Переночевав, около восьми часов утра вышли в путь по тропе, ведущей из Матансы в Рекену. В отличие от прошлого года, дорога не затоплена водой. Сегодня мы прошли около 15 километров и достигли кампоменто на границе резерва мацес. Мы останемся здесь ночевать.

Тропа Матанса – Рекена стала частью этнической памяти мацес, которая напоминает им о тех временах, когда они были сильными, смелыми воинами, совершавшими набеги на поселения перуанцев на берегах Укаяли. В наши дни мацес собираются в путь на Укаяли по экономическим и культурным соображениям.

Для молодежи мацес путешествие через джунгли в Рекену (и, при наличии финансовых возможностей, дальше в Икитос) – это приключение и возможность добраться до перуанских городов и окунуться в другую жизнь. В Рекене или Икитосе молодые люди заходят на своих мобильных телефонах в интернет, общаются в социальных сетях.

Для среднего поколения посещение Рекены имеет больше экономическое значение (в городе мацес продают или обменивают продукты леса на промышленные товары), хотя ему также интересно увидеть город. Нэка, вместе со своей женой помогающий нам нести вещи до Рекены, так ответил на вопрос, когда они собираются вернуться назад: «Мы останемся в Рекене два дня, посмотрим на красивые парки, погуляем там, а потом отправимся обратно в Ремояку». Поскольку тропа Матанса – Рекена проходит по холмистой пересеченной местности, среднему поколению дорога через джунгли дается труднее.

Из-за больших физических нагрузок старшее поколение мацес не ходит к берегам Укаяли.

Расстояние от Матансы до Рекены составляет около 50 километров; мацес преодолевают его, как правило, за два-три дня. Мужчины и женщины несут груз, вес которого может достигать 25 килограммов. Большинство мацес прошли по тропе Матанса – Рекена еще в юном возрасте вместе с родителями. Все опрошенные мной вспоминали, что детьми им было очень тяжело в первом длительном походе через джунгли, они плакали от усталости и физических нагрузок.

Я, как обычно, тяжело перенес дорогу: натер мозоли, ноги были тяжелыми и немного опухшими, – поэтому с трех часов дня и до наступления темноты пролежал в гамаке, для оттока крови задрав ноги кверху.

Утром мы вновь собрались в путь и, пройдя за три часа около девяти километров, достигли Уакаяку. В отличие от прошлого года, когда через Уакаяку можно было перебраться только по упавшему большому дереву, соединившему два берега бурной реки, сейчас здесь появился мост, который возвели сами мацес. Переправу построили из прочных толстых досок, над ней соорудили даже двускатную крышу, крытую пальмовыми листьями. На мосту можно комфортно переночевать, и первоначально Хосе планировал так и поступить, но потом мы решили идти дальше, экономя время. Мы пообедали и отправились в дальнейший путь.

Через лесные ручьи и топи мацес перебросили бревна, рядом с одним из них свернулась кольцами какая-то змея; мацес говорят, что это маленькая шешупе. Здесь впереди нас только что прошли жены наших носильщиков, некоторые из них идут босиком; ужас какой, выходит, им просто повезло. Видимо, шешупе выползла погреться на солнце из-под бревна, как только прошли женщины.

– Андрей, Андрей, осторожно, обходи это место! Видишь, тут змея» – взволнованно кричат мне носильщики, специально остановившиеся, чтобы дождаться меня и предупредить об опасности.

Да уж! А я ведь тоже иду не в сапогах, а в открытой обуви. Это тропа с оживленным движением, по которой постоянно ходят мацес, поэтому здесь не должно быть смертельно опасной змеи. Нужно избавиться от потенциальной угрозы. Ыпых и еще один носильщик несколько долгих минут забивают шешупе насмерть длинными палками, стараясь находиться как можно дальше от нее. Змея делает в их сторону молниеносные длинные выпады, широко открывая пасть с ядовитыми клыками, но участь ее предрешена. Чтобы никто не поранился о ядовитые клыки, голову уже мертвой шешупе Ыпых палкой глубоко вдавливает в землю.

Сегодня впервые за время похода на Рекену навстречу нам прошли другие мацес, возвращающиеся в Матансу: сначала четверо молодых мужчин, затем семья; взрослая дочь-подросток шла самостоятельно, другую, совсем крохотную, дочку отец нес в налобной корзине, в которой она спала.

Заночевали в старом лагере мацес, разбитом посреди джунглей на берегу лесного ручья.

Автор книги в лагере в джунглях

Предохраняясь от змей и насекомых, мацес строят в лесу на ночевках небольшие настилы из жердей, приподнятые над землей на высоту около 50 сантиметров. На жерди стелят что-либо мягкое, ложе обволакивают москитной сеткой. Надо всей конструкцией устраивают примитивную крышу из широких листьев пальмы или просто втыкают в землю под углом большие пальмовые ветви (предположу, зная силу и интенсивность тропического дождя, едва ли способные защитить от возможной непогоды).

Другие мацес и вовсе устраивают подобные настилы прямо на земле, также прикрывая их пальмовыми ветвями, воткнутыми под углом в землю.

Вообще при виде того, как мацес устраивают лагеря в лесу – сложно и громоздко, – у меня возникают антропологические суждения. Сейчас эти люди хорошо знакомы с гамаком, но почему они почти никогда не берут его с собой в дорогу? Казалось бы, что может быть быстрее, удобнее и безопаснее, чем просто растянуть гамак между двумя деревьями? Среди мацес в джунглях в гамаке сплю только я один! Предположу, что до контактов с перуанским обществом в культуре мацес не были известны гамаки и они спали на земле на циновках. Неужели я наблюдаю проявление этнической памяти?

Наступило утро следующего дня. Мы очень правильно сделали, что не остались ночевать на мосту на Уакаяку, а проделали путь на три часа больше, потому что на третий день идти стало гораздо тяжелее – сказывалась физическая усталость. Решено было дойти до Рекены сегодня, чтобы вновь не ночевать в лесу.