Была уже глубокая ночь, когда Марат, выйдя из окопы, пошёл на своё любимое место под чинарой. Часовые не спали, наблюдая вокруг. У них в отряде было всего два тепловизора, в которые и велось сейчас наблюдение. Не спали и ещё несколько ребят, охраняя своих друзей. Азат спал крепким сном, Самвел тоже… Одному Марату не спалось. Гости все ночевали в штабе и с рассветом должны были уехать.

Марат ещё вечером взял у Левона телефон, но так никуда и не позвонил. Теперь же он решил наконец позвонить и спокойно поговорить. Марат набрал номер Сони. Спустя два гудка она ответила:

– Алло!

– Привет, Сонечка!

– Привет! Всё хорошо? – шёпотом произнесла девушка.

– Да! – ответил Марат. – Просто только смог позвонить…

– Подожди… – Марат понял, что она не хочет будить бабушку и выходит на улицу. Наконец Соня вышла и уже нормальным голосом спросила: – Как ты, любимый?

– Всё нормально… Вышел из окопа, сижу под чинарой…

– У вас тихо? Не бомбят?

– Нет! – весело ответил Марат. – Мы выпили водки абрикосовой, потанцевали, повеселились, теперь все храпят…

– Ты издеваешься? – засмеялась девушка. – Так говоришь, будто на курорте!

– Нет, я честно… – убеждал Марат невесту. – Тут отряд в Мартуни проездом ехал, и Азат сагитировал всех и напоил… Клянусь!

– Обалдеть! – изумилась Соня. – У нас тут за день цистерны слёз через город проливаются… а они там танцуют! Может, ещё стриптизёрш позвали?

– Ну… хотели, конечно! – продолжал шутить Марат. – Танец живота через турков заказывали, потом через арабов… Но что-то никто не приехал… наверное, заняты!

– Ещё шутишь! – смеялась Соня. – Эх… вас, армян, не исправить… У вас горе на одной тарелке с радостью вечно лежит… Ты слышал, что творится?

– Откуда? У нас ни телевизора, ни радио… А что там нового в мире?

– Кошмар! Россия никак не вступится, Армения тоже действий не предпринимает решительных, хотя говорят, что люди сверху сказали, что всё под контролем…

– Это кому же люди сверху такое могли сказать? – ухмыльнулся Марат.

– Да тут… соседка бабушки одна… у неё сын какой-то серьёзный чиновник в Армении.

– Не слушай ты её! – настоятельно рекомендовал Марат. – Знаю я, о ком ты говоришь… Её сын в Ереване обычный следователь в полиции… Там давно в правительстве никого карабахских нет! Пашинян не допускает…

– Ой, клянусь, я тут такого уже наслушалась… – вздохнула девушка. – Кроме старого Масиса, адекватного никто ничего не скажет! А он зато… Я в шоке, что за дядька умный! Всё, что он говорит, так на следующий день и сбывается… Как ясновидящий, всё предугадывает!

– И что он говорит в общем? Когда это кончится всё?

– Он сказал… – печально начала Соня, – не знаю, конечно, то ли он не договаривает мне, то ли он ошибается… но он сказал… что скорее всего, война эта продана…

– Что? – воскликнул Марат. – Что за бред? Как может война быть продана?

– Ну вот и я о том же ему… А он молчит, опускает глаза и говорит мне, что я ещё слишком молода, и что-то типа, что всё похоже на запланированный сценарий…

– Чушь какая-то… – нервно произнёс Марат. – Кто такое мог бы сделать? Тут люди гибнут… Бред…

– Он знаешь что мне рассказал? – продолжала Соня. – Когда ту войну выиграли, он говорит, что ещё тогда Евгений Примаков предложил армянам отдать завоёванные ими районы азербайджанцев в обмен на признание азербайджанцами независимого Карабаха. И то, что армяне отказались, а Примаков ещё тогда предупредил, что пройдут годы и вы пожалеете об этом… типа что со всех сторон надо было идти на эту сделку, а теперь, так как Арцах не признан никем, никто и заступится не может. Вот так!

– Э-эх… – вздохнул Марат. – Не думай, моя принцесса, об этом… лучше реши, как детей назовём?

– Мы же решили! – игриво ответила она. – Мальчиков будет всего двое у нас, ты решил назвать их как царей… Тигран и…

– Тигран и Давид! Тигран Великий и Давид Сасунский! – мечтательно произнёс он.

– Прекрасно! – продолжала Соня. – А дочек может быть у нас и пять… Верно?

– Теоретически… – ответил Марат. – Им ты имена сама придумаешь…

– А я уже придумала!

– И как же?

– Антонина, Алевтина, Анфиса, Авдотья и Аксиния… – весело прощебетала она. – Нравится?

Марат в изумлении молчал. Он сглотнул и тихо спросил:

– А если шесть будет?

– На запас держу Алёну! – заявила девушка. – Что скажешь?

– Да что тут сказать? – усмехнулся Марат. – Богатая у тебя фантазия… и очень серьёзные планы…

– Да-да! – согласилась девушка. – Я такая!

– Хорошо… – вдруг быстро сказал Марат, услышав в кустах какой-то звук. – Мне нужно бежать… Спокойной ночи!

– Спокойной! – попрощалась она.

Марат уже почти отключил телефон, как она добавила:

– Марат, постой!

– А? – вернул он аппарат к уху.

– Я тебя люблю! – выдохнула девушка.

Марат печально улыбнулся:

– Я тебя… тоже!

Он положил телефон в карман и, аккуратно развернувшись, стал вглядываться в темноту.

Он снова услышал шорох в кустах и вытащил из-за пояса пистолет… но едва он передёрнул затвор, как из кустов выпрыгнула кошка и, прокричав истеричное «мяу», рванула прочь.

Марат выдохнул и, опустив пистолет, снова уселся на землю. Ночью было прохладно и вроде как нужно уже было идти спать, но почему-то не хотелось.

Марат покрутил в руках телефон, думая, кому бы позвонить. В голове у него всё это время был только один человек, с кем он иногда очень хотел поговорить, но никак не мог себя заставить, – Эльчин.

Рано или поздно нужно будет ему позвонить. Это всё-таки его лучший друг…

Марат снова разблокировал телефон и хотел набрать Эльчину, но резко передумал и позвонил Альберту. После нескольких гудков, его друг ответил:

– Алло!

Марат молчал. У него почему-то сердце забилось быстрей, когда он услышал голос друга. Как будто это был друг из какой-то прошлой, сказочной жизни.

– Кто это? – спросил Альберт. – Что молчишь?

– Альберт! – вдруг сказал Марат.

– Я… Марат, ты? – вскричал парень. – Марат! Брат! Это ты?

– Я, я… что орёшь? – улыбнулся Марат.

– О Господи! – воскликнул Альберт. – Брат мой, как ты? Где ты? Как дела? Я с отцом твоим говорил пару раз, он сказал, что всё хорошо у тебя, ты в Степанакерте, в бомбоубежище… Брат, как ты?

– Я на войне, брат! – ответил Марат с горечью в голосе. – Только отцу не говори… он не знает. Но я на войне.

– Ты на войне? – ошарашенно крикнул Альберт. – Я не ослышался? Где ты?

– Ты не ослышался! – уже тверже ответил Марат. – Я на войне… В Кармир Шуке!

– Терь Аствац[41]! – воскликнул Альберт. – Ты даже название на армянском сказал! Я в шоке! И как ты там? Что делаешь?

– Сейчас ничего… – пожал плечами Марат. – А так… в разведке… если можно так считать. Позавчера руководил небольшой вылазкой…

– Да-а-а, брат… – произнёс Альберт. – Жизнь даже из тебя сделала военного… Кто бы мог подумать, что наш Марат на войне окажется… Слушай… ты в турков стрелял?

– Да… – равнодушно ответил Марат.

– А убил кого-то уже? – не унимался Альберт.

– Ну… так-то убивал… а стреляя, не знаю даже…

– А если не стреляя, то как? – поражаясь спокойствию друга спросил Альберт.

– Альберт, дорогой… – усмехнулся Марат. – Тут война! Тут если не ты, то тебя… Я спасаю жизнь себе и своим родным… Позавчера я зарезал араба… Если бы я это не сделал, он убил бы меня!

Альберт молчал. У него просто не осталось сил удивляться:

– Соня с тобой? Ты не отправил её в Ереван?

– Нет! Она в Степанакерте с бабушкой.

– Ладно, извини, что я… это… – собрался уже с мыслями Альберт. – Просто не ожидал… В общем, я тут тоже не бездействую…

– Я не сомневаюсь в этом, зная патриотизм Альберта, – кивнул Марат.

– Короче! – начал с энтузиазмом говорить друг. – У нас есть чат в «Телеграме», там все наши… армяне, в общем. Нас 800 человек! Чат наш называется «Помощь Арцаху». Мы, конечно, не одни такие, но тем не менее… Мы собираем деньги, отправляем всё, что нужно, добровольцам… Понимаешь, о чём я?

– Да, конечно! – ответил Марат.

– Мы недавно купили машину, отправили… Только вчера заказали партию тепловизоров… Давай мы и вам будем отправлять? Я знаю, там нехватка сильная оружия!

– Ну… – задумался Марат, – например, тепловизоры и бронежилеты точно нужны… их у нас единицы на толпу… Только как вы отправите нам?

– За это не думай! – ответил Альберт. – У нас группа серьёзная, там ахалкалакские пацаны, и ереванские, и какие хочешь… Доставку всего делают, связи есть, уже многим помогли.

– Я поговорю с командиром завтра, – сказал Марат. – Спасибо! Хорошо, что вы суетитесь там…

– Прекрати! – перебил его Альберт. – Правильней было бы, чтобы я воевал, а ты тут сидел, деньги собирал… Ну что уж там…

– Альберт, скажи, – вдруг спросил Марат. – Как пацаны? Ты… видишь Анзора… и… Эльчина… как они?

Альберт помолчал несколько секунд, потом ответил:

– Я не общаюсь с Анзором!

– В смысле? – не понял Марат.

– В прямом… Мы поссорились!

– Почему? – спокойно спросил Марат.

– Да мы как-то… неделю назад… бухали… У Тамары его день рождения был. Мне не хотелось идти, сам понимаешь, настроение не то… но ради него пошёл… Короче, сидели в «Старом Тифлисе», на веранде. Там ещё были две её сестры со своими мужьями… грузины все… и пошёл разговор за войну, за Карабах, за то, за это… Я молчал, не хотел накалять. Ну тут они начали, типа «Карабах принадлежит Азербайджану!» и так далее. Я не сдержался, но культурно начал отвечать им… объяснять, что если Армению турки захватят, то Грузия следующая будет! Поспорили, что Армении надо признать силу турков и так далее, и тут, прикинь, один из них начал агрессивно влезать в спор! Причём он мне говорил, что Грузия всегда Армении помогала, а армяне, мол, это не оценили и в Абхазии воевали против них! И получают теперь то, что заслужили… неблагодарные и подлые… армяне. Я аж язык чуть не проглотил, клянусь! Смотрю на него, вроде не особо бухой он… «Что с ним? – думаю. – Что он несёт?» Ну я как-то спокойно решил ответить, думал, может, глючит меня… я ему говорю: «Сорян, братуха! Но в Абхазии воевали местные армяне за свои дома! Это раз! Абхазы воевали за свою свободу – это два! Три то, что сейчас всё оружие летит в Азербайджан именно через Грузию, это не подло? То, что столько стран воюет против одной Армении, это благородно? И четыре, что я просто не хочу портить праздник другу и его девушке, но, если ты ещё раз оскорбишь мой народ, я вилку в глотку тебе воткну!» И тут Марат, понеслась… они как начали галдеть все вместе… на этих-то мне плевать, но Анзор… Я не ожидал от него! Он мне начал какие-то предъявы, что я извиниться должен! Я усмехнулся, встал и ушёл! Сказал, если что захотите, найдёте меня через Анзора! С ним-то мы не ссорились, ничего такого… он мне как брат, ты же знаешь… Он звонил мне, писал, типа не обижайся, давай увидимся, типа нас это всё не касается… Но… я не могу пока… Видеть его не хочу! Понимаешь меня? Он ведь поддерживал их! Поддакивал… я же видел.

– Да! – еле слышно произнёс Марат, переваривая всё сказанное.

– А Элик… – продолжал Альберт, – Элик хороший парень, клянусь, золотой… Но я как-то занят, туда-сюда… Ну я и не звоню. Он тоже не звонит… понимает, наверное, что как-то сейчас не время… пусть успокоится всё… мы же друзья, как ни крути… Он же с тобой ближе всех… Ты ему не звонил?

– Нет… – также тихо ответил Марат. – Я пока не могу…

– Понимаю, брат! – с тяжестью в голосе согласился с ним Альберт. – Это необъяснимо, но, к сожалению, это есть.