1983 год – год переезда в Москву (хотя и на выселки: в высотку в 22 этажа, наш 21-й, на Барвихинской улице, прямо на въезде в столицу). Неудивительно, что записей так мало. Одна черновая тетрадь. Ежедневника вообще нет, записная книжка утеряна. Мы все эти годы обходились без домашнего телефона. Надоедали Зое Ивановне, люберецкой нашей соседке. Во всем она нас выручала. Она и неугомонный Владимир Васильевич, инженер-ракетчик. Бывших ракетчиков, видимо, не бывает, он на восьмом десятке мотался по командировкам, проверял свои ракеты, которые новому поколению, видно, были не по зубам. А теперь я перелистываю то, что осталось от этого полного беготни и суеты года: у меня, сорокалетней, вышла первая книжка, я стала «молодым поэтом»…
Еще один заброшен календарь
с красотками на глянцевых страницах.
Уже пуржит, беснуется январь,
а я тайком печалюсь о синицах.
Кормушками снабдить бы в холода
седой карниз заброшенного дома.
Выздоровленьем прерванная дрема,
увы, не возвратится никогда.
…апрель менял ветра и пасмурность
на солнцепеки и затишье…
Пропахла гарью пыльная столица,
поплыл асфальт, согнулись дерева.
Соломенная легкая вдовица –
совсем не то, что горькая вдова.