Мой первый разговор с Бубером случился в апреле 1908 на втором этаже трёхэтажной сдвоенной виллы на Аннаштрассе, 12. Дом и улица стоят и поныне, только название улицы поменялось; место называется по-прежнему: Целендорф-центр.

Мы отказались от нашего дома на Новой улице в Целендорфе и въехали на второй этаж Аннаштрассе, 12. Там на каждом этаже по две квартиры. Справа находилась наша квартира, слева жил Мартин Бубер. Имя Мартина Бубера было мне уже знакомо. Но познакомился я с ним лично, только когда он позвонил в мою дверь, представился уполномоченным компании по закупке угля для центрального отопления и спросил, не хотим ли мы присоединиться, что мы, естественно, и сделали. Так со временем возникли наши общие разговоры, и Бубер стал для меня чем-то ́большим, чем просто вузовский преподаватель. В последний раз я видел его в 1917 году в Хеппенхайме на Бергштрассе, когда я остановился у него переночевать с одним молодым другом.

Нет, это неверно: в последний раз я видел его в 1921 году после моего посещения графа Германа Кайзерлинга в Дармштадте. Я ещё раз ночевал у Мартина Бубера в Хеппенхайме на Бергштрассе.

Затем я лишь после Второй мировой войны получил через баварского раввина д-ра Аарона Оренштейна известие, что Бубер ещё жив и является профессором социальной философии в университете Иерусалима.

Моё авиаписьмо к Буберу вернулось из Дамаска из-за невозможности доставки. Я узнал лишь впоследствии на почте, что следовало указывать в адресе: «через Тель-Авив», поскольку Сирия со столицей в Дамаске находилась в состоянии войны с Израилем и не доставляла почту в Иерусалим. Ну, год спустя я адресовал письмо правильно, опять же авиапочтой, и вскоре у меня в руках уже был обрадованный ответ Бубера. Он писал мне, что он уже прадед, тогда как сам я был лишь семикратным дедом, хотя был к этому времени старше Бубера на три года. Я и раньше был старше Бубера на три года, но в 1908 году ещё не знал об этом.

И опять неверно. Дело было в 1929 в Гамбурге, когда мы виделись в последний раз. Бубер уже носил белую патриархальную бороду; в 1908 борода была чёрной. Бубер в Гамбурге выступал перед еврейской молодёжью на тему «призвания». Одна коллега в «Гамбургском корреспонденте» должна была написать об этом докладе, но попросила меня сделать это за неё. Вот это и была на самом деле моя последняя личная встреча с Бубером. Мы говорили о наших семьях и детях.