Мы попадем с тобою в Ад

При мне вянут цветы, не горят свечи там, где ты…[1]

Мелисса

Запертая в покоях Повелителя демоница разгромила его спальню, уничтожила все цветы, смяла ягоды, порвала простыни и сломала кровать. Защита сошла внезапно, и демоница полетела к себе домой, где нашла стерильно-убранную спальню с давящими голыми стенами и одинокой новой кроватью. Такого комплекта постельного белья у нее не было. Тут она поняла, что Велиал все узнал. Узнал… о поцелуе.

«Дура! Какая же я дура!» — Она звала его, но тщетно. Никто не явился: ни Тяфиков, ни Мечтателя, только тишина. Демоница возненавидела эту чистоту, эту новую кровать и эти чертовы стены. Ей отовсюду чудились тысячи осуждающих глаз, таращащихся на нее из углов комнаты и знающих о ее заминке, об очередной ошибке на Пике Времен…

Люцифер сначала вернулся к себе и с небывалым спокойствием принял погром в спальне, жаль лишь за ирисы. Он поднял один горшок и поставил на прикроватную тумбочку. Для себя. Не для нее. Выходка демоницы была ожидаема и предсказуема. На самом деле, дьявол еще удивился, что ему есть куда вернуться, и Пик Времен еще стоит.

Люцифер нагрянул к ней внезапно, пугая демоницу. Он пробежал по ней взглядом и рассказал о решении Суда над братьями. Лисса упала на пол, закрывая лицо руками, забывая о госте. Все ее мысли были лишь о демоне.

— Что? Но…как? Как же?.. Он ушел? Бросил меня? — Голос девушки дрожал и пульсировал в недоверии. — Ты уверен?

— Да. — Он присел на корточки возле нее. — Забудь его.

— Я… не сдамся.

— Что? — в голосе Повелителя послышались нотки гнева и ярости.

— Мне нужно добиться аудиенции у Эль-Элиона.

— Ты точно рехнулась! — грубый возглас. — На что ты надеешься?

— Пока не знаю, мне нужно время подумать, но я не отступлю.

— Почему? Он ушел, не моргнув и глазом.

— Велиал видел нас и принял эту новость болезненно.

— В который раз убеждаюсь, что вы не пара.

— Зачем ты пришел, Люцифер?

— Вот и я не знаю — зачем?! — Он совсем не на это рассчитывал, совсем не так представлял их встречу, а может еще надеялся, что Лисса сможет передумать или не будет так убиваться по Велиалу. Ему казалось, что случившийся последний поцелуй был чем-то большим, но, видимо, лишь для него.

— Решил позлорадствовать моему горю?

— Пусть будет так, как тебе нравится.

Он выпрямился в полный рост и отвернулся от нее.

— Помоги мне. — Демоница коснулась его брюк. — Я должна добиться аудиенции…

— Без меня. Я не собираюсь помогать сходиться с твоим горе-любовничком, — он клокотал и с насмешкой довесил: — Что? Уже не такое доброе сердце?

Мелисса вскочила на ноги и набросилась на него:

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Все из-за тебя! Ты во всем виноват! Во всех наших бедах. Ты! — Она схватила его за кожанку и кричала обвинения. — Из-за тебя и твоих сук я его потеряла! А ты и рад, думаешь, перепадет тебе что-то? Пошел на хер, понял?! Ты просто жалкий трус лишил меня шанса быть с ним. Раньше я думала, что в тебе силы больше, чем в любом из нас, а ты просто ревнивый ублюдок, который эгоистично думает лишь о себе и своих желаниях.

Люцифер стоял и слушал ее спокойно, а внутри него царил буран, хотя скорее ведьмин котел забурлил и старуха решила размешать содержимое гнили: что-то склизкое и уродливое показалось из варева — так выглядела кость мальчика, которого заживо сварила старуха — тем мальчиком и ощущал себя Люцифер, с головой окинутый в кипяток, обваренный и сломленный. С каждым выпущенным в воздух словом, она уничтожала его, вырывала кусочки души и сжигала.

— Пошел на хер! — Мелисса ударила его в грудь, по лицу и толкнула в довесок двумя кулаками прямо в ребра. Люцифер не почувствовал ударов, даже если бы девушка сейчас оставила на нем порезы, не заметил бы и их. Душевная боль ранила сильнее физической, и понуренный мужчина отступил на несколько шагов, а затем тут же исчез.

Люцифер

В связи с новым решением Эль-Элиона дать шанс всем демонам попробовать начать новую жизнь на Терре, Люцифер в первый же час по возвращению из Верхнего мира закрыл все проходы в Срединное, установил дозорных, использовал гибридов и приказал генералам отлавливать всех беженцев. Внезапно у Архидемонов прибавилось работы, а у Архангелов ее поубавилось, ведь дьявол полностью ограничил доступ в миры со своей стороны. В Нижнем мире шли ожесточенные бои. Некоторые демоны пытались пробиться, среди которых оказалась Мелисса. Она, узнав о возможности встретиться с Создателем, пошла на риск…

Время шло

Наблюдая за упертостью демоницы, Люцифер, скрипя зубами, попросил Митраэля о встрече на нейтральной территории.

— Чем обязан?

Падший обдумывал последующие слова, тщательно взвешивая и решая, как преподнести просьбу и не выставить себя идиотом, хотя то, что он делал, казалось ему как раз жалкой насмешкой или издевкой над самим собой.

— У меня просьба.

— И в чем заключается она?

Митраэль был самым рассудительным и входил в разряд наименее бесящих Люцифера братьев, однако даже с ним этот разговор выглядел хуже, чем планировался изначально, и он уже хотел откреститься и исчезнуть, но бегством заниматься — себя не уважать.

— Я подпишу разрешение, открою вновь доступ в Срединное, — мрачно сказал он и протянул свиток Архангелу. — Только при условии…

— Это благородно, Люцифер, — обрадовался Архангел. — И каком же?

— Мелисса. Поговори с НИМ по ее душу. — Дьявол замолк, сложил руки в замок за спиной и посмотрел на Архангела. — В долгу не останусь.

Последние слова он выдавил против собственной воли, но по доброте душевной ничего сделать не получится.

— Ты просишь, как Повелитель Нижнего мира или как…

— Как Повелитель я приказываю, Митраэль, — сдержанно ответил падший. — Я прошу тебя замолвить словечко за Лисаэль.

— У меня встречная просьба, — удивил Люцифера Архангел.

— Чем могу быть полезен?

— Хочу навестить одну душу в твоих казематах и не только навестить… — он помедлил. — Хотел бы изменить условия ее содержания.

— Даже так? Заинтриговал. — И поспешно заключил, протягивая ему руку: — Согласен.

— Значит, договорились?

— Значит, да.

***

— Увлекаешься некрофилией, брат? — Дьявол проследил за Митраэлем. Ему вдруг стало очень интересно, за кем охотился Архангел, кого искал в Нижнем мире. Митраэль выполнил просьбу, и Мелисса покинула Нижний мир, оставив его навсегда.

— Фу, какая мерзость. Люцифер, ты ужасен.

— Ой ли я? Это ж ты лазаешь по Аду в поисках своей зазнобы.

— Я же не спрашиваю, зачем помогаешь Мелиссе, так и ты не лезь.

— Опять включил покровительственного старшего брата? Так я вроде как старше всех вас.

— Нашел, чем гордиться, ты. Датой рождения? — слова вышли слишком циничными, и Митраэль поправился: — Прости. Тут не прав я.

— О, убери жалость долой! — огрызнулся падший. — Вам просто не хватило смелости признать, что вы боитесь правды и меня. Если бы я хотел вернуться…

— Очевидно — ты не желаешь.

— Нет. Лучше я буду со своей правдой, чем лицемерить и прикрываться добротой.

— Никогда не лицемерил я.

— Ой ли? Все вы поклонились Адаму, хоть и не считали его венцом творения. Гнев Бога пугал вас сильнее.

— Люди… — Митраэль хотел оправдать человечество, но Люцифер с таким превосходительным видом ждал продолжения, что тот замолк.

— Молчишь?

— Зачем ты следишь за мной?

— Просто, — звоном разнесся ответ, зависая в воздухе, и Люцифер развернулся, чтобы уйти.

— Может… согласишься выпить со мной? Посидеть? — выступил с неловким предложением Архангел. Люцифер обернулся и приподнял бровь. — Только не разбираюсь в напитках я.

— О, у меня есть кандидат, и ты можешь раздобыть нам очень неплохое вино, — ухмыльнулся падший, щелкнув пальцами. — Надеюсь, что полулюд еще жив.

Спустя пару часов во дворце Архангела Митраэля

— Ты совсем не умеешь пить!

— Кто бы го-во-рил?! Зато трезветь умею.

— То же мне искусство. Вот ты попробуй продержатся в сознании больше бутылки этого чудо-напитка. Как там художник, кстати? Еще живой? Я все хочу организовать производство, пока Велиал кукует на Терре.

— Так ты ради этого трижды посылал меня в Клеафале?

— Переломился, что ли?

— Неисправим ты.

— Принес бутылку! Бутылку? Это на один глоток, Митраэль!

— Теперь у тебя три ящика.

— Видишь, ты отлично работаешь под моим чутким руководством. Тебе нужен толковый предводитель. — Люцифер положил ему руку на плечо и сграбастал Архангела, растрепав ему все одежды.

— До чего допились мы? Дьявол учит меня жизни, — отмахнулся Митраэль и поправил мантию.

— Что б ты без меня понимал?

— И то правда… За что пьем в этот раз?

— Мы остановились на праздновании годовщины миллионной давности…

— Это столько празднеств мы пропустили?

— Вот и выпьем за все! — Люцифер поднял в воздух бокал.

— Мне пора патру-ли-ро-вать…

— Сядь! — Дьявол поймал его и пригвоздил обратно к дивану. — Я приказал Генате закрыть все разломы на сегодня.

— Но это нарушение. Срединное должно быть открыто.

— Да, я запретил своим тупоголовым появляться здесь, накажи меня. Все, решили проблему. Эй, там! Где сыр и оливки?! — призвал он помощника.

— Марсэль, принеси все, что просит он.

Ангел во все глаза уставился на рассевшегося на золотом диване Люцифера на его черные перепончатые крылья, расслабленно откинутые позади. Он впервые видел дьявола так близко и рядом с Архангелом.

— У тебя работают глухонемые?

— Извините, сейчас все сделаем, — Откланялся ангел и поспешил исполнять приказ.

— Да-а-а, расхлябанные они у тебя, Митраэль.

— Это ты пугаешь их.

— О, еще и пугливые, ну, надо же!

— Веселись сколько угодно, но привыкнуть нужно к тебе.

— Распустил ты их своей добротой.

— Значит, я хоть что-то перенял от тебя. — Митраэль посмотрел на Люцифера. — Разве доброта — это плохо?

— Слабость, ценителей которой нелегко найти в гнилой яме этого мира. — Он опрокинул стопку с крепким напитком и закусил соленой рыбкой.

— Люц, Отец же позволил тебе вернуться. Он простил тебя, хоть и не говорил этого. Почему артачишься? Что тебе делать в Аду? Ты слишком хорош для того мира, мягок и чуток, сострадателен. Тебе не место в Аду, изгнание и так длилось вечность.

— О, как же ты сильно наклюкался! — рассмеялся дьявол.

— Люц…

— Идея бредовая.

— Скольких ты пытал сам?

Люцифер отвернулся и с особой концентрацией стал разрезать рыбу на кусочки.

— Скольких? — настаивал Митраэль. — Молчишь? Так ненавидишь людей, что даже не пытаешь их?

— Я отдаю приказы, — огрызнулся падший. — Забираю их души.

— И потом винишь себя за это? Наказываешь заключением в Аду. Твоя башня все еще там… в Граде.

— И чья она сейчас? — попытался скрыть заинтересованность в голосе Люцифер. — Адама?

— Пустует.

— Брешешь? — Он вскинул голову и с недоверием уставился на Митраэля.

— Нет, правда. Отец запретил приближаться к ней. Он ждет твоего возвращения. Знаю, ждет.

— Скорее башня разрушится с течением вечности, чем я еще хоть раз ступлю ногой в Верхний мир.

— Зря ты так.

— Было лучше, когда ты не пытался уговорить меня вернуться.

— Надежды я не теряю…

Люцифер усмехнулся и протянул ему бутерброд с маслом.

— Закусывай, а то мысли у тебя слишком бунтующие, подвергающие сомнению мои собственные. А я не могу позволить себе сомнения. Уйти было моим решением, и я не вернусь. Никто не входит дважды в одну реку, даже если разбить ее на притоки — все равно глупость получится.

— Ты поэтому не поддерживал Астарота?

— Кто сказал, что я его не поддерживал?

— Слишком хорошо знаю я своего старшего брата, чтобы понять это, стоило увидеть тебя.

— Не позабыл ли ты часом, как мы сражались друг с другом? Убивали?

— То вечностью унесенные годы. Было разное: и плохое, и хорошее.

— Забудь, Митраэль. Мы слишком разные.

— Мы слишком похожи.

Внезапно в покоях Архангела воссиял свет, и появился Эль-Элион.

— ОТЕЦ! Мы… м-м-мы… — Разум Митраэля при виде Создателя сжался до знаний алфавита, и он упал перед ним ниц, опустив голову.

— Да! Напились! Это я его споил. Виноват. Как, впрочем, и всегда. Во всем, — нервно смеясь возвестил Люцифер, смотря куда угодно только не на Эль-Элиона, игнорируя его всем своим нутром. — Бывай, Митраэль.

— ЛЮЦИФЕР. ЗАДЕРЖИСЬ.

— Ты спустился с Небес до разговоров со мной? Чего тебе? Адам больше не удовлетворяет?

— ВСЕ МУЧАЩИЕ ТЕБЯ ОТВЕТЫ ХРАНИТ ТЕРРАГЕЯ. Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ВИДЕТЬ СКАЙ.

— Сдалась мне эта девчонка.

— НЕ ИССЛЕДУЕШЬ — НЕ УЗНАЕШЬ.

— Ох, как же мне наскучили твои пустые фразы! — Люцифер сжал кулаки.

— И ВСЕ ЖЕ ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ ВНИМАТЬ ИМ… — Создатель склонил голову и смерил падшего пронырливым взглядом, полным теплоты и сострадания.

Люцифер резко обернулся — бушующая ярость в его взгляде встретилась со смиренным спокойствием.

— Больше ни слова!

— …

Люцифер исчез, не дожидаясь ответа. Создатель оглядел другого сына.

— Что прикажешь, Отец? — Он склонил голову. — Готов принять наказание.

Создатель исчез, оставляя Архангела без приказаний.

***

Грозные шаги разрывали тишину подземелья. Люцифер долго решал, что делать с пленницами, гнев его чуть схлынул, но не весь. Он знал, как ревность может подстегивать на безумства, знал и о тьме, застилающей путь и отключающей глас разума, а после Суда обдумал все сказанное Велиалом и понял, кто все придумал и осуществил.

Прикованные Адскими Жгутами к стенам, девушки вскинули головы и встретили мрачный взгляд Повелителя.

— Повелитель! — дернулись цепи, раздались женские вопли и крики.

— Я много размышлял, — тихо начал он, вышагивая перед ними туда-сюда. — Ты ведь никогда не пылала ко мне любовью, Касси. Спокойно выносила всех любовниц, приняла Лилит, не обращала внимания на мои связи…

— Я люблю тебя, — пропищала королева, тушуясь от своей лживой заученной фразы.

— Ни в одной букве ни слова правды, — усмехнулся Люцифер. — Ты просто меня терпишь. Мы не замечаем друг друга. Ты трахаешься со всем Нижним миром, а я тебе не мешаю, как и ты мне.

— Что не скажешь о тебе, Лилит… — Он встал напротив пленницы. Глаза его блеснули, перевернулись вертикальными. — Это был твой план — напасть на Мелиссу, так ведь? Ты всегда трепетно ко мне относилась, благоговела, исполняла все, что захочу, желала стать королевой, но я выбрал Касси.

— Человек же никогда не станет твоей женой, так ты сказал мне тогда, — огрызнулась женщина.

— Верно. А ты желала этого больше всего на свете. И сразу поняла, что Мелисса для меня значит…

— Ты смотрел на нее, как на центр всего мироздания! — слова ядом соскочили с ее языка. Люцифер схватил ее за горло. — На эту блондинистую шкуру…

Он влепил ей мощную пощечину. Голова демоницы качнулась, словно маятник. Девушка затылком ударилась о каменные стены казематов. Череп раскололся, треснул, на лицо хлынула черная вязкая кровь.

— И ты решила поиздеваться? Уничтожить, чтобы лишить меня счастья? Единственной, кто могла что-то исправить…

— Она предала тебя, не так ли? — язвительно посмеялась над ним Лилит, чувствуя, как звенит в голове. Но такие раны не смертельны. Почти пустяк. — И вот ты снова брошен, как раньше. Как всегда.

Люцифер сжал ее горло, наклонился и прошептал возле уха:

— Я долго размышлял над тем, что с вами сделать. Подумывал пустить тебя по кругу… Как ты планировала сделать с Лиссой, но она приказала тебя уничтожить, чтобы ты умоляла о смерти.

— И ты будешь делать все, что она прикажет?! Она даже не королева!

— Лиссаэль королева моего сердца! И я уничтожу вас, как она и просила. Медленно. В муках.

Люцифер щелкнул пальцами и в темницу вошел черт с двумя большими кубками в руках.

— Мы немного доработали формулу, изменили несколько ингредиентов, чтобы действие зелья длилось дольше, так, черт?

— Как вы и приказывали, Повелитель! — Черт-лекарь кивнул. Ему не удалось изобрести противоядие, но он смог создать ядовитое варево по тому списку, что ему дали, которое потребовал изготовить Повелитель сразу же, как только Мелисса очнулась.

Гената вошла следом за ним с двумя демонами, готовыми удерживать пленниц и не позволять двигаться.

— Заставьте их выпить все, до последней капли.

— Люцифер… — дернулась Касси. — Я твоя королева!

— Уже нет. Союз расторгнут.

— Ты не можешь уйти! Вернись, Люцифер! Вернись…

— Не бросай меня! — кричала Лилит. — Я всегда любила тебя… Сволочь!

Дьявол ушел, не желая больше слышать женских воплей, лишь на мгновение обернулся. Ему стало жаль Лилит. Никогда он не думал, что ангельская сущность может так сильно влиять на жизнь людей… Оказывается, они не могут противостоять своим чувствам к бессмертным и даже став демоном, Лилит не избавилась от зависимости. Раньше, до Суда, он думал, что дело во взаимности, а, выходит, что и без таковых у людей происходит помутнение рассудка. Лилит пала жертвой этих чувств, и Люцифер в который раз прошептал: «Любовь та еще сучность!»

Ни с того ни с сего он отправился на Терру, решив понаблюдать за девчонкой. Люди… никчемные существа, но порой очень очаровательные, особенно женщины.

Скай сидела с книгой на диване в одиночестве и сильно испугалась его появлению: девушку скрутило, она отбросила том и рванула куда-то. Он, чеканя шаг, последовал за ней и нашел согнутой над белоснежным стулом с дыркой, который людишки прозвали «унитазом». Из девицы хлестало каким-то противным содержимым, и воняли эти непереваренные остатки съестного похлеще, чем варево огра. Люцифер принялся закидывать деву вопросами о причине столь необычной реакции. В древности его чаще боялись: дрожали, бежали, даже угрожали, но точно не сидели в обнимку с туалетом. Умывшись, Скай пояснила, что дело не в нем, а в ее токсикозе и изувеченном обонянии после посещения Нижнего мира. Люцифер и сам не понял, зачем избавил девчонку от этих проблем, решив подумать об этом позднее. Скай на радостях чуть не кинулась его обнимать, но вовремя спохватилась и сказала, что он может приходить в любое время. Как будто ему требовалось ее разрешение! Он и так собирался это делать.

Второй раз дьявол явился спустя несколько месяцев, обратил внимание на ее разбухший живот, узнал, что она ждет дочь. И почти не говорил, только осматривал округлившуюся женщину и не понимал, что в этом хорошего? Зачем людям дети?

Люцифер вернулся в Нижний мир и облетел дарованные ему Велиалом земли: казино, бары, бордели, чего там только не было, только дьявола это не интересовало. Он переложил все на плечи Генаты, приказал найти того, кто будет поддерживать существование этих мест.

Шло время, вечность в Аду, пару лет на Терре…

Люцифер все чаще бывал на ненавистной ему планете, сначала говорил со Скай мало, следил издалека за жизнью, злился на Аиррэля и Велиала, ненавидел обоих за побег, потом привык к девушке и все чаще и чаще навещал Скай. И не понимал почему возвращается. От скуки? От интереса? Дьявол избегал мыслей о своих мотивах посещения Терры и не хотел ведать, зачем вообще наблюдает за ней, за Аиррэлем и Велиалом. Последний злил его по сей день.

«Недостойный его общества, недостойный лояльности Отца к нему, недостойный даже этой возможности на Терре! Нашел себе жену? Обзавелся семьей?! Лицемер. И лгун».

А потом случилось непредвиденное, когда у Велиала заболела жена. Наблюдая со стороны, как медленно загибается человеческая женщина, как жизнь покидает ее бренное тело, а следом наступает смерть, Люцифер с горечью отметил новое для себя чувство сожаления, хоть в то же мгновение отмахнулся от недостойных Повелителя мыслей.

Вскоре дьявол стал свидетелем смерти девушки — подруги Скай и жены Велиала — Элизабет.

«Люди — слабые, смертные. Зачем они живут? Ради чего? Что ими движет? И чем же они лучше ангелов? Бессмыслица».

При этом с каждым разом он задерживался все дольше на Терре, искал смыслы и ответы и случайно пересекся с Азраэль в больнице, ожидающей душу Элизабет. Ангелика стояла в тенях и удивилась его появлению в этом слое Мироздания. Стоило ему попытаться уйти, как его шею обожгло хлыстом, Азраэль поймала его и дернула к себе, не позволяя сделать и шагу.

— Ты!

— Здравствуй, Азрафэль, — мягко сказал он.

— Меня зовут Азраэль. Иль ты забыл, как уничтожил ту девочку, Люцифер?

Стоя в серых дымящихся слоях, он медленно очертил взглядом ее облик. Вечность пролетела, а они будто все те же: он — бунтующий Архангел, она — его бабочка, тянущая его не во тьму, а к свету, только он обрубил ее крылья, поджег и растер о холодный мрамор Небес.

— Душа моя, ты до сих пор прекрасна.

Стоило ему это сказать, как ее сломало.

— Я убью тебя! — закричала она и ударила его в грудь в истерике. — Ненавижу тебя! Ненавижу все в тебе!

— Меня или себя? — Он приподнял бровь в насмешке, позволяя ей намного больше, чем другим.

Услышав его слова, Азраэль вздрогнула и наставила на него оружие.

— Ты уничтожил меня…

— Жемчужинка, так убей, — дерзко задрал подбородок и позволил острию вонзиться ему в шею. — Из-за тебя я возненавидел Лилит и ее внешность.

— Ты женился на черноволосой выдре, сделал Лилит фавориткой. Это твоя ненависть?!

Он вновь оглядел ее с нескрываемой тоской.

— Из-за тебя.

— Что?

— Это наказание за то, что ты сделала с собой. Я не мог забыть, в кого ты превратилась, и наказывал себя за ту ночь, презирал их. Ты не имела права так поступать! Не спросив меня.

— И что бы это изменило? Ты бы не полюбил меня все равно.

— Но я любил тебя… Только не так, как бы ты хотела. Иначе не смог… — он сказал это с нежностью тысяч объятий и ее выстроенные внутренние стены рухнули, раскрошились в один момент, сметая все на несколько миль в округе. Душа опустела, и Азраэль закричала, запрокидывая голову. Это был вопль безысходности, осознания и принятия.

— Я люблю тебя! — Ангелика повисла на нем, сжимая руками шею, так сильно как только могла. Горячие слезы стали для нее очередным откровением. — Я так любила тебя… Ты все, что было тогда, для меня важно.

— Я тебя не заслуживаю! — в сердцах настойчиво выдохнул он. — Тебе нужен кто-то намного лучше, чище, добрее, кто будет о тебе заботиться и дорожить. Мое гнилое сердце не способно любить — ни тогда, ни сейчас. Посмотри на меня, — приподнял ее за подбородок и обернулся в монстра, возвышаясь над ней в своем уродском дьявольском облачении с рогами и копытами, с глазами, из которых хлестало пламя.

— Все эти годы я была одна средь тьмы. Лишь я и души. Скажи: как то, кем ты стал, может отпугнуть меня?

Она взлетела и коснулась его щеки.

— Мне не важно, как ты выглядишь, это все еще ты!

Люцифер дыхнул на нее горячим паром и вернулся в иное обличье. Азраэль вновь замахнулась плетью, ударив его по груди, вторым ударом рассекла лицо, а третьим сковала шею и притянула к себе.

— Я все еще ненавижу тебя!

— И правильно, жемчужинка.

С этими словами она коснулась его своими губами, нежно поцеловала, а он вновь оттолкнул ее, как и тогда.

— Убери ее отсюда, Саймоэль, — приказал, увидев за ее спиной ангела, что служил многие годы под предводительством Аиррэля. Люцифер плохо его знал, но хорошо помнил имя, слишком похожее на собственное. — Позаботься о ней, как следует. Прощай, жемчужинка.

— Самаэль…

Их встреча стала концом одной истории и началом другой, где Люциферу не было больше места.

***

Скай никогда не заговаривала с Люцифером первой. Ждала шага от него. Захочет ли? Но всегда отвечала, если он затевал беседу. Годы шли, смертная стала словоохотливее, как и он, девушка шутила над ним или… с ним? Рассказывала всякое. Зачем ему эти бредни? Читала детям на ночь сказки, легенды, а он тайком слушал, стоя в тенях.

— А можно еще одну главу? — спросила девочка, так похожая на Аиррэля со светлыми волосами и зелеными глазами.

— Завтра. Пора, спать, Альчик.

— Ну, мам! — в голос запричитала мелюзга, уговаривая прочесть дальше.

Люцифер и не заметил, как уже слушает довольно долго. Мальчишки и девчонки стали упрашивать наперебой, задавать вопросы и строить теории.

— Пожа-а-алуйста! Еще чуть-чуть!

— Что же Аслан сделает?

— Не может же он отдать Эдмунда ведьме?

— Завтра мы узнаем, о чем Аслан договорился с Белой Колдуньей.

— Продолжи! — внезапно встрял Люцифер, раскрывая себя. От его грозного рыка Скай вздрогнула и обернулась. Дети его не увидели, только их мать. Женщина оценивающе взглянула на него, приподняла бровь и ухмыльнулась.

— Ладно, еще одну главу.

— Ура-а-а!

Дети взвизгнули и тут же смолкли, приготовившись слушать. Люцифер привалился к дальней стене позади и зачем-то остался.

— Дурацкая сказка! — возмутился он, когда Аслан согласился на условия колдуньи. — Предсказуемая глупость. Что-то это мне все напоминает…

Скай услышала его слова, но ничего не могла ему ответить при детях, а когда закрыла книгу и обернулась — незваного визитера уже и след простыл.

— Значит, я твой единственный друг? — спустя многие Терра-годы огорошила его Скай вопросом.

— Что? Я? С тобой? С человеком?! — Дьявол поморщился, скривилось выражение его лица.

— Представляешь! — Женщина расхохоталась и вдруг добавила: — Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты? Слышал такое выражение? Выходит, что я плохая?

— Ты сумасшедшая. Предлагаешь дружбу дьяволу?

— Люцифер, я не предлагаю, — твердо возразила она и осуждающе посмотрела на него. — А утверждаю. Ты много лет рядом, многие годы я скрываюсь от мужа и Велиала, потому что не знаю, как им «это»… — она указала на него и себя, — … объяснить. Я тоже не хотела. Сначала. Ни видеть тебя, ни слышать, но ты настойчиво врывался в мою жизнь. В наши жизни. Ты ходишь среди нас, но лишь я вижу тебя. И не понимаю — почему! Потом я стала задумываться: зачем ты здесь?

— Не боишься так говорить со мной?!

— Боялась. Очень. Раньше. Ты страшил меня каждый раз. У тебя импульсивный нрав. Вспыльчивый. Ты похож на спящий вулкан, который в любой момент может проснуться. А сидеть у подножия очень опасно, но сейчас я не боюсь.

Дьявол свел брови и смотрел испепеляющим взглядом на девушку, только поджечь как ни пытался не смог, да и не сильно-то хотел.

— Что? Дружба с человеком для тебя унизительна? Знаю. Я знаю все, что ты можешь сказать и подумать. Только ты давно уже перестал меня презирать, давно перестал ненавидеть, давно перестал избегать. Признай это.

— Скай? С кем ты там говоришь? — донесся взволнованный голос Аиррэля. В гостиной послышались размеренные шаги.

— И ты скажешь мужу? Скажешь Аиррэлю, что я — твой… друг? — он усмехнулся ей в лицо. — Ну? Золотко? Осмелишься?

— Скажу.

Дьявол не ожидал такого ответа. Скрестил руки за спиной и отошел.

— Тогда. Скажи. Это.

Он с вызовом смотрел на женщину.

«От него открещиваются все, а она признала? Бред! Не скажет! Никогда!» — Люцифер не ждал преданности, не ждал, что Скай сдержит слово.

Дверь отворилась и в спальню вошел Аиррэль. Слепота бывшего Архангела удручала и раздражала Повелителя, он не мог на него смотреть.

«Жалкий. Как так вышло, что урожденный ангел превратился в слепого человека? Без способностей? Без крыльев. Без свободы перемещения? Запертый тут. На Терре. Чертова петля».

— Ты в порядке? Скай?

— Да, это все Люцифер, — спокойно ответила она. — Кажется, он хочет, чтобы я была его другом.

— Я хочу?! — возмутился он и вспыхнул в тот же миг, развеселив женщину.

— Ты. И не отрицай, — она огрызнулась. — Друг ты или враг? Выбирай сам.

— Так вот, с кем ты общалась все это время? — как-то спокойно отреагировал Аиррэль.

— Прости, что скрывала. Сначала я не знала, как это преподнести, а пока решала — стало поздно. Ты не злишься?

— Нет, я догадывался. Только сделок с ним не заключай. И все. Одно условие. — Аиррэль ушел, оставляя их, даже не став вмешиваться, что удивило гостя.

Люцифер вдруг принял спонтанное решение, о котором впоследствии собирался жалеть, да как-то не получилось.

— И все же еще одна сделка будет. — Он резко протянул Скай руку, будто бы боялся передумать. — Я согласен быть тебе другом. Не пожалеешь?

— Вот как? Время покажет, — подколола его девушка и пожала его ладонь, только прикосновения не почувствовала.

— Что такое «друг»? Как ты это понимаешь? Что это значит для… людей?

— Хмм… — Скай задумалась, подошла к туалетному столику и стала смотреть в зеркало, в котором позади отражалась напряженная фигура дьявола. — Друг это тот, кто будет с тобой в радости и в горести, кто выслушает и подскажет, кто пройдет с тобой по Райским рощам и претерпит муки Адских котлов, остановит от глупых поступков, ошибок или наоборот крепко возьмет тебя за руку и шагнет вперед. Друг не тот, кто поздравляет с днем рождения, приходит на праздники и дарит подарки, а кто готов рвануть посреди ночи к тебе на помощь — в этом и заключается дружба. В веселье, в взаимопомощи, в поддержке, в глупостях и мелочах. Дружба — это разновидность любви, просто у ней нет сексуального подтекста, только искренность, только духовная близость и обоюдное желание.

Люцифер задумался. Со слов Скай выходило, что Асмодей был его другом. И как он не заметил? Не стремился замечать?

— Но Велиал предавал тебя! Он делал тебе больно, а ты простила.

— Да.

— Почему?

— Потому что он — мой лучший друг, и я люблю этого бедолагу. Я просто знаю, что если бы пришлось, он бы умер за меня.

— Значит ли это, что ты собираешься любить меня и умирать за меня? — скривился он. — Последнее — верх бунтарства, Золотко. Берегись своих слов, они могут привести к ужасным последствиям.

Скай посмотрела в его золотые глаза. Он всегда испытывал ее, задавал каверзные вопросы, требовал честных ответов — в этом весь он. В искушении, в гонке за правду, за одобрение, за признание и принятие.

— Ну… в какой-то степени и ты меня полюбишь, просто это не та любовь. Она другая и заключается в заботе, в желании проводить вместе время, смотреть фильмы, смеяться, вести беседы…

— Как мы сейчас?

— Именно.

— Это ты меня в ангельском облике не видела, — внезапно рассмеялся он. И это удивляло Скай. Его двойственность. Как опасность сочеталась с мягкостью и юмором.

— Покажешь?

— А не боишься, Золотко?

— Чего?

— Влюбиться. По-настоящему. Хочешь проверить свои чувства на прочность?

— Рискну. — Женщина плавно обернулась и увидела перед собой кого-то другого… Нет, она, конечно, наслышана, что Самаэль был прекраснейшим из созданных ангелов, но ни одна книга, ни одно описание, даже самое изощренное, не могло передать его облик, его неземную красоту и великолепие ни с чем несравнимое — так светит лишь Солнце, но он и его затмит. Да простит ее муж, но теперь она понимала почему человек не вызвал у него восторга, понимала и Еву — у той не было пред ним ни шанса...

— Люцифер, ты прекрасен! — признала она. — Но…

— Неужели есть «но»?

— Для меня нет никого лучше мужа. Ты знаешь это.

— Только человек, чья любовь в сердце искренняя может отринуть дьявола и противостоять. Ваша сучность оказалась таковой. — Он вернул привычный облик. — Мне пора. Не скучай, Золотко, я еще вернусь.

Люцифер исчез в слоях и отправился в Вельмор на очередные поиски книги, которая отняла у него друга. После встречи со Скай ему вдруг стало очень плохо, непривычно дерьмово за свое временное бездействие в поисках напарника и, как оказалось, друга. Явившись в погромленное место, он принялся копать — уже не впервые пытаясь найти темный фолиант. Что-то не отпускало его, он чувствовал, что артефакт где-то рядом, но найти его никак не мог. Тогда Люцифер вынул из пространственного сейфа диадему и надел на голову — яркая вспышка злости и ярости пронзила его разум. Он упал на колени, желая уничтожить всех врагов, всех, кто когда-либо его недооценил, но на последних крупицах самоконтроля дьявол вспомнил за чем пришел, точнее за кем…

Слои разделялись перед ним на лоскуты, он видел в нескольких пространствах сразу и тут же нашел артефакт, вонзился рукой под землю и вытащил книгу, только открыть не смог. Как только портал, установленный демоном к Мортеххар завалило под замком — теперь книгу можно было открыть только с помощью ключа. Обозлившись, он ударил ей об почву, даже пытался поджечь, но артефакт не горел.

— Асмодей!

Заклубилась тьма и туман поднялся из недр, перед ним стояла сама Эль-Морта. Богиня смотрела на Люцифера с жестокой полуулыбкой.

— Я В ДВА СЧЕТА МОГУ ВЕРНУТЬ ТВОЕГО ДРУГА, ХОЧЕШ-Ш-ШЬ? — Она щелкнула пальцами и Асмодей парализованный вылетел из книги, его тело недвижимо левитировало в воздухе.

— Взамен чего?

Хохоча, она медленно двинулась против часовой стрелки, будто по невидимой окружности. Если в Мортеххар он видел девушку с прелестными формами, хотел даже, то от этой его бросало в холод и внутренности сжимались — они разительно отличались, как день и ночь, копия была создана, чтобы вызывать похоть и не имела ничего общего с истинным обликом Богини. Невозможно описать ее красоту, таинственную и мрачную, это даже не Азраэль, не Лилит — перед ним вышагивала девочка-подросток, только этот ребенок старше Мироздания. Юная, восхитительная и ледяная. От нее веяло загробным могильным холодом, в глазах плескалась тьма, на платье плясал сам космос с планетами и мирами, слоями. Ей достаточно поддеть ногтем — и все рухнет; достаточно сжать в пальчиках планету — и та раскрошится, исчезнет с путеводной карты.

— ЛЮБВИ, САМАЭЛЬ. ОТДАЙ МНЕ ВСЕ СВОЕ ТЕПЛО, ВСЮ ЛЮБОВЬ К ЛИССАЭЛЬ! Я ХОЧУ ИСПИТЬ ЕЕ ВСЮ… ТВОЮ СУЧНОСТЬ.

Он сглотнул. Почти такое же предложение он делал Скай, сначала из интереса, потом и вправду пытался спасти девчонку, сестру Мелиссы, узнав в ней Миэль, с которой ненароком подружился спустя годы. Отдать любовь ради спасения? Что может быть проще? Зачем ему чувства к той, кому они никогда не были нужны? Лиссаэль всегда выбирала другого… Не его. Так зачем он держится за этот угасающий фитилек?

В чертах Эль-Морты он различил мимику Велиала, его губы, ухмылку, энергию бунтарства и разозлился, вспомнив о том, кого не выносил с момента первой встречи:

— Не заключаю сделок с богами!

— ТОГДА ПРОСИ… УМОЛЯЙ, ШШШТОБЫ Я НЕ УБИЛА ТВОЕГО ВШШШИВОГО Щ-Щ-ЩЕНОЧКА…

Она просто улыбнулась, не поднимала ни рук, не говорила заклинаний — лишь жутко улыбалась. Асмодей издал хриплый стон, полный боли: его рот открылся, глаза широко распахнулись, тело вздыбилось и стало медленно трескаться, расходилось зигзагами, повторяя венозные узоры в хаотичном порядке поражая темную демоническую кожу…

— Прекрати!

— НЕ СЛЫШШШУ… ПЛОХО МОЛИШШШЬ О ПОЩАДЕ…

Люцифер тут же призвал в руку копье и рассек им воздух возле Эль-Морты, лоскуты слоя загнулись и поймали ее в ловушку. Та замерла в удивлении. Не ожидала. Дьявол взмыл в воздух, скользящими движениями, обогнул ее, играя с зрительным фокусом богини и уворачиваясь от темных летящих в него клубков тьмы. С одного ловкого прыжка мужчина оказался у нее за спиной. Прижал острие кинжала ей к горлу.

— А вот теперь поговорим?

— СТОЙ, САМАЭЛЬ!

— О, кто явился?!..

— УБЕЙ МЕНЯ ВМЕСТО НЕЕ.

Люцифер удивился и даже чуть ослабил хватку. Почему ОН защищает ЕЕ? Ту, что сделала столько вреда всем, уничтожила столько жизней? Погубила вместе с сыночком! А ОН жертвует собой ради… Тьмы?

— Зачем же мне убивать тебя? Я жить еще хочу…

Эль-Морта засмеялась.

— ДОЗВОЛЬ ЕМУ, БРАТ. И МЫ ВНОВЬ ВЕРНЕМСЯ В НАЧАЛО…

— НЕ НАДО, САМАЭЛЬ, — голос Создателя звучал почти с надрывом, испуганно, и это ужаснуло падшего.

— Пусть прекратит мучения Асмодея и отпустит его! — Он указал на демона.

— СДЕЛАНО, — легко согласился Эль-Элион, и агония Асмодея закончилась. Он упал наземь и тут же поднялся полный сил, живой.

Люцифер удивился, с какой немыслимой скоростью решались, казалось бы, неразрешимые проблемы. ЕМУ достаточно было просто подумать и… все.

— Если она еще раз будет преследовать меня — я разрушу все до основания! Сотру в чертов порошок.

Игра окончена, ОТЕЦ!

Эль-Морта прошипела недовольно.

— МЫ УСЛЫШАЛИ ТЕБЯ. СТУПАЙТЕ С МИРОМ…

Люцифер отпустил горло богини и отлетел, подхватил Асмодея и исчез из Вельмора, не желая больше никогда туда возвращаться…

Эль-Морта ухмыльнулась и подняла с земли книгу.

— ТЫ ЕМУ МНОГО ПОЗВОЛЯЕШЬ.

— КАК И ТЕБЕ.

— ГЛУПЦЫ… — Она отряхнула грязь с обложки. — ПРОЧТЕМ? ЗДЕСЬ ВСЕ С НАЧАЛА И ДО КОНЦА…

— ТЫ ВЕЛА ЗАПИСИ?

— ДУШШШ, — кивнула Эль-Морта. — СОБЫТИЙ. ТАЙН. МАГИИ. СОТВОРЕНИЯ. ПОРАЖЕНИЙ. БИТВ. Я ВСЕ СОХРАНИЛА…

— ФИНАЛ ЕЩЕ НЕ НАПИСАН.

— ТОГДА ОСТАВИМ ВСЕ, КАК ЕСТЬ? — Богиня зарыла книгу обратно в землю. — ИГРА БУДЕТ ПРОДОЛЖЖЖАТЬСЯ…

Мелисса

Небесный Суд

— ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ К САМАЭЛЮ?

Мелисса замешкалась, обдумывая ответ, долго и мучительно взвешивая каждое слово.

— Он нравится мне. Сильнее, чем я могла подумать, но люблю я не его.

— В ТЕБЕ БОРЬБА, — Создатель призадумался и сказал кое-что странное. — ТЫ БУДЕШЬ НЕ ПРОТИВ, ЕСЛИ Я ЛИШУ ТЕБЯ ЭТИХ ЧУВСТВ?

— К Люциферу?

— ДА.

Она вздохнула и согласилась, готовая ради демона на все. Эль-Элион провел ладонями, и демоница почувствовала странную пустоту, а потом возле нее появилась идентичная копия.

— ОНА — ЭТО ТЫ. ТЫ — ЭТО ОНА. ОДНА ЖЕНЩИНА ДЛЯ РАЗНЫХ МУЖЧИН. С ТЕМИ ЖЕ ВОСПОМИНАНИЯМИ, НО С РАЗНЫМИ ПОТОКАМИ ЧУВСТВ. ОДНА ВЕРНЕТСЯ В НИЖНИЙ МИР К МОЕМУ СТАРШЕМУ СЫНУ И СКРАСИТ ЕГО ОДИНОЧЕСТВО, ПОЛЮБИТ ЕГО И ПОДАРИТ ЗАВЕТНОЕ ТЕПЛО И ЗАБОТУ, А ВТОРАЯ ПОБОРЕТСЯ ЗА СВОЕ СЧАСТЬЕ И ЛЮБОВЬ. ВОЗМОЖНО, ОДНАЖДЫ ВАШИ МУЖЧИНЫ УЗНАЮТ ПРАВДУ, А ПОКА ИМ ЛУЧШЕ ОСТАВАТЬСЯ В НЕВЕДЕНИИ. ТЫ СОГЛАСНА, МЕЛИССА?

— Согласна.

— Согласна, — вторила копия.

— ЭТОМУ УПРЯМОМУ МАЛЬЧИКУ ОЧЕНЬ ОДИНОКО. Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ВИДЕТЬ ЕГО СТРАДАНИЯ. ОН ЗАСЛУЖИВАЕТ СЧАСТЬЯ, ИСТОСКОВАЛСЯ ПО ЛЮБВИ, О КОТОРОЙ ГРЕЗИТ И КОТОРУЮ ИЩЕТ, НО КОТОРУЮ ЕМУ ТАК НИКТО И НЕ ДАЛ. — Создатель грузно вздохнул и свел брови. — ПОДАРИ ЕМУ НЕЖНОСТЬ, ЛИССАЭЛЬ, И ТЫ ОТКОПАЕШЬ ИСТИННОЕ СЧАСТЬЕ, ОТКРОЕШЬ ЯЩИК ПАНДОРЫ В ЛИЦЕ МОЕГО СЫНА, УЗНАЕШЬ ЕГО ТАКИМ, КАКИМ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛА, — говорил ее копии, но и ей самой.

— Спасибо, Отец.

— ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ…

— За все нужно платить, я знаю, что прошу многого.

— ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ НА ТЕРРУ, МЕЛИССА, НО ДУША ТВОЯ ИМЕЕТ ЛИШЬ ПОЛОВИНУ, ТЫ ПРОЖИВЕШЬ ТАМ ЛИШЬ ПОЛОВИНУ ОТМЕРЕННОЙ ТЕБЕ ЖИЗНИ. ЕСЛИ СМОЖЕШЬ ВНОВЬ ВСТРЕТИТЬСЯ С ВЕЛИАЛОМ, И ВЫ ПОЛЮБИТЕ ДРУГ ДРУГА — БУДЕТЕ ВМЕСТЕ ВО ВЕКИ ВЕЧНЫЕ, НЕ СМОЖЕШЬ — ТВОЯ ДУША ИСЧЕЗНЕТ. А ТВОЯ КОПИЯ… СМОЖЕТ ВСТРЕТИТЬСЯ С ЛЮЦИФЕРОМ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТВОЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ. МАЛЬЧИКУ ЕЩЕ НУЖНО ВРЕМЯ… — туманно сказал Создатель. — СОГЛАСНЫ?

— Да, — кивнули девушки.

Создатель разверз слои Мироздания, схватил Колесо Времени и прокрутил на десятки лет назад… взял дочь за руку и спросил:

— УВЕРЕНА? ВЕЛИАЛ МОЖЕТ НЕ ПОЛЮБИТЬ ТЕБЯ.

— Да. Зато я буду знать, что сделала все возможное ради нас. Встреча с Люцифером была ошибкой, я виновата перед ним…

— ОШИБКА МОЖЕТ СТАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬЮ, МЕЛИССА. НЕ ПАДАЙ ДУХОМ, ДИТЯ.

Детский крик сотряс стены больницы. Случилось очередное чудо.

[1] Pyrokinesis — мы попадем с тобою в ад.