В некотором селе жил-был поп, великий охотник до молодых баб: как только увидит, бывало, в окно, что мимо двора его идёт молодка, сейчас высунет голову и заржёт по-жеребячьи. На том же селе жил один мужик, у которого жена была оченно хороша собой. И ходила она каждый день за водою мимо поповского двора; а поп только усмотрит её – сейчас высунет в окно голову и заржёт.

Вот баба пришла домой и спрашивает у мужика:

– Муженёк! скажи, пожалуй, отчего это: иду я за водой мимо попова двора, а поп на всю улицу ржёт по-жеребячьи!

– Эх, дура баба! Это он тебя любить хочет! А ты смотри, как пойдёшь за водой и станет поп ржать по-жеребячьи: «Иго-го!» – ты ему и сама заржи тонким голосом: «Иги-ги!» Он к тебе сейчас выскочит и попросится ночевать с тобой; ты его и замани; вот мы попа-то и обработаем; пусть не ржёт по-жеребячьи!

Взяла баба вёдра и пошла за водой. Поп увидал её из окошка и заржал ка всю улицу: «Иго-го! Иго-го!» А баба в ответ ему заржала: «Иги-ги! Иги-ги!» Поп вскочил, надел подрясник, выбежал из избы – и к бабе:

– Что, Марьюшка! Нельзя ли того?..

– Можно, батька! Вот муж сбирается в город на ярмарку, только лошадей нигде не добудет.

– Ты давно б сказала! Присылай его ко мне – я дам свою пару лошадей и с повозкой: пусть себе едет!

Воротилась баба домой и говорит мужу:

– Так и так, бери у попа лошадей.

Мужик сейчас – собрался и прямо к попу, а поп давно его ждёт.

– Сделайте милость, батюшка! Дайте пару лошадок на ярмарку съездить.

– Изволь, изволь, свет.

Запряг мужик поповых лошадей в повозку, приехал домой и говорит жене:

– Ну, хозяйка! Я выеду за деревню, постою немножко, да и назад. Пусть поп приходит к тебе гулять, а как я ворочусь да застучу в ворота, – он испугается и станет спрашивать: «Где бы спрятаться?» Ты и спрячь его в этот сундук, что с голландской сажей стоит; слышь?

– Ладно!

Сел мужик в повозку и поехал за деревню; поп увидал и сейчас бросился к бабе:

– Здравствуй, Марьюшка!

– Здравствуй, батюшка! Теперь нам своя воля – погуляем! Садись-ка за стол да выпей водочки.

Поп выпил рюмочку, и не терпится ему; поскидал с себя рясу, и сапоги, и портки – собирается на постель ложиться; вдруг как застучит у ворот. Поп испугался и спрашивает:

– Кто это, Марьюшка, стучится?

– Ах, батька! Ведь это мой муж домой приехал, кажись, что-то позабыл!

– Куда же мне-то, свет, спрятаться?

– А вот порожний* сундук стоит в углу, полезай туда!

Поп полез в сундук и прямо попал в сажу; улегся там, еле дышит; баба сейчас закрыла его крышкой и заперла на замок. Вошёл мужик в избу. Жена и спрашивает:

– Что воротился?

– Да позабыл захватить сундук с сажею; авось на ярмарке-то купят! Пособи-ка на повозку снести.

Подняли они вдвоём сундук с попом и потащили из избы.

– Отчего он такой тяжёлой? – говорит хозяин. – Кажись, совсем порожний, а тяжёл!

А сам тащит-тащит, да нарочно об стену или об дверь и стукнет; поп катается в сундуке и думает: «Ну, попал в добрый капкан!» Втащили на повозку; мужик сел на сундук и поехал на поповых лошадях в город; выехал на дорогу, как стал кнутом помахивать да коней постегивать – помчались они во весь дух!

Вот едет ему навстречу барин и говорит лакею:

– Поди, останови этого мужика да спроси – куда так шибко* гонит?

Лакей подбежал и кричит:

– Эй, мужичок! Постой, постой!

Мужик остановился.

– Барин велел спросить, что так шибко гонишь?

– Да чертей ловлю, оттого шибко и гоню.

– Что ж, мужичок, поймал хоть одного?

– Одного-то поймал, а за другим гнался, да вот ты помешал! Теперь за ним не угонишься.

Лакей рассказал про то барину: так и так, одного чёрта мужик поймал! Барин сейчас к мужику:

– Покажи, братец, мне чёрта; я сроду их не видывал!

– Дашь, барин, сто рублей – покажу.

– Хорошо, – сказал барин.

Взял мужик с барина сто рублей. Открыл сундук и показывает, а в сундуке сидит поп весь избитый да вымазанный в саже, с растрёпанными патлами!

– Ах, какой страшной! – сказал барин. – Как есть чёрт! Волосы длинные, рожа чёрная, глаза так и выпучил!

Потом мужик запер своего чёрта и опять поскакал в город. Приехал на площадь, где была ярманка, и остановился.

– Что, мужик, продаёшь? – спрашивают его.

– Чёрта, – отвечает он.

– А что просишь?

– Тысячу рублёв.

– А меньше как?

– Ничего меньше! Одно слово – тысячу рублей.

Тут собралось около мужика столько народу, что яблоку упасть негде! Пришли двое богатых купцов, протолкались кое-как к повозке:

– Мужик, продай чёрта!

– Купите.

– Ну, что цена будет?

– Тысяча рублёв, да и то за одного чёрта – без сундука; сундук-то мне нужен: коли ещё поймаю чёрта, чтоб было куда посадить.

Купцы сложились и дали ему тысячу.

– Извольте получать! – говорит мужик; открыл сундук – поп как выскочит, да бежать! Прямо в толпу бросился, а народ как шарахнет от него в разные стороны… так поп и убежал!

– Экой чёрт! К эдакому коли попадёшься, совсем пропадёшь, – говорят купцы промеж себя.

А мужик воротился домой и отвёл к попу лошадей:

– Спасибо, – говорит, – батюшка, за повозку – славно торговал; тысячу рубликов зашиб.

После того баба его пошла за водой, мимо попова двора, увидала попа и ну ржать: «Иги-ги-ги!»

– Ну, мать твою так! – сказал поп. – Муж твой славно меня угигикал!

С тех пор перестал поп ржать по-жеребячьи.