В общем, я время зря тоже не терял и не просто вздыхал о незнакомой девчонке. Не хочу быть типичным героем-любовником. Ромео типа, ну нет, это не про меня. Фотографии меня настолько вдохновили, что я кое-что придумал, поэтому мне позарез нужно было договориться с девчонкой и её мамой. Правда, переговорщик из меня был никакой, поэтому я просто решил… Да ничего я не решил на самом деле. Просто плыл по течению.

Я отпил горячего терпкого чая и чуть не выронил чашку. Руки были скользкие и влажные. Признак волнения. Чай выплеснулся на блюдце, и пара капель тоскливо упала на скатерть. Я нервно накрыл их локтями. Тишина длилась уже неприлично долго, а две особи женского пола смотрели на меня с большим интересом, никак мне не помогая начать диалог, не задавая наводящих вопросов – вообще ничего не делая. Я прокашлялся и снова сделал глоток. Ну а с чего они должны мне помогать, верно?

– Так что ты хотел? Отдать фото? Так давай! – нетерпеливо выпалила «модель».

Она ещё забыла сказать «и вали». Такой, собственно, был у неё тон и посыл фразы.

– Котёнок, ну не будь такой нетерпеливой. Дай гостю допить чай, – едва заметно улыбаясь, попросила мама «модели»: её вся эта ситуация явно забавляла.

Я достал из рюкзака конверт с фото и молча подвинул на середину стола. «Модель» даже не пошевелилась и не моргнула, зато её мама мгновенно потянулась за конвертом и лишь ради приличия поспешно бросила:

– Можно?

– Конечно. Это вам, – улыбнулся я.

В кухне зазвенела тишина. А у меня заурчало в животе.

– Ой, ну что же мы за хозяйки с тобой, котёнок?! – спохватилась женщина и, отложив конверт, бросилась к деревянному шкафу над раковиной.

Достала из него стеклянную банку с печеньем. Печенье было неровной формы, больше похожее на деревенскую картошку, которая покрылась чёрными «глазками», пролежав забытой несколько месяцев в чулане.

Уловив, видимо, эту нелестную ассоциацию по моему взгляду, женщина сказала, прищурившись:

– Домашнее. Сама пекла. Выглядит, конечно, не очень, но ты попробуй… – И она придвинула банку ко мне.

Звенящая тишина сменилась диким хрустом, который могли бы издавать с десяток голодных мышей, а по факту издавал один я.

– Укусное тафое! – откомментировал я с набитым ртом.

Женщина улыбнулась. И я не понял – это на неё так подействовал мой комментарий или то, что она начала рассматривать фотографии.

Фотографий было немного – всего пять. А она всё перекладывала их и перекладывала, пойдя уже, кажется, по пятому кругу. Я глянул на «модель». Она с интересом смотрела на мать. Та, поймав взгляд дочери, оторвалась от фото и снова улыбнулась.

– Потрясающе! – произнесла наконец она. – Ты невероятная! – обратилась она к дочери. – Посмотри же! – И она передала ей фотографии.

Дочь скривилась, но фотографии взяла и принялась медленно их рассматривать.

– Вы – талант! Очень красивые фотографии.

– Спасибо! – Я взял из банки, наверное, пятое печенье.

– И что ты хочешь? – спросила девчонка, помешав мне сделать очередной укус.

Я недовольно отложил печенье и сам себе удивился. «Вот идиот – за печеньем почти забыл, зачем пришёл».

– Эти фото я сделал случайно… Ещë летом. Без разрешения вашей дочери… – начал я, глядя на маму и не глядя на дочь.

– Мы это уже поняли, – нервно ответила «модель».

– Котёнок, дай молодому человеку договорить, не перебивай, – аристократично сложив руки на груди, попросила мама. – Продолжайте.

– Так вот… – Я замялся и начал мямлить. Как обычно. – Сейчас проходит конкурс фотографий на одном крупном сайте для фотографов. Тема там свободная, и я… Раньше я даже не думал, потому что не был уверен, что мне есть с чем участвовать. Но после того, как снял… Как сделал эти фото, я подумал, что…

– Нет! – выкрикнула девчонка и резко встала из-за стола.

– Продолжай, – бесстрастно попросила мама девочки.

– Я… я подумал, что мог бы сделать ещё несколько фото… Но, в любом случае, можно и не делать… Можно взять то, что уже есть… Но если попробовать ещё, можно сделать ещё более удачные фото… И…

– И что? – опять перебила девчонка. Интересно, что встать-то из-за стола она встала, но никуда не ушла. Значит, в целом, тема её заинтересовала. А я ведь ещё не выложил свои козыри. Я приосанился и на радостях запихнул в рот ещё одно печенье.

– И? – с нажимом поторопила меня девчонка.

– И фанс фыиграть будет боль… Кхе-кхе-кхе, – я судорожно закашлялся, отплёвываясь и отфыркиваясь.

– Ну ты даёшь! – Женщина осуждающе посмотрела на девчонку и стала выдвигать ящики с витыми ручками.

Потом она бросилась ко мне с пачкой салфеток и стаканом воды. Я всё ещё кашлял и хрипел. Вот ведь неудачник. Крошка попала не в то горло, и я, ведя важные переговоры – пожалуй, самые важные на сегодняшний день и за всю мою никчёмную жизнь, – выставил себя в очередной раз полным идиотом. Всё пропало. Я бросил растерянный взгляд на девчонку. Она стояла, прислонясь к стене, и снисходительно наблюдала за суетящейся передо мной мамой и за моими неловкими попытками не потерять окончательно лицо. А я вдруг отметил, что черты лица девчонки смягчились, что она вся как-то расслабилась и углы её губ даже поползли вверх. Да! Она сдерживала себя, чтобы не расхохотаться.

– И? – повторила она ещё более требовательно, но уже не безразлично, а с интересом.

– И мы сможем выиграть! Тобой могут заинтересоваться как моделью. А мной – как фотографом.

Там, на самом деле, ещё был денежный приз, но про него я решил пока не говорить, потому что ну с какого перепугу я буду призами разбрасываться? Если она откажется, я возьму те фото, что у меня есть, и тем более делить деньги в случае моей победы не будет никакого смысла. А если не откажется… Тогда и будем думать.

– Мне это неинтересно. Я не модель, – девчонка была непреклонна, скрестила руки на груди и всем своим видом давала понять, что разговор окончен.

– Котёнок, а почему бы не попробовать? Ты же ничего не теряешь.

– А что приобретаю? – Девчонка уставилась на маму не моргая, и мне даже показалось, что в глазах у неё стояли слёзы.

Я решил, что мне пора сматываться. Опустевшая банка с печеньем напоминала мне о моём позоре. Но, как говорится, мне не привыкать. Отряхнуться и забыть. Я встал из-за стола. Теперь мы все трое стояли, как будто ожидая прихода именинника, чтобы сказать в его честь пафосный тост.

– Молодой человек, простите, я не спросила, как вас зовут?!

– Ник.

– Да, Ник, а что получает победитель конкурса? Кроме того, что выигрывать неимоверно приятно, там, наверное, и призы предусмотрены?

Вот взрослые! Всегда такие. Всё у них чётко и по делу. Раскусили меня. Придётся все карты раскрыть перед девчонкой и её мамой. Я даже разозлился на себя за своë такое коварство. Они ещё и не согласились даже, а я пытался скрыть от них информацию о денежном призе.

– Да, в конкурсе будет денежный приз за первые три места. А фотографию напечатают в специализированном журнале.

– Здорово! – вырвалось у девчонки.

«Ага, ещё бы не здорово», – вырвалось у меня. Хорошо, что только в мыслях.

– То есть ты согласна? – Я вперился в неё строгим взглядом.

Теперь мы партнёры, раз уж на то пошло. А отец говорит, что с бизнес-партнёрами надо общаться строго, не сюсюкаясь. А то на шею сядут.

– Пожалуй, да. Согласна, – кивнула она и наконец-то улыбнулась открыто и широко.

И, блин, она была офигенно красивой. Я от волнения даже взял ещё одно печенье и, когда мама «модели» хихикнула, пояснил:

– Гарику – за то, что тихо меня ждал.

Гарик и правда спокойно сидел у двери, на коричневом коврике с надписью home, sweet home, вывалив пупырчатый язык себе на лапы.