Марат замолчал и посмотрел на Настю:

– Понимаешь?

Настя растерянно отозвалась:

– Не очень…

– Смотри, все сходится. Мужик рассказывал мне какие-то фантастические истории. Ты рассказываешь мне фантастическую историю. Обе истории связаны с подростками, у которых есть особые свойства. Здесь явная связь. У Тохи изменилась память, он стал другой личностью. С его мозгом что-то сделали. С моим мозгом тоже что-то сделали, когда показывали «мир будущего». Это тоже явная связь.

– Ты думаешь, он тебе прямо на мозг воздействовал?

– Ну а куда еще. Транслировал искусственную реальность. Говоря простым языком, это глюк. Но создан он без виртуальных очков или каких-то препаратов. Это очень высокий уровень развития технологий.

– Да уж…

– Я никак не мог понять, в чем подвох. Вроде все гладко, но нюансы не сходятся. А во время твоего рассказа про Тоху понял. Они не копируют способности. Они забирают их совсем. Внедряют, дают развиться, а потом забирают обратно и стирают память. Всем, кто был в контакте с «объектом», стирают тоже.

– А почему Антон в другом городе живет? Мог бы и здесь оставаться без таланта и без памяти.

– А тут ты такая к нему с вопросами…

– Со мной у них какой-то сбой произошел. Вряд ли они его рассчитывали.

– Да, скорее всего. Но, думаю, что как раз на случай таких сбоев или каких-то неучтенных напоминаний они перемещают «объект» подальше от старой жизни. Почему-то мне кажется, что если я соглашусь, то обнаружу себя у отца во Франции и буду думать, что всегда там жил.

– Слушай, а почему я одна Тоху помню?

– Да это очевидно! – отмахнулся Марат.

– Тебе очевидно, – рассердилась Настя, – а мне нет. Не все тут такие умные!

Марат примирительно улыбнулся:

– Вспомни, где ты была, когда с Тохой что-то случилось?

– В лагере.

– А лагерь чем известен? Почему там телефоны не работают?

– Аномальная зона, – машинально ответила Настя. Глаза у нее распахнулись. – Аномальная!!!

– Вот именно. Видимо, эти люди используют какое-то волновое воздействие, похожее на сигнал мобильного. А в лагерь эти сигналы не проходят. Почему-то они это не учли.

– Мы неожиданно уехали.

– Может быть, поэтому. Так бы ты все благополучно забыла и не беспокоилась. Неизвестно, сколько раз уже они эту операцию провернули.

Настя охнула:

– Ты думаешь, они много раз так делали?

– Конечно. Скорее всего, проект поставлен на широкую ногу. Потому и произошел сбой, что большие числа задействованы. Чем больше циклов, тем больше вероятность ошибки – таков закон статистики. С тобой не учли лагерь, а со мной прокололись с самим даром. Вся их пропаганда рассчитана на обычного подростка. «Ты особенный», «мир изменишь», «только ты можешь нас спасти». Как думаешь, Тоха повелся бы на это?

Настя задумчиво отозвалась:

– Думаю, да… Он добрый парень и всегда рад помочь. И исключительным, наверно, хотел бы оказаться…

– Все хотели бы. Кроме на самом деле исключительных. Тоха был таким, но, похоже, не знал об этом. Кстати, он не рассказывал, у него этот дар давно?

– Не помню… Хотя… как-то сказал, что его недавно кто-то этому научил. Пару лет назад.

– Значит, и ему внедрили, – удовлетворенно кивнул Марат. – Все сходится. Внедрили, «прокачали» и забрали. Очень удобно. Используют живых людей как инкубаторы для способностей.

– А куда потом девают эти способности?

– Не знаю. Может, питаются ими. Или продают. Чтобы это понять, надо для начала узнать, кто такие эти они. И это самое сложное.

Настя пыталась догнать Марата в умозаключениях, но выходило плохо.

– Погоди. Почему?

– Они ведь не только что-то с мозгом людям делают. Они ведь реальность меняют.

– Точно. У меня в дневнике все записи про Тоху пропали. И вещи его из комнаты, где он с бабушкой жил… А в Васильевске другие появились, на нем даже одежда не такая, как в Москве…

Марат спокойно сказал:

– У нас таких технологий точно нет.

– У нас в стране?

– У нас на Земле.

– Ты уверен?.. – Насте стало по-настоящему страшно.

Марат оставался спокоен.

– Да. Сейчас в мире слишком много разных стран, которые борются за влияние. Если бы кто-то владел стиранием памяти и переделыванием реальности, то мы бы сейчас жили в едином мире Великой Америки. Или Великого Шейха.

– Или Великой России! – хмыкнула Настя.

– Как вариант, – согласился Марат. – Наши инженеры вполне могли бы изобрести что-то такое. Но все эти странные истории происходят не со всеми людьми, а только с несколькими, причем самыми незаметными гражданами – детьми. Значит, на всемирном уровне эти технологии неизвестны. Попробуем мыслить смелее. Когда вокруг творится что-то фантастическое, нужно предполагать фантастические варианты.

– Например?

– Параллельные миры, другие планеты, путешествия во времени.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

Настя посмотрела на Марата недоверчиво, ожидая подвоха. Как будто он сейчас скажет: ладно, я пошутил, есть более простое объяснение. Но Марат молчал, и Настя поняла: он это всерьез.

– И… что делать?

Марат негромко сказал:

– Я действительно хотел рассказать все это маме. И в понедельник в машину сел бы не я, а группа захвата. Но сейчас я думаю, что надо соглашаться.

– Ты спятил?

– Наоборот, начал соображать. Нужно пробираться к ним в логово.

Настя помолчала. Марат что-то обдумывал.

Настя осторожно сказала:

– Слушай, ты же вроде умный… Но то, что ты предлагаешь – это очень глупо. Против нас то ли пришельцы, то ли люди из другой реальности с неземными технологиями. И ты думаешь, мы с ними справимся?

Марат кивнул:

– Да, это глупо. Но я не вижу здесь умного решения. И если его нет, то что мне делать? Ничего?

Настя пожала плечами.

Марат продолжил:

– Не делать ничего мне не подходит. Во-первых, неизвестно, что будет, если я просто не сяду в машину. Может быть, они сменят тактику, похитят меня и накачают какой-нибудь наркотой или загипнотизируют. Или я не знаю, что еще сделают, чтобы согласие мое получить. В любом случае вряд ли они оставят мне дар просто потому, что я не захотел его отдавать. Во-вторых, меня обнадеживает количество их ошибок. Они не рассчитали с тобой, со мной и совершенно не запланировали нашу встречу. Если бы не ты, мне бы не хватило данных понять, что происходит. Так что, может быть, они упустили еще что-то. Отправившись к ним, я рискую не больше, чем если не поеду. Ну и самое главное: у нас есть время, и мы можем подготовиться.

Настя покачала головой. Не сказать, чтобы Марат ее убедил. Но в чем-то он прав…

Из-за кустов появилась Катерина. Увидела Марата, заулыбалась:

– Добрый вечер! Ребятки, время позднее, пора расходиться.

Настя встала:

– Пойдем, провожу тебя до проходной.

Они отошли от воспитательницы, и Настя вдруг вспомнила:

– А ты откуда знал, что я из детдома?

– Я тебя с теми девчонками видел, когда вы уезжали. Ну, которые Богиня и Королева. По ним это сразу ясно.

– Как это? – удивилась Настя.

Марат бросил на Настю быстрый взгляд, слегка замялся, но объяснил:

– Им свойственно поведение представителей бедного класса. Неадекватная самопрезентация. Бейджики эти, одежда, яркая косметика… Они пытаются изобразить из себя тех, кем они не являются, понимаешь? А лагерь-то непростой, туда путевка дорогая. Как попасть в дорогой лагерь, если ты бедный? Через соцобеспечение или спонсоров. А кому они помогают? Сиротам и инвалидам. На инвалидов вы не похожи. Значит, остается один вариант… Кстати, ты как меня нашла?

– Задачку твою решила, – усмехнулась Настя.

– Да? – обрадовался Марат. – Здо́рово! Любишь математику?

– Не особо, – честно призналась Настя. – Скорее, задачи на сообразительность. Вообще, я сразу поняла, что это тест на интеллект. И стало понятно, почему Катька его не прошла.

Марат улыбнулся:

– Да уж, ее интеллект, как и ее подруги, лежит в отрицательной области значений…

Они посмеялись. Настя почувствовала, как легко ей с Маратом. Не надо ни прикидываться кем-то, ни готовиться защищаться. И как-то очень естественно выходило признавать его интеллектуальное превосходство. Оказывается, приятно поговорить с умным человеком.

У проходной Марат спросил:

– Поможешь мне?

– Конечно! – слегка удивилась Настя.

– Тогда я приеду завтра, и мы обсудим кое-что. Есть идея.