В замок я вернулась к вечеру, настроение отсутствовало. Ситуация казалась безвыходной: играть под дудку Вайи не было никакого желания. Хотелось бы понять, на каком расстоянии работает проклятье? И как она пленила меня? Может, в чай что-то добавила? Я же совсем несведуща в этих вопросах и теперь боялась причинить вред Дар Драггону. Не хотела его обманывать, как и не хотела использовать, а если он узнает, что я не принцесса, скорее всего, тоже убьёт.

Обняла себя руками и вошла в крепость. Магистр Квир пробежал мимо меня с какими-то папочками и свитками. Я решила проследить, куда это он так торопится, и застала целое собрание министров, во главе которого восседал магистр Квир, а напротив стоял Дар Драггон со своими советниками, и они оживлённо спорили. Я вошла без стука, и все мужчины встали со своих мест, поприветствовав меня.

— А почему многоуважаемые лиары не соизволили уведомить меня о предстоящем собрании? — говорила усталым безэмоциональным голосом, без улыбки. Оглядела всех поверх головы. Пропустила лишь одного, того с кем находиться в помещение было невыносимо трудно, тем более смотреть или говорить, слышать голос, но я должна была хоть здесь чем-то помочь. Даже наперекор Вайе.

— Вы спали.

— А я не в состоянии проснуться? — медленно прошлась вдоль овального стола, рассматривая незнакомых мужчин. — К тому же магистр, я уже давно проснулась и успела побывать на другом конце города, а вы всё печётесь о моём самочувствии. За окном уже смеркается, сколько же я должна спать, по-вашему? Сон он, знаете ли, длится максимум двенадцать часов, а потом человек просыпается. Уснуть надолго можно только умерев, а вы же не собираетесь меня хоронить? Я ещё так юна для этого.

Тут я мило улыбнулась министрам. Послышался смех. Я обернулась и встретилась взглядом с весельчаком. Незнакомый мужчина с чёрными волосами, острым подбородком и хитрыми глазами смотрел на меня и подмигивал. Повеяло пошлостью от его взгляда, неприятно стало и захотелось спрятаться, но я попыталась отогнать предчувствие.

— Магистр Квир, резюмируйте кратко, о чём шла речь?

Министры зашептались, а я рассматривала мужчину с нахальной улыбкой, но глаза сами схлестнулись с другими. Яркими и знакомыми. Драггон смотрел на меня, и его губы плавно поползли наверх в этакой улыбке-напоминании.

— Лиар Дар Драггон недоволен нашим законом и устроил внеочередное собрание.

— И что же ему не нравится? — бесстрашно выдержала взгляд чёрного дракона и понимала, что не смогу выполнить требования Вайи, а если и получится, то сама пропаду в нём, сама паду под чарами этого мужчины. Я обогнула стол и подошла к нему:

— Могу я взглянуть на указ?

Он передал мне свиток, я пробежала глазами по надписям, но не могла прочитать ни строчки. Как-то в школе не было такой дисциплины как «Чтение символами и рунами других неизвестных миров». Нужно было как-то выкручиваться.

— Прочитайте, пожалуйста, что здесь написано, — всучила свиток ближайшему советнику и распрямила спину, сложив руки за спиной.

— Но?.. — мужчина с седыми волосами смотрел удивлённо.

— Я лучше воспринимаю информацию на слух, а от чтения портится зрение.

Министр пожал плечами, и монотонным голосом зачитал указ, а когда закончил, я попросила у него свиток обратно и порвала его на глазах у всех присутствующих.

— Я это не подписывала и не собираюсь потакать вашим полоумным идеям, магистр Квир, — повернулась к совету. — Ещё вчера я приходила к вам и просила рассмотреть мою идею касательно Файердора.

— Но-но..., — он начал заикаться и переглядывался с остальными.

— Война ещё не повод терять человечность. Мы не можем повлечь ни в чём ни повинных людей на гибель из-за вашей прихоти. Люди Файердора нуждаются в пресной воде, а нам не хватает угля и огня, чтобы согревать дома. Вчера днём мне удалось поговорить с местными жителями, и они обеспокоены сложившейся в стране ситуацией, не знают, как будут справляться в зимние месяцы. Вы хотите повысить смертность? То, что вы предложили Дар Драггону — дешёвая подачка. Я не сильна в политике, но такие условия вряд ли понравились бы вам, будь вы на его месте, министр. Ввести эмбарго на продукты первой необходимости — верх бессердечности.

— Вы никогда не вмешивались в дела страны, лирая, — внезапно встрял какой-то толстый усатый мужчина в плотно сидящем пиджаке. — Вы ещё не королева и не имеете прав.

— Да, а кто тогда имеет? Указы подписываются от моего имени? — я посмотрела на свои ногти и холодно продолжила. — Подписи подделываете?

Министры переглянулись.

— Составьте новое соглашение, обговорите устраивающие обеих сторон условия сотрудничества даже в такой сложный период и принесите мне на подпись.

Я развернулась и пошла к дверям.

— Да и ещё, магистр Квир, расскажите лиару Дар Драггону о моём предложении, — напомнила старому умнику. — Моя идея не так плоха, не стоит сбрасывать её со счетов.

Я покинула собрание и направилась к себе, попросила Йоханну принести ужин и заперлась на засов, решив посидеть в одиночестве. Я смотрела на еду и плакала, прокручивая слова ведьмы и её приказ. Впервые кусок в горло не лез. Стук в дверь, заставил меня вздрогнуть.

— Анриэль? — знакомый голос. — Открой. Знаю, что ты там.

Я поспешно вытерла слёзы, промокнула под глазами платочком и подошла к двери, приоткрыла, но он бесцеремонно вклинился внутрь и вошёл.

— Что-то хотел? — была с ним намеренно груба, пыталась оттолкнуть, чтобы не связывался со мной, не хотела делать больно, но смотрела на него и хваталась за хрупкую надежду в душе, что получится избавиться от ведьмовских чар. Должен же быть способ?

— Ты плачешь?

— Тебе показалось.

Он осмотрел комнату и мой одинокий поднос на полу возле кровати, где я сидела, не заботясь о манерах.

— Мёрзнешь? — на полу стояло слишком много свечей. Вечерами в городе холодало, морозный ветер свистел за окном и наполнял мою комнату прохладой. Я любила свежесть ночи, но предпочитала тепло, поэтому и обставила возле себя волшебных свечей, сделанных в Файердоре, и грелась. Смотрела на эмблему красного дракона, и на душе теплело.

— Я же говорила, что не люблю холод, — ответила правдиво. — Ты зачем пришёл?

— Поговорить хотел.

Я обошла его и села на пол, скрестив ноги. Брови мужчины изогнулись в удивлении. — Хочешь? — указала на еду. — Присоединяйся.

Он закрыл дверь, а потом присел рядом со мной.

— Что случилось? — спросил он после нескольких минут молчания. Я ела фрукты с тарелки и хрустела корочкой хлеба. — Ты обиделась на вчерашнее? — осторожно напомнил он о нашей ночи.

— Нет, — покачала головой и не стала отрицать, что мне понравилось, настолько, что хочется повторить. — Я пытаюсь выжить, но не получается, — сорвался истеричный смех, и одинокая слеза упала на щёку. Вайя сегодня перегнула палку. — У меня тут война, узурпатор, больная на голову старуха, ответственность перед страной и остальная нездоровая канитель. А я хочу жить, Дар. Хочу любить, будь моя воля..., клянусь, я бы подарила тебе Лиалондор и улетела, сбежала бы отсюда.

— Куда? — в голосе прозвучали растерянные нотки и толика озабоченности.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Уверена, что ты не такой плохой, каким тебя пытаются выставить все подряд, но я и помочь тебе ничем не могу. Я себе-то помочь не могу.

Посмотрела в его угольные глаза.

— Кстати, — вспомнила про девушку, что приехала в крепость. — Она классная.

— Кто?

— Ровейна.

— Ты поэтому такая? Из-за неё?

— Какая?

— Грустная.

— Нет. Вайя предупредила меня по твою душу. Иллюзий я не строю, Дар. К тому же эта старая грымза сделает всё, чтобы уничтожить меня, а потом и тебя.

— Тебе она что-то сделала?

Я перевела стрелки:

— Не расскажешь, как так вышло…, что ты оказался внутри скандала?

Он напрягся, распрямил спину, но по мимике и без слов стало очевидно, как яро не желает уголёчек распространяться о прошлом.

— Ладно, Дар. Не говори, не надо, раз это болезненно для тебя. Однажды, когда будешь готов — я выслушаю, даже если ты действительно убил их.

Мужчина обернулся, и на его лице отразилось изумление, сомнение и капелька надежды.

— Ты ли это Анриэль?

— А я уже не уверена.

— Касательно Ровейны, — начал он. — Она была любовницей моего брата долгие годы.

Я не смогла сдержать хохот.

— Ты чего смеёшься?

— Слушай, что с тобой не так? Насколько надо себя не уважать, чтобы за братом подбирать отходы. То одна принцесса, что была обещана одному, а теперь ты требуешь её в жены, то вторая — грела постель многие годы брату, а теперь — будет твоей первой женой. Что за гарем ты устроил? Самому не смешно? Я нужна тебе в качестве политической выгоды, это ещё понять могу. Но ты здоровый рослый привлекательный мужчина, неужели не найдётся иных баб в твоём королевстве, раз ты вынужден подбирать объедки за братом?

— Кто тебе сказал, что Ровейна станет моей первой женой?

— Так, Ровейна сказала, а Вайя подтвердила. К тому же тебе нужны наследники, разве нет? У нас, даже если мы и поженимся, их не будет.

— Ровейна никогда не станет моей женой, ни первой, ни второй, ни пятой, ни десятой! — грозно прозвучали слова.

— Господи, — я схватилась за сердце. — Это хуже гарема! Вам с десяток иметь можно? Бабы же — не золото, Драггон. Над ними чахнуть не надо и коллекционировать тоже. Ты бы поберёг свои нервы. Две — ещё куда ни шло, и то уйма проблем! А десяток, да ты волосы на себе рвать будешь, поверь мне. Лучше не связывайся, это я тебе как друг говорю.

Он прикрыл глаза и не смог сдержать звучного хохота.

— А ты теперь в друзья ко мне записалась? — что-то в его голосе изменилось. –—Неужели настолько было плохо вчера, что ты передумала со мной целоваться?

Я засмеялась, и пряди волос упали на щёки. Он коснулся их и убрал с лица нежным жестом и погладил пальцем мои щеки, посмотрел на губы.

— Я не хочу быть с тобой друзьями, Анриэль, — в звенящей тишине комнаты его слова звучали слишком громко и отражались эхом от стен.

— А кем ты меня видишь? — я прикрыла веки и прижалась щекой к его тёплой руке, и шея покрылась мурашками.

— Своей будущей женой? — он говорил серьёзно, а потом его слова отрезвили: — Знаешь, никогда не видел в тебе девушку, ты не привлекала меня, а мы знакомы достаточно, Анри, и я понять не могу: как проглядел тебя? Может, не ценил то, что имел? А спустя годы мы встретились, и всё изменилось. Ты такая другая... Весёлая, искренняя, забавная...

Не знала, что они дружили, теперь ясно, почему драконица к нему неровно дышит. О чём я только думала? Что за три дня незнакомый мужчина падёт к моим ногам и испытает влечение, неподдельный интерес? Не понимала его внимания, а теперь всё ясно – друзья детства! Это ещё хуже. Однажды я проколюсь, и он узнает, что я нагло вру. Вот у меня с мужчинами всегда так было. Они воспринимали меня как друга, говорили, что я отличный собеседник, весёлая и лёгкая, что отвязная, если узнать меня поближе, но не видели во мне женщину, так и этот не видит. Дар хочет свою принцессу, но не меня. Не меня. Раньше я мечтала о другом теле, вот глупая была, не понимала, что другое тело не принесёт счастья, лишь добавит проблем, и никогда не узнаешь, кого любят — тебя или тем, кем ты стала, в чьё тело попала?

Я убрала его руку и ощутила пустоту внутри, сжала, посмотрела на красивые длинные пальцы, на лицо и болезненно улыбнулась.

— Тебе пора, Дар Драггон. Поздний час, я устала, а ты говоришь серьёзные вещи, делаешь тревожные заявления. Не готова воспринимать их на трезвую голову. Наверное, зря мы затеяли это соглашение.

— Почему?

— Потому что я не хочу быть твоей женой и любить тебя не хочу.

— Я обидел тебя, Анриэль? — он моргнул.

— Нет, ты поражаешь меня.

— Чем же?

— Тем, как принцесса проглядела тебя? — спросила я и про себя добавила: у неё было всё — тело, красота, титул, а она упустила такого мужчину, не то, что я – ни имени, ни звания, ни племени.

— Не понял, — переспросил он.

— Говорю, сама в шоке, что ты такой милый друг.

— Снова друг?

— Друг, Дар. Давай дружить? — я протянула ему руку, и слеза всё-таки предательски скатилась. Я смахнула её рукой и резко встала, скрывая лицо в волосах. Подошла к балкону и посмотрела вниз. Моя драконица рвалась летать, выла вместе со мной, рычала и спорила, убеждала меня, что не хочет отдавать чёрного дракона никому, и ей нужен её уголёчек, а я была с ней согласна. Но и не знала, что делать. Меня никто не любил, когда я была в своём теле, кроме родителей и подруги, а я хотела, чтобы любили, но именно меня, а теперь как узнаешь, как проверишь, что Дар Драггон испытывает влечение ко мне, а не к принцессе? Никак. Пустое это. Да и не имею права..., использую чужое тело, дабы добиться любви и внимания, меня аж передёрнуло от отвращения к себе.

Тёплые руки опустились мне на плечи. Драггон развернул меня к себе лицом, обхватил руками скулы и поцеловал, а я вцепилась в его воротник и ответила, невзирая на вращающиеся в голове мысли. Не могла не ответить, потому что так трепетно и нежно ко мне никто никогда не относился и хотелось обмануться и поверить, что целует именно меня. И такое забытие наступило, мыслей в голове не осталось. Был лишь он: его губы, руки, горячее тело и головокружительные поцелуи. Не знала, что поцелуи могут дурманить, сводить с ума и лишать возможности дышать, но и подарить целый мир ощущений: ярких, жгучих и желанных. Удивительно, как тело стало подвластно чёрному дракону, обмякало, ноги подкашивались, а сердце вырывалось из грудной клетки.

Я цеплялась пальчиками за его тело, проскальзывала руками под строгий камзол и прижималась к нему, не контролируя свои движения, потому что голову отключило напрочь, и в игру вступила страсть. Его необычайно сладкие и нежные губы словно жжённым перцем проходились по коже, а Дар углублял поцелуй постепенно, медленно спускаясь руками с шеи на плечи и груди, и заставлял меня пятиться, пока я не наткнулась спиной о жёсткую стену.

Его пальцы умело расшнуровывали платье, что было закрыто спереди и так не нравилось Вайи, но оценил Дар Драггон и быстро добрался до нижней сорочки, стащил верх, приспустив его на бёдра, а сам потянулся к двум оставшимся маленьким шнурочкам, которые поддерживали хлопок и скрывали тело за белоснежной полупрозрачной тканью. Я чуть вздрогнула и ахнула, когда почувствовала, как последняя преграда пала вслед за платьем и неровно повисла на узких бёдрах принцессы, а я осталась совершенно без защиты, удерживаемая лишь сильными руками мужчины. В комнату залетел прохладный ветер, тело покрылось мурашками, а вершинки грудей затвердели от холода.

— Анри, ты и правда замёрзла, — удивлённый шёпот его губ возле моей ключицы, и я не сразу ответила, да и не могла. Как тут собраться с мыслями, когда рядом с тобой тот, кто управляет твоим желанием, заставляет тело дрожать и плавиться от счастья и влечения? Его руки накрыли мои плечи, и огонь лизнул тело, согревая, проникая внутрь и окутывая теплом.

Я уже и не помню, когда почувствовала его губы на своих грудях, не помню, потому что мгновения таяли, растворялись в пространстве. Дар вскружил мне голову своими губами, поцелуями, прикосновениями, используя на мне если не свою магию, то силу притяжения, которая отзывалась и откликалась в душе, тело освобождалось от оков и задрожало, а гулкие хриплые стоны сорвались с губ. Мои глаза закрылись, я подалась вперёд, нежно проникла пальчиками в его чёрные волосы и потянула на себя. Наваждение быть с ним сейчас стирало грани и невидимые преграды. Магия наших движений и соединение стихий вызывали неуловимый отклик внутри, моя драконица притихла и затаилась, но я уверена, испытывала истинный восторг вперемежку с эйфорией.

— Друзьями мы будем лишь в твоих мечтах, лирая, – он обхватил ладонями моё лицо и соединил наши носы, посмотрел в мои глаза, а я порывисто дышала и моргала, но цеплялась за мужчину и не хотела отпускать.

— Уголёчек, ты играешь не по правилам.

— А у нас были правила? — уголок его губ дрогнул, он снова коснулся моих губ. — Может, не станем оттягивать свадьбу и поженимся? Ты и я — сочетаемся и идеально подходим друг-другу, я буду греть тебя, когда замёрзнешь, а ты остужать меня, когда я начну закипать.

Я засмеялась, а потом услышала в словах скрытый смысл и убрала его руки.

— Если ты затеял это ради трона, то, повторюсь, от меня это не зависит. Я не могу выйти за тебя, Вайя мне не позволит. Может, тебе на ней жениться, а? Попытать счастье? Женщина она видная, ну и что, что старая, да она молодым фору даст! — пыталась пошутить, а внутри всё дрожало и замкнулось.

— Я не настолько мелочный, да и старушки меня не привлекают.

В комнату постучалась Йоханна, я вздрогнула и активно начала одеваться.

— Лирая? Вы в порядке?

— Тебе пора, Дар, — подтолкнула его к балкону. — Давай прыгай, она не должна тебя видеть.

— Почему ты отчитываешься перед прислугой? — он отодвинул меня рукой, подошёл к двери и бесцеремонно распахнул. Йоханна чуть в обморок не упала, при виде него.

— Лирая в полном порядке, я пригляжу за ней, можете не беспокоиться.

— Да-да, лиар Дар Драггон, как прикажете, — она склонила голову. — Принести чего-нибудь?

— Нет, — ответил он и через мгновение передумал, рассматривая поднос. — А принеси — масла, ещё хлеба из печи достань, икры красной и чёрной, да и рыбку захвати.

— Слушаюсь, — мне даже приглядываться не нужно было, чтобы видеть, как краснеют её щёки, и вздымается грудь. Боги, да она влюблена в него? Девушка унеслась исполнять приказ, а Дар прошёл обратно и сел на пол, приглашая меня вернуться.

— Я решил, что твоя драконица будет в восторге от рыбки, так?

— Не откажется, — согласилась я. — Почему ты остался?

— А я не тороплюсь.

— Но...

— Что? Мешаю?

— Нет.

— Тогда иди сюда и хватит там стоять и пялиться на меня.

— Кто бы ещё пялился! — фыркнула я и поправила платье, но зашнуровывать не стала и села рядом с ним.

— Почему ты мёрзнешь?

— А в чём проблема? Ты согрел меня, и потеплело. А тебе жарко, да?

— Мне не холодно.

— Ты и зимой ходишь без одежды?

— Зимой в тёплой одежде, как и все, — после некоторой заминки ответил он, словно приоткрывал тайны. — А помнишь, как я зимой чуть не утонул, провалился в прорубь, а ты спасла меня?

—Моя драконица не могла тебя бросить, уголёчек, — я сыграла в поддавки, позволив ему вести.

— Продрог я знатно тогда и впервые замёрз. Отец меня чуть розгами не высек.

— За что?

— Я сбежал от нянек, — веселился Дар Драггон. — Полетать хотел, но не справился с потоком ветра и упал на лёд.

Я улыбалась в ответ, но чувствовала себя обманщицей, однако тут выбора не было и приходилось выкручиваться. В дверь постучалась Ханна, вошла и принесла еду на подносе, а первый полупустой забрала с собой.

— Кажется, Йоханна в тебя влюблена, — случайно озвучила свои мысли, смотря ей вслед.

— Да? Не замечал, — он взял хлеб и размазал масло, как я люблю и положил сверху добротную ложку красной икры. — Ротик открой, красота моя, так и быть, покормлю тебя. Поверь, пальчики оближешь.

— Ой, а то я без тебя не знаю, какая это вкуснотища, — но подалась вперёд и откусила кусочек. Икорка соскользнула, но я поймала пальчиком и слизала язычком, прикрыла глаза и облизала губы. — Ох, объедение, Дар.

Мужчина смотрел на меня жадным взглядом, горячим, как и его руки. В глазах переливалась ртуть, и огонь оживал яркими изумрудными язычками. Я моргнула и поймала себя на мысли, что это было красиво.

— Ты чего?

— Да вот, думаю, съесть тебя сегодня или оставить на закуску? Подождать денёк и позволить смириться с моим присутствием или плюнуть на всё?

Я откусила ещё кусочек, взяла икринку и протянула ему, коснулась губ.

— Попробуй, уголёчек.

Он облизал кончик моего пальчика, и тело вспыхнуло вновь.

— Так, что ты выбираешь, Анриэль? — Драггон подался ко мне, навис своим сильным телом. И я уже была готова согласиться, но в комнату влетела сова и обратилась в женщину.

— Лирая Анриэль, — голос звучал с осуждением, а я совсем разучилась понимать действия старухи. — Ты порочишь свою честь таким поведением. Мужчина не имеет права быть в твоей комнате после захода солнца.

Она нежно коснулась трости, а у меня сжалось сердце, я чуть согнулась и отодвинулась от него. Драггон мгновенно встал и зло оглядел Вайю.

— Тебе пора прекратить лезть в нашу жизнь, Вайя!

— Убирайся вон или я позову стражу.

— Зови и что они сделают мне? — самоуверенный уголёчек.

— Тебе? — женщина улыбнулась. — Ничего, но сильно подпортят лирае репутацию, ты этого добиваешься?

— Уходи, — удалось вымолвить слово. Он обернулся, а я умоляюще улыбнулась. Драггон напряжённо сжимал кулаки, но спорить не стал.

— Спокойной ночи, лирая, — в его словах было столько нежности, столько недосказанности и обещания, и я не могла не улыбнуться.

— К чему весь этот фарс? — обратилась к ведьме.

— Не стоит разуверять лиара в том, что я против вашей связи. Мужчинам нравится покорять и добиваться, милая. Нельзя позволять, чтобы ты досталась ему без борьбы, — объяснилась ведьма и улетела.

Дар Драггон

Она врёт! Никогда. Никогда принцесса Лиалондора не спасала меня из проруби.

Будучи ребёнком, я никому не рассказывал эту постыдную историю. Знали лишь близкие и нянечки, которые получили нагоняй, упустив принца, но вина лежала на мне.

Я отлично помню тот день…

Утро было солнечным и морозным: снег падал крупными хлопьями, кружился в воздухе и нежно ложился на землю. Ударили первые холода. Окна разукрасились ледяными узорами, покрылись снежными удивительными рисунками, словно рисовал кто на окне ночью, но не красками, а водой. Я со скрупулёзностью и детской любознательностью рассматривал окна часами и читал новогодние легенды, придумывал в голове истории и воображал битвы.

В тот день я сидел на подоконнике и смотрел на детей слуг, резвившихся на улице с утра до вечера, и видел, как им было весело, а мне завидно. Из замка меня не выпускали и объясняли это тем, что огненные драконы не любят зиму, а наше здоровье слабеет в эти месяцы, появляется нерасторопность, некая сонливость. Но сонливостью я не страдал и был озорным ребёнком. Мне хотелось играть с дворовыми детьми: лепить этих странных чудищ из снега, кидать снежные шарики и потрогать на ощупь снег, который я никогда не держал в руках, но меня берегли, заставляли учиться и упражняться в военном искусстве, а я хотел на улицу. Хотел летать, хотел узнать, что такого опасного в этой зиме, которую мои родители терпеть не могли.

В тот день наша ключница Бри была очень занята и забыла закрыть дверь на задний двор замка, где сновала прислуга, там я и выскользнул на улицу, обратился драконом и взлетел. Но это был мой третий полёт, и я не справился с воздушным потоком, меня повело, накренило, ударило в лицо снегом. Ветер налетел внезапно и сбил, а я цеплялся за воздух, пытался вернуться в поток, но не смог. Свалился на единственное во всей округе озеро в паре метров от замка. При падении вывихнул руку, а когда начал вставать – лёд треснул и меня засосало в ледяную воду.

Не знал, что вода может быть такой…, но эта была. Не вода, а зубья и колья, что драли кожу, впивались в тело и разъедали. Холодная стихия сковывала и морозила, уничтожала и губила. Ноги сводило судорогой, я барахтался, пытался выбраться, но водяной поток сносил и швырял, тащил за собой в подземные воды. Тогда я думал, что это конец. Почти смирился с мерзкой смертью. Стыдно умереть так глупо. Представляю, что подумали бы родители. Огненный дракон погиб из-за воды!

Выжил я чудом и спасся благодаря своему дракону, он смог пробить лёд и выбраться на берег. От отца мне влетело знатно, как и от матери, тогда я понял, что ненавижу воду, холод и лёд. Не люблю зиму и воду.

Так что историю со своим бесславным спасением я выдумал, чтобы проверить реакцию лираи, а она поддакнула, хотя ни разу не спасала меня, да и не знала об этом. Да и как она могла, мы даже не были знакомы! Вот же загвоздка. Кто она? Врёт и не краснеет, но Вайя носится с ней как несушка со своими цыплятами. Что-то они двое затевают, а я ведусь.

Снова.

Используют девчонку, дабы избавиться от меня. Наглая ложь – её показное внимание, нежность и отзывчивость. Неуклюжесть и трогательная невинность, а я повёлся. На эти глаза, смотрящие с таким искренним восторгом, на губы, что целовали так неумело и трепетно. Драг возмущался и защищал девушку, обвинял меня в необоснованности и преувеличении! А как поверить лгунье? Или не помнит? Но она это и знать не могла. Я никогда ей об этом не рассказывал. Ещё её поведение обескураживает неожиданностью и непредвиденностью действий, да и некоторые вопросы вызывают сомнения и тревогу. Надо приглядеться к ней поближе...

Из размышлений вывел настойчивый стук в дверь. Я ожидал приезда повара из Файердора, за которым послал вчера, поэтому открыл в полураздетом виде с мокрыми после омовения волосами, а на пороге обнаружил совсем не того человека.

— Лиар, разрешите мне войти? — Ровейна или как там её склонилась в поклоне. Я впустил её внутрь, не слишком понимая цель визита, но догадываясь. Мы не так хорошо общались, чтобы она приходила ко мне под луной. Застегнул чёрную рубашку и небрежно заправил внутрь штанов, а лирая не сводила с меня цепкого взгляда, наблюдая за пальцами, и женский взгляд блуждал по моему телу и мокрым каплям, что стекали от шеи на грудь. У неё в руках был плетёный винный кувшинчик с драконьей чёрной ручкой и меткой Файердора.

— Ровейна, ты зря тратишь на меня своё время, — решил рубить сплеча.

Девушка нисколько не смутилась, лишь соблазнительно улыбнулась и поставила вино на стол.

— Я хотела поздравить нас со скорой победой, — расслабленно повела открытым плечиком, выглядывающим из-под платья.

— Рано об этом вести речи.

— И всё же, армия уже в Лиалондоре, а остальные боятся нас, — она, не смущаясь, разлила вино по бокалам и протянула один мне. Подошла ближе мягкой поступью, чуть раскачивая бёдрами. «Соблазняет», — промелькнула в голове очевидная мысль, но планам девушки не суждено было сбыться, видно духи предков решили вмешаться в этот откровенный маскарад. Ровейна зацепилась туфлей за кромку ковра и полетела на меня с широко распахнутыми глазами, вино выплеснулось мне на лицо и шею. Бокал в её руке треснул, и остриё хрусталя вошло в мою ключицу. Ровейна вскрикнула от боли, упала верхом. Я покачнулся, но устоял под напором хрупкой девушки, да и стоявший позади стол помог удержать равновесие.

— Ай, — из глаз лираи прыснули слёзы. Осколок, который вошёл в меня – пронзил и её ладонь чуть ли не насквозь. Я удивлённо сморщился.

— Ровейна, не реви и посмотри на меня, — попытался успокоить девушку, а та смотрела испуганными блестящими глазищами и словно не видела. — Сейчас я медленно вырву хрусталь из своей груди, но твою руку не трону.

Она опустила взгляд на осколок, застрявший между нами. Кровь лилась по её ладони и стекала на запястье. Девушка прикрыла глаза и чуть не свалилась в забытье. Я тряханул её за плечи, поддерживая хрупкое тело в устойчивом положении.

— Ровейна! — прикрикнул, и та распахнула глаза, прошептала.

— Кровь.

— Если вид крови вызывает у тебя такую панику, прикрой глаза, но оставайся в сознании. Твой обморок нам не поможет, поняла?

— Д-да, — прохрипела она и зажмурилась, а я медленно вынул свою часть осколка, стараясь, лишний раз не касаться руки девушки, дабы не причинить больше боли.

Я закрыл рану и лишь потом разрешил впечатлительной лирае открыть глаза. Из её ладони торчал кусок бокала.

— Идём к лекарю, — потащил её за дверь. — Он обработает рану и залечит водой. Повезло, что мы в Лиалондоре. Твоя рана затянется, и следа не останется.

— Лиар, простите мою глупость, — она привалилась на моё здоровое плечо, жалостливо всхлипывала, выдавливая слёзы из глаз и притворяясь. Более нелепого соблазнения не сыскать, но отпускать меня Ровейна не хотела и крепко вцепилась в предплечье. Пришлось приобнять её и сопроводить до лекаря. Она вздыхала и причитала, обвиняя себя в неуклюжести, извинялась раз пять, но мою руку не отпускала и молила быть рядом, пока лекарь осматривал её рану и вынимал осколок.

— Ничего серьёзного, лирая Вейрос, — прохрипел мужчина и капнул на ранку волшебной водичкой. Порез затянулся, а Ровейна показательно охала и рассыпалась в неискренних благодарностях, чуть ли не целовала старого бородатого лекаря. Я видел насквозь её игру в благородство, но меня не переиграешь. Ровейна далека от нежных речей, и пыталась подле меня выслужиться, притворяясь кем-то другим. Сколько себя помню эта дама та ещё прохиндейка.

— И вам, лиар следует обработать рану, — строго сказал мужчина, а Ровейна подскочила, уступая табурет и усаживая меня, а потом потянулась к вороту моей рубашки.

— Не стоит, ты испачкаешь руки, — отвёл в сторону её проворные пальцы.

— Подождите в коридоре, лирая, — лекарь указал ей на дверь, и я мысленно поблагодарил старого, но проницательного человека.

Девушка замешкалась, но покинула комнату.

Я вышел от лекаря буквально через пару минут и наткнулся на Ровейну. Она ждала меня всё это время, но позади неё мелькнул знакомый силуэт, и я поспешил отделаться от назойливого общества.

— Мне нужно покинуть тебя, лирая.

— Конечно, — звонко и прытко согласилась она. Склонила учтиво голову, пропустила меня вперёд, а сама направилась обратно. Я схватил её за локоть останавливая.

— Что-то болит?

— Нет, у меня личный вопрос, — отмахнулась она с какой-то легкомысленностью.

— Хорошо, — отпустил её и проводил взглядом, пока она не скрылась за дверью. Что-то настораживало, вертелось в голове, но ускользало, как солнечный зайчик. Отмахнулся и решил, что придираюсь к девушке и строю предположения на основании слухов о её с братом романе. Не моё это дело, где и с кем возлежала лирая.

Я ускорил шаг, поправил ворот рубахи. На чёрной ткани пятна крови остались незаметны, как и разводы от вина, лишь тонкий намёк витал в воздухе в виде запахов, но люди вокруг спали в этот поздний час, и не все обладали тонким обонянием, поэтому я не стал переодеваться и встретил гостей без промедления.

Мне навстречу шёл повар и два его помощника. Я улыбнулся, предвкушая длинную, но очень интересную ночь.