запятнал никто. Можете быть спокойны, ваша честь и достоинство будут в надёжных руках, как и то, что между ногами, — понесло меня знатно. — Стоит лишь поманить, уверена, эти высокородные лираи будут готовы встать на колени и ублажить Ваше Королевское Величество, используя все полученные до этого навыки.

Его друг присвистнул после моей пламенной и скоропалительной речи, а лицо Дар Драггона медленно покрывалось чернотой, тени в глазах уплотнялись, чёрные волосы чуть покраснели на кончиках, словно накалились в огне, предупреждая об опасности, и если вулкан ещё не проснулся, то явственно почувствовались подземные толчки, показался первый дым из жерла. Температура в трапезной поднялась на несколько градусов. Ладонь его сжалась в кулак на столе, но я не могла остановиться, слишком сильно вышло его предательство и попытка унижения.

— Да и ещё, приструните подданных и научите их вести себя подобающим образом в обществе будущей королевы, а если ваши магистры не справляются с возложенной на них миссией, тогда можете обратиться к моим. Вам не откажут в помощи. Я дам соответствующие распоряжения.

Дар медленно распрямился.

— Восхищён вашим умением держать удар, лирая, — сказал с нотками язвительности на языке и раздражённо продолжил, сдерживая вулканическую ярость на последних крупицах самоконтроля. — Хочу уточнить, что я ни словом, ни делом, ни обмолвился о том, что было между нами. Не имею такую привычку — трепать языком, — сделал очевидный акцент на этом словосочетании, зацепившись за мои слова. — Не в моих правилах сообщать всем и каждому, где провожу время и с кем, особенно если это касается дорогого мне человека.

— Оу, у вас есть тот, кто вам дорог? — я верила ему и чувствовала, что ошиблась и поспешила с выводами, но девицы унижали меня, а он молчал. Не защитил, а позволил им так говорить со мной. — Тогда позаботьтесь об этом, несомненно, важном человеке, цените близких и относитесь к ним так, как они этого заслуживают.

Я посмотрела в свою тарелку, а он развернулся и ушёл, отчеканивая жёсткие озлобленные шаги, которые ещё долго звучали у меня в голове.

В течение дня я слышала от прислуги, что Дар Драггон чуть не спалил весь полигон, пока проводил обучения и смотр своих войск, моя драконица недовольно ворчала и защищала своё чёрное счастье, ссылаясь на его нежное доброе сердце и благие помыслы, которых я пока, к слову, не приметила, потому что толком его не знала. Но чувствовала, что погорячилась. У меня тоже настроение испортилось, поэтому я пошла в город, решив развеяться и обдумать случившиеся.

***

Клай встретился мне возле небольшого магазинчика, в котором продавали местные напитки.

— Как жизнь, малая?

— Плохо.

— А что так? Будешь лимонад?

— Буду, — я кивнула. — Ты не работаешь сегодня?

— Выходные же! — он взметнул в воздух брови и скривил рот, в которой раз дивясь с моей очередной глупости.

— Точно, извини, выпала из реальности.

— Я заметил, — он подхватил два плетёных стакана и предложил прогуляться по городу. — Погода идеальна для прогулок, солнце приятно греет кожу, а ветерок обдувает.

— Что это с тобой?

— Сейчас лучшее время — не жарко и не холодно. Осень — моё любимое время года, малая.

— Запишу где-нибудь, чтобы не забыть.

— Рассказывай, чего такая хмурая? Поругалась, что ли, со своим ряженым?

— Ещё чего мне о нём думать! — сморозила глупость и поняла, как прозвучали слова. Клай покивал головой забавным жестом, словно говоря: «Ну-ну, малая, говори что хочешь, а меня не убедила».

Над головой пролетел дракон, и я смотрела ему вслед с трепетным восторгом и восхищением, как раньше смотрела на самолёты, что рассекали небо в моём мире.

— Клай, я заметила, что драконов не слишком уж много. Этого я уже точно видела, — раз отыгрывать карту «глупая — принцесса» так по полной, решила я, и новая мысль возникла в голове.

Друг громко засосал через трубочку прохладный напиток, наслаждаясь булькающими звуками и посмеиваясь над моим незнанием.

— Дракон получается лишь когда внутренний резерв магии достаточно силён, достаётся лишь избранным, и процесс проконтролировать, как и предсказать никак нельзя, однако при скрещивании драконов чаще всего получается дракон, — объяснил Клай и невесело добавил. — Драконы служат наследникам престола и королю. Любой родившийся дракон среди обычных горожан обязан расти под присмотром королевства.

— Мы забираем детей у родителей?

— Это большая честь для любой семьи! — его глаза увеличились в размерах. — Дети начинают первые обращения в возрасте пяти лет, малая, если такое случается, тогда его родители обязаны уведомить столицу, — друг объяснял обычные вещи, доступные всем и каждому и забавлялся моим невежеством, повышая самооценку за мой счёт. — Необязательно расти во дворце, если семья против, но за мелкими ведётся наблюдение. За ними резервируются места в лучших учебных академиях королевства, и потом предлагаются должности в соответствии с их физическими данными и магическими способностями. Мальчики чаще становятся королевскими стражами и приставляются к отпрыскам королей, некоторые добираются до статуса советников, а девочки — забираются во дворец, обучаются и им находят пару среди своего вида. Процесс размножения и продолжения вида — основная задача женщин.

Тут я бы с ним поспорила на тему принадлежности женщин и нашей «великой» доли, а потом вспомнила в какую древность меня занесло и раздражённо промолчала, решила сойти за умную, хотя внутри клокотала от такой несправедливости. Вот почему на троне не хотят видеть одинокую принцессу!

— Девушек готовят быть инкубаторами, — всё-таки сорвалось с губ.

— Кем? — Клай наклонился ближе ко мне и приложил руку к уху, но объяснять я не стала и задала новый вопрос.

— А кем ещё могут стать девушки?

— Лекарями, ведуньями, если хватает сил и навыков, смотря какой магический поток удаётся развить во время обучения в академии или погодницами.

Хорошо, что предоставляют возможность хоть что-то делать, а не просто плодиться. Но рассматривая местных, не видела, чтобы женщины жаловались и жили вполне счастливо или так лишь казалось?

— Погодницы — это кто?

— Погодницы или погодники — умеют создавать дожди, ливни. Меняют погодные условия на нужные.

— Драконы управляют погодой?

— Не всегда, но определённо вмешиваются, когда требуется. Наше королевство отвечает за подачу нужного количества ливней на континенты. Мы следим, чтобы не было засухи, контролируем уровень рек и вод в колодцах. Лишь драконам под силу такая магия и чаще лишь королевским отпрыскам, да королю. Однако в мире встречаются и слабые погодники, такие тоже нужны, чтобы помогать выстраивать поток на нужную область, например, во время засухи в других королевствах, — он потащил меня ближе к набережной и подальше от толпы. — Айердор управляет ветрами и воздухом, забыла? Я же рассказывал.

Рассказывал-то, рассказывал, но я не думала, что всё настолько завязано между собой. Не знаю, удалось ли мне скрыть удивление, но Клай молчал и пил оранжевый напиток, как заведённый.

— Что-то не вижу стражей вокруг моей значимой персоны, — чуть засмеялась, решив пошутить.

— А эти расставленные по всему городу, на каждом перекрёстке, возле каждого поворота тебе ни о чём не говорят? Да они же следят за каждым твоим шагом и докладывают о передвижениях.

— Кому?

Но и ответ не понадобился, чтобы понять КОМУ. Внезапно сердце сжалось от боли. Ноги подкосились, стакан выпал из моих рук, и я едва не рухнула на каменную дорогу, но Клай успел поймать меня. К нам подбежали стражники.

— Малая, ты чего? Эй, малая, — он прижал меня к себе как дитя. — Что происходит?

— Вайя хочет, чтобы я вернулась в замок, — подсказало необъяснимое чутьё.

— Зачем? Что это ещё за игры?

— Лирая, вам нужна помощь? — стражи хотели отбить меня от Клая, но тот не отпускал.

— Всё хорошо, ногу подвернула, — пришлось соврать, чтобы спровадить их.

Сердце отпустило. Я смогла встать на ноги, но чувствовала напряжение в груди и заспешила в крепость. Клай решил меня сопроводить, и мы полетели вместе.

Я свыклась с тем, что могла попадать к себе в комнату через балкон и была неожиданно удивлена, увидев препятствие в виде досок, которые закрывали проход. Пришлось облететь крепость и подняться в башню на своих двоих.

Звуки молотка послышались на подступах к покоям. Вайя ждала внутри и указывала двум здоровенным воинам, куда крепить доски.

— Что здесь происходит?

Стоило ей заметить Клая, как она медленнее обычного оглядела моего друга и прищурилась.

— Раз ты не в состоянии вести себя, как подобает принцессе, — начала беззастенчиво женщина. — Я взяла ситуацию в свои руки. С этого момента ты научишься ходить пешком, никто не посмеет вломиться к тебе в комнату, лирая, и помешать крепкому сну.

Мимо комнаты прошёл Дар Драггон, я спиной почувствовала его присутствие. Он ничего не сказал и скрылся. Шаги утонули в отдалении крепости.

Когда работы по замуровыванию балкона были закончены, женщина, не церемонясь, разогнала всех и даже Клаю досталось. Последний уходил самый последний и смотрел жалостливым взглядом.

— Вот, держи, — она протянула мне кучи каких-то книг. — Сиди и изучай. Язык, манеры, поведение в обществе.

Я посмотрела на груды бумаги и сникла.

— Весь день?

— Пока не будешь знать назубок, как нужно себя вести, — выдала она и положила ещё один талмуд поверх прочих. — А это генеалогическое древо, изучи. Не поленись, лирая. Свои корни нужно знать.

Я не спорила, лишь сжимала кулаки и провожала её злым взглядом, а стоило ей уйти, бросилась к деревянным перегородкам и попыталась отодрать.

— Что же это за тюрьма такая? Ни воздуха, ни солнца, ни луны — тьма и доски. Тут и там тотальный контроль! Как же нелегко, оказывается, быть королевских кровей, — возмущалась я. — Чёрт бы побрал эту женщину! Зачем было спасать, если планируешь издеваться? Или у неё хобби такое — мучить и помыкать?

Рабочие постарались на славу, ни отодрать, ни сломать. Я все руки изодрала, пока пыталась отковырнуть первую балку. Хрипела и сопела, но не сдавалась. Пот градом стекал по лицу, я вся вспотела и стащила с себя тряпьё, осталась в нижней рубашке, но и это не помогло.

Воздуха не хватало, волосы липли к потному телу и мешались. Может, я и не фанат холода, но дыхание ещё является неотъемлемой частью существования живого организма, в особенности человека. Пусть биологию изучит, карга старая. Подавится своими книгами и родственниками, но сидеть взаперти я не стану, а упрямства и настырства мне не занимать.

Спустя полтора часа мытарских попыток отодрать доску от стены, мне удалось справиться лишь с одной. Я взвыла то ли от счастья, то ли от досады, что на это уйдёт вся жизнь.

Скатилась на пол, прижимая деревяшку к груди. Стук в дверь привёл меня в чувства. Я отложила улику и открыла. На пороге стоял Драггон. Пробежал по мне взглядом, оглядел комнату и сказал:

— Помощь нужна?

Я даже опешила.

— Не помешает, — согласилась и пропустила его, озираясь, как шпион и боясь, что кто-то увидит. — Если Йоханна застукает тебя в моей комнате — доложит Вайе. Подозреваю, что это она распустила слухи о нас и нажаловалась старой кляче.

Он молча выслушал меня и подошёл к балконной двери.

— Это перебор, — скупо сказал он и постучал по деревянным перегородкам, а потом рванул, и доска с треском и мерзким скрипом отлетела. — Ты бы отошла подальше, чтобы тебя не зашибло ненароком, лирая.

Я спряталась за кровать, совсем позабыв, в каком неприличном виде встретила незваного спасителя. Мужские руки справлялись с работой лучше женских, но иногда даже Драггону требовалось приложить усилия, чтобы оторвать их друг от друга. Он управился меньше чем за час, правда, потом мы оба издали недовольный рык, когда поняли, что такое же количество дерева прибито с внешней стороны крепости.

— Упёртости этой женщины позавидовал бы сам огненный Йер.

— Она не демон, часом? — решила уточнить я в этакой шуточной форме, но Дар со мной не разговаривал. Развернулся и ушёл из покоев, а я с отчаянием смотрела на ещё один слой досок и злилась. Неистово злилась.

А потом услышала, скрежет, скрип и царапающие звуки с внешней стороны моей комнаты. Балки рухнули одна за другой. Чёрный дракон отодрал хлипкое препятствие быстрее человека. Дар ступил на балкон, осмотрел дыры, проделанные гвоздями, прошёл внутрь и подобрал деревяшки.

— Куда ты их денешь?

— Сожгу, — логичный ответ и такой хмурый взгляд. Я чувствовала вину, понимала, что совершила ошибку и необоснованно обвинила его в предательстве. Он сбросил их с балкона и хотел улететь.

— Дар, — позвала его я. — Прости, что обвинила тебя утром. Я была неправа.

Уголёчек замер, я прямо чувствовала, как он борется с собой и хочет остаться, но и обида гложет изнутри. Моя драконица без устали повторяла, что чёрненький не виноват, и она знала и говорила своей непутёвой хозяйке об этом, а я, дурёха, этакая не верила! Обидела чёрненького ящера, спасителя нашего. Укоров её не было конца и края, но стоило Драггону обернуться, и моя драконица обомлела, растеклась водицей и порхала длинными ресницами, завлекала и источала феромоны.

Дар сделал ко мне широкий шаг, навис скалой.

— Простишь? — я сложила руки в молитвенном жесте.

Он поднял ладонь и заправил прядь моих волос за ушко, нежным чутким жестом, обхватил пальцами затылок. Моя драконица сделала мёртвую петлю в воздухе и вильнула хвостом, а я смотрела в его лицо, подмечая строгий взгляд и поджатые губы. Сомкнула руки за его шеей и повисла, наклоняя мужчину на себя. Мы соприкоснулись лбами.

— Поцелуемся?

Он сдержал улыбку, но глаза повеселели.

— Разве мне не следует сначала подать прошение?

— И что же ты напишешь?

— Прошу разрешить достопочтенному лиару поцеловать свою очаровательную, ревнивую…

— Не ревнивую, — поправила его.

— Вспыльчивую, — продолжил он перечислять. — И необычайно привлекательную винрайю, от которой захватывает дух, и огонь рвётся наружу в желании подмять под себя упрямую капельку.

— А если я не позволю?

Тут он излишне весело и самоуверенно улыбнулся.

— Уверен, многоуважаемая лирая перечитает текст прошения дважды и вынесет положительный вердикт.

— С чего это ты взял?

— С того…, — он наклонился и прошептал у самых губ. — Что сама желает этого поцелуя не меньше?

Как же он оказался прав! Я подалась к нему навстречу и коснулась нежных губ, провела едва ощутимо язычком, подогревая мужской интерес.

—Уголёчек, согреешь меня?

Он распахнул глаза, смотрел в самое нутро своими чёрными проникновенными потрясающе красивыми глазищами, в которых плясал изумрудный огонь, а мой пульс отбивал бешеный ритм, по венам бежала раскалённая лава, смешиваясь с водной стихией. Я поиграла пальчиками в его волосах, перебрала прядки, которые небрежно свисали на затылке.

— Уверена, что здесь не нужна письменная форма и гербовая печать?

Я облизнула губы, сдерживая хохот.

— Нет.

— И ты не убежишь? — рука властно легла на мою поясницу и скользнула чуть ниже, силой притягивая меня ближе к горячему телу.

— Нет.

— Ты знаешь, что перешла все мыслимые и немыслимые запреты?

— Знаю.

— И хочешь быть со мной?

— Я лишь прошу о поцелуе.

— Ах, вот оно как?! — сделал вид обиженного мученика.

— Уголёчек.

— Да, капелька.

— Кушать хочешь?

Он засмеялся.

— Я уже позаботился об этом, — уклончиво сказал он. — С минуты на минуту Йоханна должна принести тебе лакомства, поэтому я должен покинуть тебя, чудо моё морское.

— А поцелуй?

Он распрямился и хитро добавил.

— А поцелуй тебе предстоит дождаться, капелька моя, и заслужить.

Я надула губы.

— Значит, не простил?

Уголёчек наслаждался моими недовольными вздохами сожаления.

— А это что? — он обогнул меня и увидел на кровати книги, которые принесла Вайя и одну из них с родственниками принцессы. По телу пробежал холодок. Нужно было спрятать книжки, это ж надо так лохануться! Дар точно что-то подозревать начнёт после этого, если уже не начал, но почему-то молчит.

— Решила пересмотреть семейный альбом? — он взял талмуд в руки. — Ох и тяжёлая. А это что? Этика и нравы Лиалондора? — одна его бровь забавно изогнулась.

— Вайя считает, мне нужно изучить их, дабы не опорочить репутацию королевского двора.

— Сегодня утром я не вмешивался и был свидетелем того, как ты вышла из щепетильной ситуации. Ты удивила меня поистине королевской выдержкой, оценил я и колкость языка, — тут уголёчек прожигал меня взглядом, а я краснела, понимая, к чему он клонит. — Тебе не нужны эти книги, — потряс ими в воздухе и бросил на кровать. — Однако всё же стоит научиться пристёгивать эмоции и не впутывать личные чувства к оценке того или иного человека. Королева не должна разбрасываться словами и обвинениями без веских на то причин.

— И кто же будет учить меня сдержанности?

Я подбоченилась.

— Из тебя выйдет хороший учитель, огненный?

— Не думаю, — спокойно ответил он без намёка на улыбку. — Однако…, — тут на его лицо набежал гнев. — Мне следует научить тебя принимать пищу в обществе, что это за облизывание пальцев, губ, закатывание глаз и стоны? Знаешь, как со стороны это выглядит?!

— Как? — невинно моргала и машинально облизнулась, а он проследил это движение взглядом, задержался на моих губах.

— Ох, лирая, побереги народ. Я ведь могу и вспыхнуть.

— Знаю, уголёчек, — уголки губ побежали наверх.

— С огнём играешь, — сделал ко мне шаг и коснулся большим пальцем моих губ, провёл нежно, едва ощутимо, но их уже жгло от прикосновений.

Возле двери раздались шаги.

— Оденься, лирая, — он чмокнул меня в щёчку и добавил. — Поешь, а мне нужно решить кое-какие неотложные дела. Увидимся, Анри. Нам есть о чём поговорить…

Он с разбега прыгнул с балкона вниз, а раскрыл в воздухе крылья могучий чёрный дракон, стоит ли говорить, как волочила слюни моя драконица?