Синди

Добрая половина коллег ушла в пять.

Трудяги ушли в пять тридцать.

В шесть оставили свои места отчаянные ничего не успевающие бедолаги, которых едят дедлайны.

В шесть тридцать с усилием воли ушла мисс Макфи.

На часах девять тридцать. В офисе, который днем кишел клерками, не осталось никого, кроме меня.

Добрейшая уборщица поинтересовалась дважды, все ли у меня в порядке, и отправилась наводить чистоту в кабинеты боссов. У меня-то все в порядке. Но работенка оказалась тяжелее, чем ожидала. Я обязана до полуночи все сделать. Обязана, мать его. Я буду сидеть в офисе, пока меня отсюда не выгонят. Потому что дома буду отвлекаться вообще на все. А тут моя концентрация на максимуме.

Я давно разулась – ступни из-за каблуков устали еще несколько часов назад. Надо притащить в офис тапочки и переобуваться в те дни, когда вот так засиживаюсь. Спинка стула вроде бы неплохая, но плечи у меня все равно заныли. Без пиджака я сижу тут уже часа два, не меньше. Пора сделать перерыв, а то от тишины и монотонной работы уже засыпаю. Подхожу к кулеру, набираю воду и только делаю два глотка, как за спиной раздается голос Кларка.

– Что пьешь?

Я обливаюсь от неожиданности.

– Воду, что еще я могу пить?!

– От тебя вообще чего угодно можно ждать, – смотрит он на мою облитую рубашку.

– Что можно пить у кулера?

– Говорю же, от тебя я ждал любого ответа.

– Не знала, что ты сидишь допоздна в офисе.

– И о тебе я такого не знал. И часто ты так?

– Только когда прилетают внеплановые проекты. Кажется, сегодня утром мистер Уайлдер что-то старательно переизобретал с коллегами, вот теперь я и тружусь над воплощением его задумки.

– Но время же еще есть, или ты все решила сделать за один день?

– Да, – важно отвечаю я. – Решила.

– И много уже сделала?

– Много, – отвечаю я максимально загадочно.

– Дашь посмотреть?

– Хм… даже не знаю.

– Да брось. Это твой единственный шанс не опозориться перед мисс Макфи.

Ну что за очаровательный мерзавец? Я так хочу теперь доказать всем, что никакая я не дурочка, которой меня считают боссы. Покачивая бедрами, я иду к своему компьютеру. Оставив стул Кларку, медленно и элегантно я наклоняюсь к мышке и открываю наработки. Я знаю, что эта юбка обтягивает меня не меньше, чем восхитительно. Кларк садится и протягивает мне банковскую карточку.

– И что это?

– Будь другом, пока я тут все отсматриваю, спустись в кофейню напротив. Они еще работают. Купи нам кофе и пожевать, чего сама захочешь.

– Пьете кофе так поздно вечером?

– Ну, мисс О'Гейл, спать нам предстоит еще не скоро, я ведь сами знаете, чей проект сейчас открыл.

– Намекаете, что утонете в правках? Что ж. Хорошо. Закажу кофе покрепче, – я беру карточку. – Вам с молоком или без?

– С молоком и без сахара.

– О, а то, что вы пьете без сахара, могли не уточнять. Это я поняла сразу.

– И как же?

– Вы же правильный мальчик. Вредные привычки вам не по статусу. Ведь имидж успешного босса – ваше кредо. Угадала?

– Мисс О'Гейл, или вам повезло угадать, или вы куда проницательнее, чем может показаться на первый взгляд.

Я улыбаюсь и, прежде чем уйти, спрашиваю:

– И не боитесь вы давать банковскую карточку малознакомой женщине?

– Я знаю, где ты живешь и работаешь. И, вообще-то, у нас в базе твои документы.

– А вдруг я упорхну из страны с вашими деньгами, мистер Уайлдер? Некоторые, знаете ли, на такое горазды.

– Значит, у меня будет внеплановое путешествие за границу, – отвечает он, погрузившись в текст.

И снова у Кларка это выражение лица – суровый вид, будто он очень зол. Но я уже знаю, что он такой в моменты сосредоточенности. И интересно же ему возиться со мной. Странный он. Хотя, если подумать, Кларк, должно быть, радеет за проект, который так оживленно обсуждал с боссами. Точно. Это его такое дело чести. То, чем он горит. Для Кларка это не просто какой-то там проект, а сам смысл существования.

Спустившись на лифте, выхожу из самого высокого здания делового центра и пересекаю улицу. Я ни разу даже не заходила в эту кофейню – нет у меня денег на такую роскошь. Интересно, а я правда и себе могу стаканчик взять за счет Кларка? Переступаю порог и… боже мой. Я приду сюда на свой день рождения.

Сочетание нежно-розового и нежно-бирюзового – самое красивое и недооцененное сочетание в мире. А это место – самое чудное, какое я только видела. Стена из живых цветов! Стена! Из живых розовых цветов! А напротив – зеленая изгородь, из растений без цветков. А главное, главное! Огромная витрина с пирожными, пончиками, макарунами, штруделями и муссами! Все утопает в клубнике, голубике, шоколаде, взбитых сливках, фундуке и грецких орехах. А запах… запах! Миндаль, ваниль, корица, обжаренные кофейные зерна и немного вон та стена розовых цветов у окна. Когда я осяду где-нибудь основательнее, у меня дома будет вот такая же атмосфера – все светлое, сияющее и обязательно в нежно-розово-бирюзовых тонах, как здесь. И пахнуть дома у меня будет вот так же волшебно.

Заказываю два кофе, себе я тоже все-таки решила взять. И тоже без сахара. Угощаться за счет Кларка мне, конечно же, совсем не хочется, но я так быстро ушла из офиса, что ни сумку, ни кошелек с собой не взяла. А жаль, сейчас бы не удержалась и взяла этих тарталеток… Еще и милейшая бариста заманчиво заверила, что все свежайшее. Но нечего нам с Кларком преступать очередную черту сближения и вместе есть что-то вкусное. Пусть он и сказал взять «чего-нибудь пожевать», мы ограничимся только выпитым кофе. Пока бариста наполняет стаканчики, честное слово, я ни на миг не отрываю глаз от пирожных. Еще и подсветка эта у витрин…

– А можно мне, пожалуйста, одну тарталетку с малиной и одну с грецким орехом?

– Да, конечно, сейчас упакуем!

Я прикладываю карточку Кларка и горю от стыда. Черт, ну почему я только не взяла свою сумку? Сейчас бы не пришлось угощаться за счет генерального. И вообще, он совратил меня, отправив в такое дивное место, где так вкусно пахнет и где все такое запредельно аппетитное.

Весь день я так много работала мозгами, что действительно по-настоящему устала. Вообще-то, умственный процесс сжигает много калорий! Я поэтому такая обессиленная и сонная сейчас. И эта глюкозная инъекция мне просто необходима. И кофеин тоже не помешает. Эх, ну, самое главное, я хотя бы понимаю, что оправдываюсь, а это уже не так плохо.

Поднимаюсь обратно в офис и вижу, что генеральный сидит к компьютеру полубоком. Судя по тому, как пытливо, даже с вызовом, Кларк сейчас на меня уставился, моего возвращения он с нетерпением ждал.

– Ну и кто все это за тебя сделал?

– Ты о чем?

– Проект твой. Джош? Итан?

– Нет. Я все делала сама.

– Не верю.

– Ты, может, хоть объяснишь что-нибудь?

Я ставлю на стол кофе, который Кларк сразу же берет с картонной подставки, и опускаю рядом бумажный пакет с пирожными.

– Не мог один и тот же человек сначала безбожно напортачить с отчетом, а потом спустя всего неделю выдать почти идеальный проект, – будто бы с досадой говорит он. – А потому колись, кто тебе помог. Наказывать тебя не стану, просто я должен знать, кто за один день сумел проделать такую работу.

– Это я, Кларк, я! Я сама все это сделала! Задай любой уточняющий вопрос. Проверь, как хочешь.

Он смотрит на меня и все сильнее сощуривает глаза. Будто пытается понять, вру я сейчас или нет. Засранец. Не верит, значит.

– Если это и правда все твоих рук дело, то ты молодец.

– Ты будешь тарталетку с малиной или с орешками? – я разворачиваю пакет.

– А? – Он бегло поглядывает на пакет, отпивая кофе, и снова придвигается к компьютеру. – Нет, спасибо. Не хочу.

– Ты же сам попросил чего-нибудь купить пожевать.

– Ну да, для тебя. Я хотел кофе, а остальное – тебе в награду за то, что сходила.

– Смотри, я же съем обе.

– Да, конечно. Угощайся. – Не отрываясь, он смотрит в экран и прокручивает колесико мышки.

– Что-то не так?

– В двух местах, конечно, есть недочеты, но они некритичные. Я вот натолкнулся на интересную мысль, пока отсматривал твой проект. Не против, если я пока посижу тут и посчитаю кое-что?

– Не-а, не против, – отвечаю я, откусывая тарталетку с малиной.

Через секунду Кларк переводит на меня взгляд. Черт!

– Пфости. Я офень фочу ефть. – К этому моменту я уже набила щеки, как хомяк.

Он улыбается и смотрит на меня как на раздолбайку, которой прощается нарушение этики, некоего офисного протокола поведения, за то, что я вроде как обалденно воплотила в жизнь то, как Кларк видел свой суперважный проект. Какая я все-таки молодец, понравилось аж самому автору идеи. Это и отличает меня от достигаторов. Да, по сути, я всего лишь сделала свою работу. Но я довольна собой и объективно понимаю, что у меня получилось отлично. А вот достигаторы всегда считают, что сделали недостаточно. Недостаточно много, недостаточно идеально, недостаточно новаторски. Чего бы они ни добились, будет мало.

Третий столп моей философии – хвали себя за то, чего смог достигнуть вот просто к сегодняшнему дню.

А Кларк, похоже, надолго в этих своих расчетах. На телефоне у него открыт калькулятор, которым он периодически пользуется. Кларк, не спрашивая, одолжил какой-то лист с моего стола и исписал его с двух сторон, прямо поверх напечатанного текста. Вот так он вовлекся в процесс. Я не против испорченного листа. Ведь мне за это отплатили очень ягодными и очень ореховыми тарталетками. Я откусываю вторую. Ну что за блаженство? Кларк, ты просто волшебно украсил этот мой вечер. Как я рада, что ты отказался от своей тарталетки. Господи, сколько начинки они кладут? Орешки, щедро искупанные в карамели, буквально тают во рту, такая сладость, такой насыщенный вкус, а песочный корж такой мягкий и рассыпчатый. Эта награда стоила каждой минуты моего тяжелого интеллектуального труда.

– Прости, – говорит Кларк, отъезжая от стола по прошествии получаса. – Я тебя подброшу.

– Подожди, что с проектом?

– Я подправил те два места, к которым у меня были вопросы.

– Стой, и правда всего два места? А все остальное? Ты уверен, что правок больше не нужно?

– Уверен. Меня все устраивает.

– Охренеть.

Я подхожу к компьютеру, хватаю мышку и не могу подавить улыбку. Открываю почту и сбрасываю файл мисс Макфи. Я выключаю компьютер довольная, а Кларк, внимательно за мной наблюдавший, пока не спешит вставать с моего стула.

– Только не говори, что этот марафон ты устроила, чтобы потягаться с Макфи?

Я ничего не отвечаю и с поднятыми бровями складываю свое добро в сумочку.

– Учти, она тяжеловес, с ней даже я общий язык далеко не всегда нахожу. Новичку с ней точно не тягаться. Лучше и дальше придерживайся амплуа дурочки.

– Амплуа дурочки? – холодным тоном спрашиваю я, оскорбившись.

– Ну, теперь-то ведь я знаю, что ты только притворялась глупышкой. А сама скрывала в себе такой потенциал. Мисс О'Гейл, и все-таки я оказался прав насчет вас. – Он поднимается со стула, и мы оказываемся очень близко друг к другу. – Вы можете многого добиться, если возьметесь за ум и овладеете дисциплиной, – говорит он самым вкрадчивым сексуальным голосом, что я слышала.

– Ваша карточка, мистер Уайлдер, – вручаю я ее, когда мы в такой опасной близости.

Кларк берет карточку и смотрит на меня сверху вниз. Мы слышим дыхание друг друга, но ничего не говорим. И чего это у меня пульс так разогнался, а руки заледенели? Почему мне стало так неловко? Нет. Только не целуй меня. Я же отвечу. Потому что на самом деле я та еще дурочка.

– Так ты разрешишь подвезти тебя? Мне в твою сторону.

– Да ну? Думаешь, я поверю?

– Я действительно ночую сегодня неподалеку от твоей квартиры.

Теперь я смотрю на него с прищуром, довольно долго, чтобы он точно понял, что я не настолько наивная, чтобы поверить.

– Ну-у-у-у… У меня был такой высокопродуктивный вечер, что я… наверное, заслужила такого маленького баловства от судьбы, как комфортная поездка домой. Кстати, пирожные были незабываемо вкусными. Спасибо.

– А по твоей фигуре не скажешь, что ты можешь вот так налечь на сладкое незадолго до сна, – говорит Кларк, когда мы оба направляемся к выходу.

Я останавливаюсь как вкопанная.

– Ты ведь точно знаешь, что ни одна девушка не будет в восторге, если сказать ей что-то подобное. Так зачем же ты сейчас это сказал?

– Потому что ты не кто-то из девушек. Ты другая. Разве ты сама о себе этого не знаешь?

– Не знаю. Каждый человек в чем-то уникален. Каждый. На маленький процент мы все удивительны. Но на больший мы все друг на друга похожи. Но и то и другое в нас прекрасно.

– То, что ты не зазнаешься, тоже прекрасно.

Мы покидаем офис и заходим в лифт. Когда двери съезжаются, я произношу уже куда более серьезным тоном, без образа и притворства:

– Слушай, Кларк, надо обсудить кое-что. Я твоя подчиненная, и я не хочу отношений на работе.

– Полностью поддерживаю твою позицию.

– Тогда зачем все эти комплименты?

– Искренние комплименты способствуют хорошему настроению и позитивному настрою. Я забочусь, чтобы и то и другое было у моих подчиненных.

– Ясно. Поняла. Ты просто из тех, кто окучивает каждую юбку. Ты не виноват, просто у тебя такой типаж. Я поняла.

– Получается, не только мою интуицию нельзя назвать хорошей. Вы не угадали, мисс О'Гейл. Все совсем не так.

Мы выходим из лифта, спускаемся на парковку, и вот я снова забираюсь в шикарный черный Alfa Romeo. Думала ли я, что когда-либо вновь в нем окажусь, да еще и так скоро? Конечно, нет! Мое нутро ничего зловещего не шептало. Странно. Обычно оно не молчит перед тем, как случается какое-нибудь дерьмо.

Если честно, я так устала, что мне не до сопротивлений Кларку с его напором комплиментов и желанием показать, до чего он хороший мальчик. У меня не осталось сил на отыгрывание роли холодной стервы этим вечером. Я правда отдала всю себя проекту, которым неотрывно занималась с момента получения письма от Макфи.

И мое нутро снова предательски смолчало, когда я вот так просто уснула в машине босса, еще до того, как мы выехали с парковки…