Сей край для меня всегда был царственным солнцем в груди, а под этим светилом трепещет сердце моё человеческое, готовое, точно ружьё, открыть огонь. Слушайте все!.. Быть может, где-то вдали, далеко отсюда гремит любовь, как разорвавшийся снаряд на Шар-Планине47.
Облака здесь похожи на лестницы, приставленные к турецким минаретам, лестницы из наших костей и могил. А что Авала, эта гробница, эти развалины древние? Авала – лишь останки нашей пламенной любви. Ведь там, глубоко в вулканических недрах зарыты кости наших мучеников, героев, с которых в грязи столбовых дорог европейцы и турки снимали кожу себе на башмаки или плетёные верёвки.
И наконец ещё дальше – лес трупов, усыпанный листьями гайдуков, а над зелёными аренами нежных полей и холмов витают невиданные чудеса балканской, варварской души моей. Тем временем в самой далёкой дали грудами лежат черепа самозванцев и слышатся стенания сербских князей…
Взгляните на опоенные кровью нивы Шумадии, вслушайтесь в рокот верной толпы, в шорох пёстрых цветов. И когда я восторженно встречу персты заходящего солнца, здесь со мною навечно будет моя Авала, полюс мой и могила.
…
…
…