В штабе и на посту возле него, в селе Красный Базар, был праздник. Конечно, до радости было далеко, но уже успевшие устать от тяжёлых условий, не привыкшие к такому образу жизни добровольцы сегодня радовались. Благодаря чётко проведённой операции Марата и его соратников на дороге было уничтожено несколько боевых машин азербайджанцев. Сведения оказались не ложными: действительно, колонна пошла именно по этой дороге, буквально через несколько часов после зачистки азербайджанского поста. Арцахские добровольцы с орудиями спустились ближе к дороге, и, оставаясь незамеченными, просто разбомбили всю технику и уничтожили всю пехоту. Их радости не было предела, ведь они смогли предотвратить захват стратегически очень важной позиции.

Утром Левон объявил ребятам о том, что к ним едет небольшой отряд, направляющийся в Мартуни.

День был тихий, никаких обстрелов не было, ближе к вечеру подъехали две грузовые машины ЗИЛ. Из кабин этих машин быстро выскочили молодые добровольцы в военной форме. Вместе с командиром и шофёрами их всего было 20 человек.

Едва они вылезли из машин, как Карен вдруг подбежал к одному из них и удивленно выкрикнул:

– Артак? Артак! Ты… тут?

Молодой худенький паренёк лет восемнадцати, выглядевший вообще не больше чем на пятнадцать, скромно улыбнулся:

– Да, Кар… Это я… Я знал, что ты тут…

– Артак! Родной мой! Братишка! – Карен его крепко обнял. – Ты зачем приехал сюда? Когда? Как мама отпустила тебя?

– Ну, Давид дома остался же… Мама с папой не одни… Я неделю как приехал, через ВОМА.

– Зачем? – не унимался Карен. – Зачем ты… ты же… ты не представляешь, что тут творится…

– Я всё представляю, брат! Просто, если не мы… Кто защитит нашу землю? Вот я и приехал… Ты же тоже тут!

Наблюдавшие эту картину вдруг переключили своё внимание на Азата, который вышел на середину и заявил:

– Братья! Мы рады вас приветствовать! Чем нас больше, тем лучше! Насколько я знаю, вы остановились на привал у нас до утра… У нас сегодня хорошие новости, и мы предлагаем вам с нами вместе это дело отметить…

– Азат! – грозно крикнул Левон. – Ты на войне! Что ты тут отмечать собрался? Совсем с ума сошёл?

– Никак нет, капитан! – весело ответил Азат.

Скривив лицо в наглой улыбке, он добавил:

– Мы солдаты, и, возможно, завтра мы уже умрём… Нам нужно поддерживать боевой дух, ведь жизнь продолжается… И надо её запомнить хорошей!

К Левону подошёл командир прибывшего отряда, взрослый офицер, очевидно, старше капитана по званию и одобряюще кивнул:

– Левон-джан! Оставь ты эти правила! Это же не регулярная армия, это добровольцы… Они дети совсем, пусть повеселятся, поднимут боевой дух…

Левон не хотел идти на поводу у Азата, но спорить со старшим и по возрасту и по чину тоже было ни к чему. Он недовольно фыркнул и посмотрел на Азата:

– Достань консервы азербайджанские… с ребятами поужинайте вместе…

– У нас не только консервы есть! – радостно воскликнул Азат. – В одной из деревень нам жители дали ящик абрикосовой…

– Какая ещё абрикосовая? – заорал Левон. – Совсем с ума сошёл?

– Успокойся капитан, успокойся… – ласково похлопал Левона по спине приехавший командир. – Ты же не Монте… И я тоже не Монте… Чтобы не разрешать пить солдатам… До Монте нам далеко, а эти ребята, может, впервые в жизни выпьют… Успокойся… всё хорошо… Я ответственность беру на себя!

После этих слов Левон действительно успокоился, недовольно буркнул что-то себе под нос и ушёл.

Азат победоносно расставил руки, как будто раскрывая объятия и, хитро улыбнувшись, весело воскликнул:

– Добро пожаловать на войну, братья! Сегодня мы гуляем, а завтра вы уже будете мочить турков!

Все дружно стали что-то обсуждать, знакомиться и обустраиваться прямо перед штабом.

Солдаты все расселись в круг. Кто-то сидел на ящиках, кто-то на своих вещмешках, а кто-то прямо на земле. Посередине расстелили какой-то кусок материи и выложили на него всё, что было из еды.

У новой группы с собой было кое-что из провианта, и они, не скупясь, заполняли импровизированный стол. Азат принёс свои трофейные консервы и, непонятно откуда взявшуюся абрикосовую домашнюю водку. Ящик этой водки состоял из 20 полулитровых бутылок, и Азат, довольный предстоящей пирушкой, выложил их перед всеми. Закуски было хоть отбавляй, по военным меркам более чем роскошно. Кроме консервов, тут были лаваш, яблоки, абрикосы, чурчхела, зелень, сыр и даже куски вареного мяса. Кто-то открыл две банки солёных огурцов, а кто-то даже умудрился гату притащить с собой.

Ребята пили из своих железных походных кружек, говорили тёплые слова о своём народе и желали друг другу победы. Рассказы о том, что где происходит, не смолкали.

Марат сидел скромно рядом с Арамом, молодым москвичом из его отряда, они болтали о столице, вспоминая мирное время.

Артак, как выяснилось, был младшим братом Карена, который не знал, что парень приедет на войну. Чтобы не откладывать на потом, Карен договорился с Левоном и командиром Артака о своём переводе. Карен не мог оставить младшего брата без присмотра и потому перешёл в другой отряд. Против никто не был, они ведь были простыми ополченцами, и в порядке вещей было то, что родные воевали бок о бок друг с другом.

Но пока шло веселье, Азат был гвоздём программы, жизнерадостный и весёлый, сейчас он оказался в своей стихии. Тосты и анекдоты просто сыпались из него. Это было настолько удивительно, как люди, находясь на войне, нашли в себе силы веселиться. Они жили и были счастливы от того, что всё ещё дышат своим родным воздухом.

Спустя пару часов, когда уже стемнело, появились командиры. Солдаты все встали. Старший командир, улыбаясь, спросил своих подопечных:

– Ну что, бойцы? Навеселились? На рассвете выезжаем?

– Да! – дружно ответили ребята.

– Отлично! – кивнул командир.

В этот момент Азат вышел в центр и громко запел:

Ребята, уже повеселевшие от водки, стали его поддерживать. Кто-то начал хлопать в такт, за ним ещё кто-то и ещё. Один из парней оказался молодым победителем музыкального конкурса, студент консерватории по имени Артур. Он перехватил инициативу и затянул дальше:

Азат обнял одной рукой солдата, стоявшего рядом, тот своего соседа, и так дальше получилась цепь. Молодые добровольцы, обнявшись, стали в такт музыке переставлять ноги и танцевать национальный армянский танец. Один из ребят, взяв ящик, стал в такт барабанить. Артур продолжал петь с ещё большим воодушевлением:

В цепочке уже оказались и командир, и капитан Левон Акопян. Они закрывали глаза, танцуя с удовольствием кочари.

Марат тоже был в этой цепи танцующих. Патриотическая, народная песня рассказывала о том, как армянин Согомон Тейлерян героически убил одного из главных виновников геноцида Талаат-пашу. Это был самый прекрасный армянский танец за всю жизнь Марата. Он гордо улыбался, восхищаясь своим народом, умеющим в любой ситуации находить радостные минуты. Взгляд его каждый раз падал на Азата, из которого любовь к жизни настолько сильно била ключом, что он просто разбрасывал её вокруг себя. Его друг, живший нелёгкую жизнь, круглый сирота, не успевший даже вкусить материнской ласки, радовался каждому дню, прожитому на земле. Азат каждый раз подпевал Артуру, выкрикивая с жаром:

Соединившись в танце в цепь, они были готовы сразиться с миллионом врагов лишь во имя своей родной земли.