Я просыпаюсь в момент, когда Кларк открывает дверь машины с моей стороны и подает мне руку. Ничего не понимаю. Я что, правда уснула в его машине? Точно. Мы уже у дома, где я живу. Я вверяю пальцы Кларку, и он помогает мне выползти. И не зря. Мышцы такие непослушные после внезапного сна и такого же внезапного пробуждения, что я едва не поскользнулась, вылезая.
– Идем? – спрашивает с улыбкой Кларк, кивая в сторону многоквартирного дома, где я живу.
Дремоту как рукой снимает.
– Чего?
– Ну я же говорил, что ночую сегодня неподалеку от тебя, – легкомысленно бросает он, отчего мгновенно во мне вскипает ярость.
– То, что ты пару раз меня подвез, совсем не значит, что у нас что-то сейчас будет, ясно?
Стоп, Кларк, что, еле сдерживает смех сейчас? Он совсем охренел?
– Тише, тише. Не кипятись ты так. Скоро все сама поймешь.
Как же меня бесит, когда он такой безмятежный! Это еще сильнее разжигает во мне ярость!
Кларк заходит в многоквартирный дом, где я живу. Я все еще ничего не понимаю и бегу на каблуках за ним так быстро, как только могу, чтобы разобраться, что происходит. Он что, выкрал мою связку ключей и сделал их копию?
Кларк заходит в лифт, ждет, пока я присоединюсь, и только тогда нажимает кнопку. Кнопку последнего этажа. Да что он вообще делает и зачем? Только потому, что за мной следом заходит еще одна женщина, я ничего не спрашиваю. Бросаю в отражение зеркала мимолетный взгляд на себя и понимаю, что побелела от волнения, у меня даже не получается сделать глаза не круглыми. Кларк, какого черта ты задумал?
Я поднимаюсь с ним на последний этаж. Только чтобы понять, что вообще происходит. Город, из которого я приехала, Холиок, – маленькая деревня. Бостон – не маленькая деревня. Я не поверю в идиотское совпадение, что в этом же доме, где снимаю квартиру я, живет дама Кларка или какой-нибудь его приятель. Не поверю. Теория вероятности этого практически не допускает. Кларк просто прикалывается надо мной. Мы сейчас выйдем из лифта, и он признается, что все это – прикол. Очень несмешной и глупый прикол.
Лифт останавливается, а я все белею и белею от волнения. Что этот мужчина в дорогом костюме задумал?
– Спокойной ночи, Синди, – как ни в чем не бывало говорит он и выходит из лифта.
Черта с два ты так уйдешь, не объяснив ничего. Я же теперь не усну. А потому тоже выхожу из кабины и смотрю за действиями Кларка с жаждой узнать, что происходит.
Нет, это никакой не прикол. Кларк переиграл меня. Нутро мое стынет от ужаса. Он вынимает из кармана связку ключей и вставляет в замок одной из дверей, а затем отворяет ее. Проходит внутрь, не закрывает за собой и разувается, а потом смотрит на меня, будто ничего странного не происходит:
– Зайдешь?
– Я ничего не понимаю.
– Заходи, объясню.
Я молчу, потому что пребываю в шоке. Разуваюсь, прохожу внутрь, но яснее мне от этого не становится. С самого первого шага по этой квартире я понимаю, насколько она дорогая. Да один коридор здесь – это площадь всей моей квартиры. Белые стены с мраморными вставками, на полу плитка под гранит. Мебель вся ультрасовременная – без ручек и рельефов. Прямая, не выделяющаяся, монолитная. Все сияет и блестит, все отполировано и идеально.
Кларк включает свет в гостиной, и, судя по тишине и тому, что было темно, я осмеливаюсь предположить, что квартира пустовала до нашего прихода. Смотрю на серый угловой диван и тут же отворачиваюсь. Господи. Сколько в нем, метров семь? Да он реально больше моей квартиры. И столик этот напротив. В две ступеньки, с перепадом высоты соединяются две круглые столешницы. Светильники еще эти новомодные, низко свисающие. Настенные плафоны с подсветкой. Ах да, и самое главное и нереальное. Пусть это неприлично, но я подхожу к самой впечатляющей части квартиры. Пусть нельзя бродить вот так по чужой квартире. Но я не прощу себя, если не узнаю, каково это – стоять на высоте пятидесяти метров и смотреть на Даунтаун из выходящих на запад окон. Панорамных. Я подбираюсь к ним медленно. Боюсь, что закружится голова от высоты и восторга. Неужели я увижу сейчас, возможно, самый красивый вид за всю свою жизнь? Делаю еще два шага, и у меня и правда перехватывает дыхание. Бостон светится огнями вывесок и уличного освещения. По мосту мчатся сотни автомобилей. Кларк выключает свет. Боже… стало во сто крат красивее.
Кларк не подходит и тем самым не мешает мне рассмотреть и прожить этот момент. Прочувствовать всю его очаровательность. Как же меня завораживает биение жизни города. Именно на этой высоте и в этих чудных панорамных окнах все ощущается нереально сильно. Просто спасибо судьбе за этот момент. Все гудит, плывет, светится и меняется. Это и есть жизнь. Такая красивая. Такая настоящая. Такая моя.
– Я знал, что тебе понравится, – говорит Кларк спустя несколько минут.
Для начала он дал мне полюбоваться пленительным видом в тишине, ни на что не отвлекаясь, но теперь подходит к окну и тоже смотрит на город, в который ввергается ночь. Между мной и Кларком остается около метра.
– Почему ты сразу не сказал, что живешь здесь?
– Ну, фактически я здесь еще не жил. Вот сегодня в первый раз и планирую переночевать. Если хочешь, оставайся, посидим и пообщаемся, места нам точно хватит.
– Я, может, и на мели, но это только материально. Гордости у меня с лихвой. А потому спать с тобой я не буду, какую должность ты мне ни пообещай за это.
– Поверь, секс со мной по карьерной лестнице тебя никуда не сдвинет. И вообще, я хотел, чтобы ты мне составила компанию вовсе не за этим.
– И зачем же?
– Мне нравится твой сумасшедший взгляд на жизнь и дикая хватка.
– О чем ты?
– Ты на мели, но выглядишь сногсшибательно. У тебя в этом городе никого нет, ни родственников, ни друзей, ни даже приятелей, но ты не падаешь духом. Ты перерабатываешь, но цветешь и светишься. Ты не хочешь быть клерком, но ты стала им вопреки собственным желаниям. Ты много чего не умеешь и много чего забыла, но всему быстро учишься и притом совсем не унываешь.
Еще неделю назад ты допускала глупейшие ошибки, а уже сегодня сделала вверенную тебе огромную часть проекта именно так, как я хотел. Еще и натолкнула меня ненароком на интересные мысли о новой концепции развития. Черт возьми, Синди, откуда в тебе такой запал? И откуда у тебя столько сил на все? Где ты их взяла? Поделись со мной и скажи, где и мне черпнуть столько же?
Как хорошо, что свет выключен. Я прямо чувствую, как у меня щеки багровеют. Когда я вообще в этой жизни в последний раз смущалась? И что мне ему ответить? Я ведь сама не знаю, в чем мой секрет. А красиво выразить мысль от этого гребаного смущения я точно сейчас не смогу.
– Я просто беру себя в руки, стискиваю зубы и делаю так хорошо, как только это возможно. И суть не в том, чтобы выполнить работу и из кожи вон вылезти, а в том, чтобы точно получить удовольствие от результата.
– Научи меня относиться ко всему с такой же легкостью.
– Как я могу учить начальника, который сам еще недавно правил мой отчет?
– Да, именно, научи меня. Не верю, что говорю это, но отчеты – не самое важное для меня сейчас. Я тебя совсем не знаю, Синди, а потому мне легче с тобой откровенничать. Знаешь, у тебя нереальная интуиция – ты была права тогда, когда сказала, что я запутавшийся. Я действительно сбился с пути. Застрял на том этапе жизни, когда понимаю, что продолжать как было больше не могу. Знаешь, у меня чувство, будто я уперся в потолок. И одновременно с этим ощущение, будто двигаюсь куда-то не туда. Но нужного направления я просто не знаю.
Я украдкой смотрю на него, делящегося откровениями. Какой же он красивый в этой полутьме. Овал лица, скулы, подбородок – все это так великолепно очерчено тусклым светом. Руки Кларка в карманах, взгляд опущен вниз, и он похож сейчас на важного дядьку в костюме.
Нет, не похож. Он им и является. И, в отличие от меня, Кларк не играет и не притворяется, занимая свою должность. Он в самом деле крутой босс. Он не самозванец. Он там, где имеет полное право находиться. Черт, Кларк такой красивый, что мне с трудом удается его слушать, а не думать о том, наносит ли он парфюм на шею или на грудь.
– Так что прошу тебя, Синди, расскажи, как не сойти с ума в цифровом гетто и в саркофаге из небоскребов? Как светиться изнутри, как ты? Как не потерять себя в бесконечных делах? Как получать удовольствие от происходящего и замечать жизнь вокруг? Научи меня. Пока мы ехали с тобой в первый раз в машине, я обратил внимание на то, как ты смотришь на мир, и захотел так же, но понял, что сам прийти к этому не смогу. Научи меня. Сможешь – место замдиректора за тобой. Я на полном серьезе готов отдать тебе место Макфи. А ее я повышу и переведу в другой филиал. Я даю тебе месяц. Или ты садишься в ее кресло, или я тебя увольняю. Не с твоими мозгами топтаться на месте и клепать отчеты. Не с твоими, Синди.
– Ты все это, блин, серьезно? Это проверка такая? Начитался, наверное, каких-нибудь заумных книг про то, как совладать с подчиненными, и это твой такой личный подход к каждому? Ну вся эта муть про то, что в каждом сотруднике надо видеть индивидуальность и соответствующе окучивать? Если ты решил, что пописать в уши – верный подход ко мне, то ты ошибся, Кларк.
Я разворачиваюсь и быстрым шагом пересекаю гостиную, желая поскорее убраться отсюда.
– А вот сейчас ты ошибаешься, Синди. Я не лгал тебе и не приукрашивал. Я был более чем серьезен. Может, это глупо, но я решил довериться тебе. Именно потому, что ты такая грубая и эмоциональная, вспыльчивая и бесшабашная, я знаю, что ты не сможешь выносить ни одного хитрого плана и воспользоваться моими слабостями. Такой ты человек, у тебя что на уме, то и на языке. Поэтому я так легко готов тебе довериться, Синди.
И какого черта я останавливаюсь? Он говорит так серьезно, что я будто бы готова поверить его словам. Блин, он идет ко мне. Не надо!
Кларк останавливается прямо передо мной и берет за подбородок. Приподнимает его и заглядывает в глаза. Какие же мягкие у него руки.
В темноте не видно красоты его голубых глаз. Я вижу только силуэт Кларка, чувствую теплоту его бархатной кожи и едва улавливаю нотки парфюма. А еще слышу размеренное глубокое дыхание. А мое в этот момент участилось до головокружения.
Пожалуйста, только не целуй меня. Я же с тобой пересплю.
Я едва не схожу с ума, ощущая, какой Кларк сильный, когда прямо перед собой вижу, как его рубашка натянута поверх мышц рук. Он такой властный – захотел коснуться меня и сделал это, а я даже не подумала пикнуть и воспротивиться. Я таю, осознавая, до чего Кларк классный, умный, интеллигентный и знающий, как подавать себя и как быть таким манерным. Каждое его движение – этюд. Даже то, как он просто смотрит на что-нибудь или держит в руках, – загляденье.
Я обязана вырваться из его чарующих пут. Мне нельзя поддаться и переспать с ним. Я должна сбежать отсюда ради себя.
Буквально ускользнув из рук Кларка, я молча иду в коридор, где горит свет. Залезаю в туфли и, так ничего и не сказав, выхожу из самой красивой в Бостоне квартиры, закрываю за собой дверь и вызываю лифт. Только бы успеть уехать, только бы Кларк не вышел на лестничную клетку.
Лифт приехал. Кларк не вышел. Я захожу в кабину и нажимаю на кнопку своего этажа.
И что это вообще сейчас было? Как же сердечко у меня забилось. Нам нельзя больше сближаться. Это точно. У меня все тело горит. Реально. Чуть-чуть не случилось непоправимого – если бы он меня поцеловал, я бы с ним переспала. Слишком он классный. Слишком меня пленяет его холодность, когда он серьезен. Слишком меня чарует его уверенность в том, как он хорош. А ничто не красит мужчину так, как уверенность в себе, в каждом своем слове и действии.
Но как бы у меня ни перехватывало дыхание от Кларка в моменты, когда он подходит ко мне чересчур близко, спать мне с ним никак нельзя. Я не смею этого допустить, ведь тогда у нас точно не получится дальше вместе работать, а увольнение – это то, что напрочь испортит мою еле-еле налаживающуюся жизнь.
Я запираюсь на ключ в своей квартире. Прислоняюсь спиной к входной двери и понимаю, что оставила Кларка без ответа на его, мягко говоря, неординарное предложение. Только бы он не зажимал меня теперь день за днем по углам в офисе, требуя вердикта. Только бы не подходил ко мне снова вот так близко, когда мы наедине…