Она дала мне от ворот поворот. Эта девчонка. Ну ясен день. Она точно учится в школе моделей, и уж, наверное, нехватки в фотографах у неё нет. А тут какой-то сопляк в моём лице. В общем, её можно понять.

– Мы пришли, – сказала она, остановившись у подъезда. – Спасибо. Пока.

– Пока, – сказал я как недоразвитый, а сам подумал: «Зато я знаю, где она живёт, и это, по чудесному стечению обстоятельств, мой район». Я порадовался тому, что летние каникулы заканчиваются и скоро начнутся занятия. Значит, девчонка будет регулярно ходить в школу и из школы, а я буду регулярно попадаться ей на глаза.

– Ты что, влюбился, что ли? – спросил отец за ужином, придирчиво меня рассматривая. – Неудивительно, что она на тебя даже не посмотрела, – он закашлялся и неприятно заскрипел.

Как старая табуретка в бабушкиной квартире. Отец всегда предполагал обо мне самое худшее, даже когда я ничего ему не рассказывал. Раз влюбился, значит, без взаимности.

– Ну зачем ты так? – спросила НЕмама. – Ник чудесный мальчик. Просто он не такой, как ты. Но почему ты считаешь, что это плохо?

– Почему? Да ты посмотри на него. Серая моль, а не парень. Его даже самые обычные девчонки отфутболивают.

– Это неправда, – сказала НЕмама и улыбнулась.

Я был ей благодарен. Папа всегда был жёстким и считал моей единственной возможной добродетелью – во всём походить на него. Он смелый, решительный и грубый. В бизнесе такие качества очень помогают. А я… Я просто мямля. А фотоаппарат мне нужен лишь потому, что я без него не умею общаться с людьми. Без него я ненормальный, а с ним вроде как обычный парень.

«Это не так!» – сказала мне однажды НЕмама. Она всегда старалась быть лучше папы – более понимающей, внимательной, терпеливой. Но меня было не провести. Она просто хотела, чтобы я чувствовал, что меня любят. Отец меня не любил, а у меня была только одна мама, которую я убил. Поэтому, по мнению отца, я не заслужил второго шанса. Моя родная мама умерла от остановки сердца во время родов. Оно у неё было слабое, и ей нельзя было рожать самой. Когда ей об этом сообщил врач, она ответила, погладив живот, в котором сидел я: «Любовь не убивает.

«И ты ни в чём не виноват!» – успокаивала меня бабушка, часами рассказывая о маме.

«Но технически ты её убил! – бросил мне однажды отец во время очередной нашей с ним стычки. – И не имеешь права разбрасываться словами!»

В общем, кто из нас был неразумным ребёнком, это ещё неизвестно. На помощь мне пришла она, папина новая жена, которую отец запретил звать мамой. Она сама предложила звать её НЕмамой, и это была наша с ней тайна. Отец думал, что победил меня, но я-то знал, как всё было на самом деле. Я мог бы не любить отца и злиться на него, но я просто жил и терпел, а за советом шёл к ней. И я всегда знал, что я богаче и счастливее всех остальных, потому что мамы у меня было две – одна была моим ангелом на небе, а вторая на земле.

Вот и сейчас, убирая тарелки со стола, она сказала, подмигнув:

– Эта девочка обязательно обратит на тебя внимание, просто она ещё не поняла, какой ты.

– А какой? – заинтересовался я.

– Настоящий, – не задумываясь, ответила она.

– Большое дело, – хмыкнул я и помог убрать остатки еды в холодильник.

Я планировал следить за девчонкой, караулить, фотографировать и потом бросить фотографии в почтовый ящик. Не знаю, зачем мне это было нужно. Даже если бы потом ничего не произошло, я бы остался доволен собой. Но что-то пошло не так, и осень пролетела стремительно. Отец попал в больницу с запущенной пневмонией, и мне некогда было тратить время на слежку. Я утешал НЕмаму и ездил с ней в больницу к отцу. Он был капризный и постоянно ко мне придирался, поэтому я тоже ходил измотанный и нервный. А потом он как старая бабка сказал:

– А вот, если я умру, на что жить будете?! И я понял, что денег на карманные расходы он мне больше не даст. И тогда я решил устроиться осенью официантом в то кафе. «Буханка» оно называлось правильно. Я стал ходить туда каждый день после школы на работу. И всё ждал, что однажды встречу её. И вот, когда я уже совсем отчаялся, отработав там неделю, и добавив клиенту вместо финикового сиропа миндальный, за что получил взбучку от «кофейной тёти», имя которой я, наконец, запомнил, но у себя в голове по-прежнему звал её именно так, она появилась. И, разумеется, меня не узнала. Поэтому посмотрела на меня как на дикаря, когда я сказал ей, что она красивая. Девчонки всё-таки странные, я заметил. Всё что-то из себя строят, стараются быть лучше, хотят нравиться и привлекать внимание, а когда ты искренне делаешь им комплимент, видят в тебе маньяка-извращенца. Но главное, что я снова её встретил, а значит, мы не потерялись. Только вот познакомиться нормально снова не получилось, хотя мне показалось, что она тоже пыталась фотографировать еду.

– А может, у неё в интернете есть свой блог или страничка? – предположила НЕмама, когда мы вечером в пятницу в очередной раз пересматривали «Властелина колец» – Ты же говоришь, что она похожа на модель? – подсказала она.

– А это мысль!

Я уткнулся в свой телефон и стал лазить по разным соцсетям в поисках незнакомки. Но как можно было найти то, не знаю что? Ведь я не представлял, как её зовут, кто она, где учится и чем занимается. И тогда я решился на отчаянный шаг – поговорить с «кофейной тётей» и выяснить всё про девочку.

– Не робей! Плохого ты ничего не делаешь! – поддержала меня НЕмама.

– Впрочем, как и хорошего! – буркнул отец из спальни, где он ещё соблюдал постельный режим после больницы.

Их пререканий я уже не слышал и выскочил с Гариком в коридор. Сразу двух зайцев убью – и с собакой погуляю, и выведаю нужную мне информацию.

«Кофейная тётя», конечно, удивилась мне.

– Сегодня же у тебя выходной, Ник, – сказала она вместо приветствия.

– А мы с Гариком соскучились по американо и сэндвичам с тунцом, – соврал я, чтобы расположить к себе женщину. – Я хотел узнать, – начал я, пока она наливала мне кофе. – У вас часто бывает девушка, похожая на модель. Грустная такая…

– Грустная модель? – оживилась хозяйка кафе.

– Так мне показалось, – смутился я.

– А ты тонко чувствуешь людей, – прокомментировала она.

– Ну… Наверное…

– Да, заходит такая девочка. Она в пятьдесят третьем доме живет, в сто сорок шестой квартире. Я запомнила, так как мы им как-то на Новый год делали доставку пирожных и круассанов. Не благодари, – подмигнула она и вручила мне пакет с едой.

– Здорово! Огромное спасибо!

Я так резко выскочил на улицу, что чуть не прищемил дверью замешкавшегося Гарика, от чего он взвизгнул, как резиновая уточка, и бросил на меня недовольный взгляд. Теперь, когда я знал номер квартиры, пришло время действовать.

– Прости, Гарик! Ты сейчас сделаешь все свои дела, и мы с тобой сходим в гости. Идёт?

– Гав! – сказал Гарик с чувством, и я понял, что заполучил себе компаньона для дела.

Дверь открыла женщина, и я даже вздрогнул – так она была похожа на девочку-модель.

– Здравствуйте, а вы к кому? – приветливо спросила она.

– Я… Я не знаю, – сморозил я.

– Вот как? – На лице женщины тенью скользнула улыбка.

– Ну то есть я фотографировал вашу… Дочь. В кафе. Случайно. И принёс фотографии, – я протянул конверт с распечатанными фотографиями.

Лифт скрипнул, и мы как по команде обернулись на этот спасительный звук.

– А вот и она! – радостно воскликнула женщина. – Котёнок, к тебе гости!

– Ты? – не особо приветливо обратился ко мне «котёнок».

– А вы оба заходите, что в дверях стоять, – пригласила мама, и я подождал, пока они обе зайдут.

– Пойдём, Гарик! – позвал я.

Гарик весело заскочил в коридор и гавкнул. С ним такое, вообще, редко бывает в новых незнакомых местах. Я потрепал его за ухом и прошёл на кухню, куда пригласила меня женщина.

– Чай будешь? – спросила она и поставила на стол три чашки, не дожидаясь ответа.