А. П. [Межиров] мне сказал, что стихи датировать не надо. Я поверила…
Надо бы завести для стихов отдельную тетрадь. Сегодняшнее:
Лечить болящий дух
Спустись, синичка, с неба:
В глазах огонь потух,
В ладонях – корка хлеба.
Сквозь мутное стекло
Глядит на мир больница.
Болит мое крыло.
Спустись ко мне, синица.
Ровно месяц, как умер Сережа Поликарпов. В шесть утра… И Светлана Кузнецова ушла. Оба сделали все, чтобы меня приняли в Союз. И года не прошло, как это случилось. И оба ушли. ‹…› Вот как кончается год Дракона.
P. S. Зеленая тетрадь для стихов была заведена в том же декабре и сохранилась. Открывается стихотворением «Свеча Светлане». И следом – еще два декабрьских, переписанных без единой помарки. Дат под стихами нет.
На Бронной угловой аптеки
фонарь
едва мигал у входа.
Была прескверная погода.
Но вы столкнулись, в кои веки…
«Увидимся?» – «Я улетаю».
«А возвращаешься?» – «Седьмого».
«Ну что ж, я повесть дочитаю
твою… до встречи!» – «Будь здорова!»
Не состоялась встреча ваша.
Разбилась в небе Айастана
Седьмая, гибельная чаша
по Откровенью Иоанна.
И ты не отвела стихии
своими нежными руками.
И выжжены глаза сухие
огнеопасными зрачками.
Удаленка, хворобы. Тогда – Спитак, нынче – многострадальная Петриня, только-только отстроившаяся после гражданской войны… Непонятно, что страшнее – война или землетрясение.
Нынешний декабрь: давно без А. П., но уже и без Ларисы Васильевой, которые поручились когда-то за меня, удостоверили, что в Союз писателей рвется не великовозрастная графоманка (особенно негодовал переводчик Кудинов, уставший от подобных мне литературных дамочек). Честно говоря, не очень-то я и рвалась.
И вот рядом нет тех, кому была не безразлична моя литературная судьба. Печаль не только личная.
Грех мне сетовать на судьбу: в 2021-м стукнет 59 лет, как со мной рядом Ф.
И декабрь уходит! Пусть же наконец-то что-нибудь хорошее случится со всеми нами!..
…Выхватила из короба (плетеный такой из лозы короб, в нем мои записные книжки хранятся, которые еще не выбросила и не растеряла) – наугад – ту, что повеселей, с цветными конфетти на обложке. У меня их штук десять. Фирмы HERLITZ. Раньше различала года по цвету или рисунку обложки. Выбирала в книжном на Новом Арбате, пока не исчезли. Теперь покупаю в бывших киосках «Союзпечать» обыкновенные блокноты на пружинке, черные, двух форматов. Сверху ставлю забеливателем для бумаги дату, чтобы не путать года. Обвожу кружком… Их и выбросить не жалко.
«Веселенькая» книжка меня подвела. Она за 2010 год. Я ведь хотела с ФБ поделиться январскими страницами… У кого-то еще праздник. А наткнулась на год ухода Вознесенского и Ахмадулиной. Он уйдет в начале июня, она – в конце ноября…
Все же решилась.