Ландау-на-Изаре

Вторник масленицы

Раннее утро, до восхода солнца

18.2.1947

Дорогой господин Наррендорф! Первое раскатистое маленькое «r» я завтра утром снова обменяю на маленькое «h»[34]; я, однако, не вполне верю, что Вы захотите сохранить его до дня рождения Гёте; волос в супе вкусен только до дня смерти Лютера[35] (сегодня!). Ну, хорошо, пусть каждый ест двойное «аа» (в слове «орёл» («Морс! Морс!»)). Знаете ли Вы, что «Хуммель-хуммель» потерял свою правую руку не в Гамбурге и не у Берлихингена, а на Западной или на Бранной горе в Ландау[36], а потом эту руку кузнец из Ландсхута на свадьбе

Сипеи (см. «Художники» Шиллера) превратил в Poisycarree железного метеоритного потока из созвездия Ориона, который теперь прогуливается с Венерой вокруг Баварских Львов (астрогностически «Большой Лев») между Сатурном и Юпитером, что имело акаузальным[37] следствием пятое вторжение масс холодного воздуха последнего понедельника масленицы. (Я сказал «акаузально», но не «атонально»! Уж извольте!)

Я вижу, что позади двойного орла «Морс! Морс!» наверху отсутствуют крылья, однако их имела на себе дополнительно «Машина 71» (71 происходит из международной астрономии, которая в момент мартовской равности (21.3.1875) позволяет начать в истории неба неподвижных звёзд тайное летоисчисление всего селестического будущего). – Вам бросится в глаза, что я говорю о «мартовской равности», а не о «весеннем равноденствии», однако с тех пор как южное полушарие почитают наравне с северным, уже нельзя говорить о весне, лете, осени и зиме, если вся Гея (то есть не Гэя, а Гея, что значит ТЕЕРА (пардон: ТЕРРА, что значит древнеримское божество Матери-земли ТЕЛЛУС, что значит ГЛОБУС с милой страной бразильцев и буэнос-айреров, где мой старший сын, владелец самой знаменитой верфи моторных яхт аргентинской атмосферы, прохлаждается с ноября 1929 в Тигре (trente al «Тевтония») всё лето, теперь там осень). – Теперь я не знаю, жив ли он или мёртв; то ли я семь, то ли восемь раз дедушка? Сегодня. И только один-единственный раз пакет «Care» с американской помощью Европе (осень 1942 (немецкая осень 1942)) дошёл до меня. Следующий придёт от моего Маршала-пропагандада

(моего министра иностранных дел США) из Лонг-Айленда. – (Георг Гротц; точнее «Гросс»; «сегодня» от 15 января 1947; который Вы в известном Шёненвальде, который господь Бог уже давным-давно возвёл на Мариенплац на самом верху, вчера просили меня постоянно держать в бумажнике, пока Вы вновь не станете вменяемым, вчера).

(Прилагается!)

В ателье Георга Гросса в берлинском Вильмерсдорфе или

Шмаргендорфе, во всяком случае, в зоне США, летом 1919 был учреждён Клуб дада (основан 16 февраля 1916 в Цюрихе Хюльзенбеком, Х. Баллем и Эмми Хеннингс – и Хансом

Арпом и ныне конферирующим в концертном зале Цюриха «первым сюрреалистом» ТРИСТАНОМ ТЦАРА, который происходит от римлян, как говорят на Эвксинском Понте). Члены: Обер-, Всемирный-; пропагандада (Георг Гросс); дадасоф Рауль (не Манфред) Хаусман, найденный 17 сентября 1906 либо на Ноллендорфплац, либо на задней площадке Великого Берлинского трамвая, как в октябре 1918 заместитель министра, позднее премьер-министр Филипп Шайдеман; и, наконец (после всех), ещё: «Монтёр» – и Зычный-дада Вальтер Меринг; Виланд Херцфельде, называемый Джоном Хартфилдом; R.H., с 1940 пропавший в немецком концлагере Франции, со своей второй женой (ТАБУ-женой), вновь найденный его первой женой (ДИТО) (жива), согласно справке от

26.12. (4.12.) 1946 из её ещё существующей квартиры, где она проживала вот уже 40 лет, в Штеглице, Маркельштрассе,

54а (раньше когда-то она называлась «Моммзенштрассе»); – Георг Гросс, Лонг-Айленд; Рихард Хюльзенбек, местопребывание неизвестно, предположительно США, куда он уехал ещё задолго до воцарения Адольфа, будучи кругосветным репортёром для издательского дома UHU (Ульштайновский

Б<ерлинер> Ц<айтунг>, Моргенпост, Восс); и моё Ничтожество,

ОБЕРДАДА

еtcetera

во время оно

еtcetera

Фляйш-гассе, 288.