Скай

После смерти жены Велиал пропал на три месяца, в течение которых воевал с лекарственными монополистами, с теми фармацевтическими компаниями, которые, боясь потерять деньги из-за более дешевого аналога, что решал проблему раковых клеток, искусственно затягивали выпуск лекарства, угрожали молодому ученому, пытались уничтожить его работу и свести на нет. Уж не знаю, какими методами… (он не распространялся) Но друг добился, что лекарство поступило в разработку и поставлено на продажу, а виновные оказались за решетками, причем с чистосердечными признаниями. После возвращения он создал несколько благотворительных организаций, которые помогали людям получить средства на лечение от рака и других заболеваний. Все деньги он вкладывал в это и считал, что мог бы спасти жену, если бы сразу понял, в чем проблема.

По возвращении из Китая Велиал с Аиром решили расширить дом, сделать его больше, чтобы каждый из уже подрастающих детей получил собственную спальню, и они занялись разработкой проекта. Это отвлекало друга от горя и печали.

Я сидела в саду и наблюдала, как девочки резвились и играли с братьями, подросшими отпрысками демона. Три мальчишки. Оторвы. Велиала в край извели, но побаивались в гневе и не перечили. Моих девчонок носили на руках, словно принцесс, я млела от любви к ним. Аир любил племянников, но не слишком баловал и был строг, с двух лет занимался их физической подготовкой, а вот нашим дочкам позволял многое, и те вили из него веревки.

Велиал и Аиррэль стояли рядом с детьми, что-то обсуждали, смеялись. После стольких лет эти двое оставались неразлучны.

— Скай, ты снова грустишь, — сказал муж, приближаясь и присаживаясь рядом на скамейку.

— Я люблю наших девочек, но безумно хочу сына, Аиррэль. Того мальчика…

Он обнял меня, утешая. Аир никогда не упрекал меня за сына, никогда не давал мне повода для тревог, я изводила себя сама.

— Мы можем попробовать еще. Попытаться.

— Знаю, — улыбнулась. — После рождения девочек сколько бы мы ни пытались… все напрасно.

Аиррэль поцеловал меня в лоб, убрал прядь волос с лица.

— Знаешь, процесс не трудоемкий и достаточно приятный, так что я не против делать это чаще, — он перевел все в шутку.

Наша любовь не угасла даже с годами, как и страсть. Излюбленным местом для развлечений стал спортзал, где мы закрывались на ключ и наслаждались простором и шумоизоляцией, да и Аир словчился меня туда незаметно утаскивать, мог найти путь даже без трости и без подсказок. У нас имелось несколько правил в связи с состоянием мужа: все вещи должны лежать строго на своих местах, чтобы он чувствовал себя комфортно.

Мне очень нравилось, что наш дом стоял подальше от основного шума города. Каменные джунгли братья тоже не любили, но обожали скорость и машины.

— Я ехал медленно. Предельно медленно, — оправдывался демон.

— Ты гнал, как на скоростной трассе! — Я посмотрела на бумаги и возмущалась.

Мне кажется, если бы машина могла развить скорость до световой, то Велиал бы первым ее опробовал с его-то количеством сыпавшихся на нас штрафов.

Еще они с демоном прыгали с парашютом, с тарзанок, летали с гор вниз головой и творили ужасы несовместимые с жизнью, а потом и детей за собой потянули. Я каждый раз молилась, чтобы они выжили. Аиррэль мог прыгать только с инструктором, а вот с тарзанки — и сам. Один раз муж чуть не спрыгнул вниз без страховки —я потом с ним месяц не разговаривала, и он спал в гостиной на диване.

— Ты мог погибнуть!

— Но я жив.

— Благодаря инструктору, который задержал тебя!

— Скай, прости.

— Нет! Больше никаких парашютов, тарзанок и прыжков!

— Ну, пожалуйста. — Он попытался обнять меня. — Обещаю, что буду осторожен.

— Нет.

Они с демоном полгода умоляли меня отпустить их полетать, и я сдалась, не в силах больше слушать их нытье и угрозы, которыми они сыпались, но которые не имели на меня никакого эффекта.

Братья никак не смирились с тем, что не могут просто так взять и пройти сквозь стены, переместиться в пространстве и достигнуть места назначения за долю секунды. Когда добираться до места нужно было больше часа, Аиррэль и Велиал рвали на себе волосы и кричали, что это трата времени, особенно если за рулем была я и не превышала скорости. Мужчины сходили с ума от скуки в салоне автомобиля, тосковали по своим крыльям, но зато забавляли детей рассказами о бессмертных, приключениях, войнах, ангелах и демонах. Я пыталась объяснить детям, что папа и дядя так шутят и выдумывают часть историй, как сказку, боясь, что мелкие начнут распространяться об этом в школе, и их примут за сумасшедших. А мелюзга требовала еще и еще. Ну, а историй у них было хоть отбавляй, хватит не на одну смертную жизнь.

Золотишко, что припрятал демон, спасало от безбедной жизни, и хватило бы еще на столетия вперед; но Аиррэль основал несколько крупных центров помощи для людей всех полов и возрастов, переживших насилие. Помимо этого братья спонсировали другие организации по восстановлению Терры, очистке океанов и спасению вымирающих животных.

Спустя годы Велиал нашел себя в археологии. Он помогал бедным людям раскапывать и находить следы древних цивилизаций. Аир тоже порывался, но его состояние не позволяло возиться в песке. И все же мы с детьми путешествовали вместе с ними, бывали в разных частях света. Я занималась рисованием, открыла свою художественную школу в городе, а когда мы возвращались домой, делала выставки и продавала картины.

Демон после смерти жены посвятил себя детям и всячески пытался сохранить Элизабет в памяти мальчиков. Мы все рассказывали им о маме и показывали имевшиеся фотографии и видео с ней. В годовщину свадьбы Велиал ходил на кладбище и показывал жене их праздник, рассказывал о детях и их успехах, о жизни... Это был единственный день, когда друг исчезал до самой ночи.

Как-то я спросила Аиррэля: «Знают ли души умерших, что мы о них думаем и помним?» И он ответил: «Конечно. Они не могут переродиться, пока до них доносятся голоса близких. Как только помнить перестанут — душа забудет прошлое и вернется в мир, начнет все с чистого листа».

Когда братья появились на Терре, то не сразу, но спустя время меня стал навещать Люцифер и в процессе бесед самовольно избавил от недуга, вернул мне обоняние без примесей Нижнего мира (и хорошо, что это случилось вначале первого триместра, а то я бы вскоре кони откинула, меня и так мучил жуткий токсикоз), а я взамен стала его меньше бояться и отвечала на вопросы и даже немного привыкла. Постепенно, кажется, привык и он. Люцифер избегал тем об Аире или Велиале и чаще задавал какие-то вопросы о жизни, о людях, о понятиях, много слушал и уходил, чтобы обязательно вернуться…

Три года спустя

Однажды к нам в дом явился гость. Которого не ждали, но которого встречали с криками и воплями.

— Митраэль! — Я думала, что Аиррэль запрыгнет на него верхом, как и демон. Дети побросали книжки, гаджеты и принялись визжать и кричать, пока гость подбрасывал их в воздух, как пушинок. Мальчишки вопили и требовали еще, выше и выше, а мои девчонки не хуже пацанов толкались и пытались пройти без очереди.

— Господи, сколько у меня племянников и племянниц. Глаза разбегаются. — Митраэль хохотал, сидя за кухонным столом.

— Ты надолго к нам? — Аиррэль улыбался, ощупывая брата.

— На денек, решил проведать, как живут братья. Скучал. — Он похлопал Аиррэля по плечу.

Я растерялась немного, неуверенная, будет он есть или нет, но Митраэль опередил мои расспросы.

— Ничего не нужно, Скай.

Мы сели за круглый стол, детям я налила чаю и дала печенья.

— Папа, а почему дядя так редко приходит? — задала вопрос Кайла.

— Да, мы хотим, чтобы дядя приходил чаще и бросал нас. Ты видел, какой он сильный, папа? — мальчишки зашушукались, а Велиал закатил глаза и цыкнул на них, приказывая молчать.

Митраэль засмеялся.

— Ох, они все в тебя, демон.

— Они мое наказание, — Велиал фыркнул, но любовно. — Отец специально наградил мальчишками, чтобы я получил свою долю страданий.

Мы засмеялись, я сглотнула. Его сыновей я обожала как собственных детей и баловала не меньше дочек, за что демон со мной часто ругался и спорил.

— На самом деле, я пришел не один.

В дверь снова раздался стук. Аир дернулся, и в дом ввалились остальные архангелы, в этот раз спустились еще и близнецы, последним вошел Саймоэль.

— Папа, что же это творится? — Дети разбежались по рукам и по новому кругу наслаждались полетами в воздух.

— Саймон! — Я бросилась в объятия ангела. — И ты здесь? Как же я рада тебя видеть, проходи.

Аиррэль чудом оказался рядом, незаметно оттащил меня, здороваясь с другом. Видимо, он так и не забыл, что Саймон предъявлял свои права на меня, и до сих пор ревновал. Обнимались они не менее жарко и радовались встрече.

В доме стоял гул, хаос и смех. Столько объятий я в жизни не делала.

— Некому бесить меня демон, даже скучно стало жить без тебя. — Неожиданно резко обнял демона Дарвиэль и похлопал по спине.

Я подняла брови и не могла скрыть улыбку. Братья принесли подарки детям и на пару часов мальчишки уселись собирать деревянный конструктор из больше десяти тысяч деталей. Кайла и Аль кинулись помогать братьям.

— Какие красивые девочки у тебя, брат. Ума не приложу, в кого, ты вроде не красавец. Видимо, Скай спасает генетический фон, — Онтариэль рассмеялся.

— Ты страх потерял, Ори, так со старшим братом разговариваешь? — Аиррэль погрозил ему, и братья залились хохотом.

— Племянника не хватает только, — Митраэль оглядел детей взглядом.

Я поджала губы. Аир ободряюще накрыл мою ладонь и приобнял.

— Вас уже можно поздравить с пополнением?

Я ахнула, закрыла рот рукой и бросилась в объятья мужа. Заплакала. Не сдержалась. Аиррэль прижал меня так крепко к себе, целуя.

— Я что-то не то сказал? — Митраэль участливо оглядел нас.

— Нет, братишка. Мы слишком долго ждали этой новости.

И на нас посыпались поздравления, объятия и рукоплескания.

— Поздравляю, смертная. Отец к тебе благосклонен, — притягивая к себе, сказал друг.

— Велиал. — Я плакала и улыбалась, улыбалась и плакала.

— Еще один пацан, Господи! — уже с язвительным хохотом крикнул демон и взъерошил волосы. — Уверен, чтобы полностью лишить меня волос!

— Один? — удивился Дарвиэль. — Жди тройню.

Демон картинно потерял сознание. Аир сначала не понял, что случилось, а потом принялся приводить брата в чувства.

— Я съеду! К чертям! Еще три?!

— Прости, демон. — Я пожала плечами, едва сдерживая улыбку. — Торжественно клянусь, что на этом мы закончим.

— Не верю. — Он сел, а мальчики уже окружили отца, принялись скакать вокруг дивана, улюлюкая, что скоро у них будут младшие братья и соберется команда пиратов, легионеров и отважных мушкетеров.

Мы с мужем весь вечер витали в прострации, словно в пьяном дурмане. Наша мечта сбылась в троекратном размере.

Пока я укладывала детей по кроватям, мужчины уселись на диване в гостиной и рассказывали Аиррэлю новости по ту сторону мира. Братья слушали с горящими глазами и открытыми ртами, иногда демон хмурился и кричал что-то невнятное, Аир был менее эмоциональным, но не менее напряженным. Иногда они смеялись и ржали в голос, а я не мешала. Понимая, как это было важно для них и нужно.

Саймоэль поймал меня в коридоре. Мы уселись на кухне. Он коснулся моей ладони и похлопал по-дружески.

— Ты счастлива, смертная?

— Безмерно.

— Гора с плеч, — он выдохнул.

— Лучше расскажи, как Вилли и Маршал? Счастливчик?

— А Велиал не сказал? Они в Сотхейме. У них все хорошо.

— Рассказал, но я скучаю по ним. Не проходит и дня без воспоминаний.

Давний друг кивнул.

— Говорят, ты теперь исполняешь обязанности моего Ангела-хранителя?

— Так и есть.

— Спасибо, что присматриваешь.

— Это почти повышение. — Он улыбнулся одними глазами и как-то загадочно покрутил стакан в руках с соком.

— Выглядишь счастливым, неужели нашлась та, что зажгла в тебе любовь?

— Кажется, я теперь понимаю все твои чувства и все, о чем ты говорила.

— Это взаимно?

— Она очень упрямая, — посмеялся Саймон. — Ее непросто добиться, но, кажется, я стал захватывать ее сердце…

Аиррэль

Велиал увел в другую комнату Митраэля, решив поговорить наедине на мучившие его темы, а я остался в компании своих средних братьев.

— Ты еще не слышал, кто такие гарсу! — Онтариэль перевел разговор и огорошил меня историей, своей связью с тварями бездны — гарсу, которого он спас и с которым оказался связанным, пока не попал на Суд…

Я вспомнил их громкое появление.

— Сам поверить не мог, — вставил Дарвиэль.

— Благодаря мне случилось чудо, брат! Задержи дыхание…

Онтариэль

Небесное царство, Небесный Суд

На полу вместо Аиррэля и Велиала лежали окровавленные крылья, перья которых медленно рассеивались в воздухе, а от самих хозяев и след простыл. Послышался звон колоколов и громкие взмахи крыльев. Подле Эль-Элиона появились два последних существующих в мире огромных палладина Эох’э. Эти птице-звери почти все погибли в первой войне. От горя ли или по иной причине, но великие существа больше не размножались. Ангелы оберегали их как Создателя, пели им и радовали, но не преуспели, те оставались печальными.

Две орлиные морды склонились перед Эль-Элионом и уселись с двух сторон Престола, возвышаясь над нами и поражая монументальными размерами. Их полупрозрачные тела сияли как л’арнии, переливались радужными переходами, принимая цвет и отражая его. Их острые крылья могли убить любого бессмертного на этой анфиладе. Одного пореза достаточно.

Внезапно один из паладинов уставился на Онтариэля и его спутника. Гарсу зарычал, тогда Эох’э тоже что-то пророкотали и переглянулись, стали гоготать на своем языке.

Эль-Элион перевел взгляд с паладинов на сына.

— ОНТАРИЭЛЬ, ПОДОЙДИ.

Архангел прошел мимо кровавых следов в центр перед Престолом, гарсу трусил следом и обнюхивал, побаивался прилетевших Небесных стражей.

— Отец. — Он сел на одно колено и склонил голову. — Я не думал, что так выйдет…

— ЭОХ’Э ХОТЯТ ОСМОТРЕТЬ ЕГО.

— Как скажешь.

— ПРИКАЖИ ЕМУ.

— Г’хасс, слушай Отца, делай, как ОН велит.

Гарсу кивнул, склонил морду к полу и, оскалившись, сделал несколько неловких шагов вперед. Эох’э опустил морду и обнюхал существо. Паладин возмущенно клацнул клювом возле гарсу, и тот зарычал сильнее, попытался укусить зверя. Второй Эох’э очнулся и тоже шикнул, ударил лапой возле Г’хасса. Онтариэль с напряжением наблюдал за гневающимися паладинами, они оба возвышались над тварью и атаковали.

— Не-е-ет! — Онтариэль дернулся, но выпущенное перо пронзило Г’хасса в грудь и убило на месте. Тварь завалился и упал. Ошарашенный таким поведением паладинов Архангел в ужасе смотрел на мертвое тело гарсу. Внезапно один из паладинов наклонился ниже и в один присест проглотил убитого.

— Отец? — у Архангела не осталось слов, над ним будто поиздевались только что. «С самого начала была плохая идея спасать его и приводить сюда», — решил Онтариэль. Он потянулся за рукоятью и встал, воинственно уставившись на убийц его друга.

— ОНТАРИЭЛЬ! — предостерег Эль-Элион, а одна из гигантских голов Небесных стражей повернулась к нему и будто бы раздраженно фыркнула, громогласно проворковала на всю анфиладу возмущения, клацнув лапой по полу. Воздушный поток ударил Архангела в грудь, чуть сдвинув его с места.

Не успел Онтариэль совершить глупость, как тот, что проглотил гарсу, стал кряхтеть, корчиться и с громким кашлем выплюнул прямо в Онтариэля вязкий комок непонятно с чем. Архангел упал и почувствовал, что существо, пригвоздившее его к полу, двигается. Он тут же оттолкнул от себя «это» и взмыл в воздух, только тогда увидев, как гарсу преображается: черная скользкая кожа слезает с него и становится кристально-прозрачной, спина разрывается, и из нее вылезают белоснежные крылья, жуткая пасть превращается в птичью, а тело в звериное, только с двумя передними лапами вместо четырех, отторгая лишнее. Эох’э склонились над обращенным и обдали его золотистым дыханием, вливая душу в зверя. Стряхнув с себя остатки прошлой шкуры, маленький паладин неловко встал на четыре лапы, покачнулся и распахнул два больших глаза.

— Г’хасс? — с восхищенным изумлением спросил Онтариэль, опуская оружие. — Это ты?

— ЕГО ЗОВУТ ТЕПЕРЬ ИНАЧЕ, СЫН. ЭЛО’Р — НОВОЕ ИМЯ И НОВАЯ ЖИЗНЬ, — пояснил Создатель. — ЭОХ’Е БЛАГОДАРНЫ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ВЕРНУЛ ДОМОЙ ИХ ПРОКЛЯТОГО СОРОДИЧА. ОНИ ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВЫ И ЯВИЛИСЬ ПО ЕГО ДУШУ.

— Значит ли это, что все гарсу проклятые Эох’э?

— ТАК И ЕСТЬ.

Онтариэль не мог в это поверить.

— Теперь я свободен?

Эло’р подошел к нему и встал рядом, потерся о его ногу.

— ПО-ВИДИМОМУ, НЕТ, — засмеялся Создатель. — ЭОХ’Е ХОТЯТ ПРОСИТЬ ТЕБЯ ВЕРНУТЬ ИХ ДЕТЕЙ ДОМОЙ. ГОТОВ ЛИ ТЫ ОТПРАВИТЬСЯ НА ПОИСКИ ОСТАЛЬНЫХ?

— Что скажешь? — обратился он к Эло’ру.

«Соглашайся, А’штрай Ри».

Аиррэль

— У меня теперь свой паладин! — В его голосе эйфория смешалась с гордостью. — Личный!

— Он уже всем разболтал, — возмутился Дарвиэль.

— Значит, теперь ты отлавливаешь гарсу?

— Тут не все так просто. Не всех удается вернуть. Разум тех, кто совсем одичал и принял новую суть, много больше, чем тех, в ком есть потенциал обращения. Поэтому часть гарсу продолжат как вид в Нижнем мире, мы пытаемся вернуть тех, кто еще может откликнуться на зов Света. И у нас радость, — теперь голос звучал тепло, как солнце, но с вибрацией и дрожью. — Эох’э так воодушевились, что скоро у них будет пополнение.

Раздались аплодисменты и свист. Мы так долго этого ждали, что и поверить в такое почти невозможно. Новость с налетом сказки.

Велиал

— Митраэль, — я не мог не узнать про жену. — Как там моя Лизончик?

— Спросил про нее в первую очередь?

— Конечно.

— Жена ждет тебя.

— Правда? — Я скучал по любимой женщине. Улыбнулся, и на душе стало спокойно. — А как там… может, ты знаешь?.. Нет, — отмахнулся. — Не нужно.

— Мелисса?

Я сглотнул, медленно кивнул. Отвел взгляд.

— Спросил про нее во вторую очередь?

— Можешь не отвечать.

— Кого ты любишь?

— Я люблю свою жену, если ты об этом.

— Так же сильно, как любил демоницу?

— Моя жена стала для меня всем. И я выбрал ее. С Лиссой у нас не было будущего, только прошлое, за которое мы цеплялись.

— Хмм… Расскажу тебе вторую очень занимательную историю.

Я поднял брови. Не солгал, что любил жену. Очень сильно любил. И Лиссу любил, но отказался от нее давно и надеялся, что она тоже сможет найти свой путь.

Митраэль начал издалека…