Продолжение рассказа Перса

Голос в ярости повторил:

– Что ты сделала с моим мешком?

Мы дрожали от страха не меньше Кристины Дое.

– Значит, тебе нужен был мой мешок и поэтому ты хотела, чтобы я тебя развязал, а?..

Послышались торопливые шаги, Кристина бегом возвращалась в спальню Луи-Филиппа, словно ища защиты у нашей стены.

– Почему ты убегаешь? – гремел разъяренный голос, следовавший за ней. – Отдай мне мой мешок! Разве ты не знаешь, что это мешочек жизни и смерти?

– Послушайте, Эрик, – вздохнула молодая женщина, – раз отныне мы должны жить вместе, какое это имеет значение?.. Все, что принадлежит вам, принадлежит мне!..

Говорилось это таким дрожащим голосом, что вызывало жалость. Превозмогая ужас, несчастная собрала, верно, остатки своих сил… Но разве можно было пронять чудовище такой детской хитростью, да еще стуча при этом зубами.

– Вам прекрасно известно, что там только два ключа, и ничего больше… Что вы собираетесь делать? – спросил он.

– Я хотела, – сказала она, – посетить ту комнату, которой не видела и которую вы все время скрывали от меня. Женское любопытство! – добавила она, пытаясь говорить веселым голосом, еще больше возбудившим недоверие Эрика, настолько фальшиво он звучал.

– Не люблю любопытных женщин! – ответил Эрик. – И вам следовало бы проявлять большую осмотрительность: вспомните историю Синей Бороды… Ну хватит! Верните мой мешок!.. Верните мой мешок!.. Отдай ключ!.. Ишь какая любопытная!

И он усмехнулся, а Кристина застонала от боли. Эрик отобрал у нее мешочек.

В этот момент, не в силах больше сдерживать себя, виконт вскрикнул от бессильной ярости, и мне с трудом удалось заглушить этот крик…

– А это еще что такое?.. – вскинулось чудовище. – Ты не слыхала, Кристина?

– Нет! Нет! – отвечала несчастная. – Я ничего не слышала.

– Мне показалось, кто-то вскрикнул!

– Вскрикнул!.. Вы с ума сошли, Эрик?.. Кто может тут кричать, в глубине этого дома?.. Это я застонала, потому что вы сделали мне больно!.. Ничего другого я не слышала!..

– Как ты это говоришь!.. Да ты вся дрожишь!.. Так разволновалась!.. Ты лжешь!.. Я слышал крик! Слышал крик!.. В комнате пыток кто-то есть!.. Ах, теперь все ясно!..

– Никого нет, Эрик!..

– Все ясно!..

– Никого!..

– Возможно, твой жених!..

– Но у меня нет жениха!.. Вам это прекрасно известно!..

Опять злая усмешка.

– Впрочем, это так легко проверить. Дорогая Кристина, любовь моя, совсем необязательно открывать дверь, чтобы видеть, что происходит в комнате пыток… Хочешь посмотреть? Хочешь посмотреть?.. Послушай!.. Если там кто-то есть, если действительно там кто-то есть, ты увидишь, как засветится невидимое окно наверху, у самого потолка. Достаточно отдернуть черную занавеску и погасить свет здесь. И все… Гасим свет! Ты не боишься темноты в обществе своего муженька?..

И тут послышался умирающий голос Кристины:

– Нет!.. Я боюсь!.. Говорю вам, я боюсь темноты!.. Эта комната меня больше не интересует!.. Вы все время пугаете меня, как ребенка, комнатой пыток!.. Я проявила любопытство, верно!.. Но она меня больше нисколько не интересует, нисколько!..

И то, чего я больше всего опасался, началось автоматически… Нас вдруг залило ярким светом!.. Да, за нашей стеной словно вспыхнул пожар. Не ожидавший этого виконт де Шаньи пошатнулся. А рядом разразился гневный голос:

– Я говорил тебе, что там кто-то есть!.. Теперь видишь окно?.. Светящееся окно!.. На самом верху!.. Тот, кто находится за этой стеной, его не видит!.. Но ты, ты поднимешься на стремянку. Она там как раз для этого!.. Ты не раз меня спрашивала, зачем она нужна. Так вот, теперь узнаешь!.. Она нужна для того, чтобы смотреть в окно комнаты пыток, любопытная девочка!..

– Какие пытки?.. Какие еще пытки?.. Эрик! Эрик! Скажите, что вы хотите напугать меня!.. Скажите мне это, если действительно любите меня, Эрик!.. Ведь нет никаких пыток? Это сказки для детей!..

– Ступайте посмотрите, дорогая, в маленькое окошечко!..

Не знаю, слышал ли теперь находившийся рядом со мной виконт слабеющий голос молодой женщины, настолько его захватило неслыханное зрелище, представшее его растерянному взору… Что касается меня, то я подобный спектакль слишком часто видел через окошечко в пору розовых часов Мазандерана и потому занят был тем, что происходило по соседству, пытаясь найти какое-то решение и способ действия.

– Ступайте посмотрите, ступайте посмотрите в окошечко!.. И скажете мне потом. Скажете мне, какой у него нос!

Мы услыхали, как лестницу подставляют к стене.

– Поднимайтесь же!.. Нет!.. Нет, я сам поднимусь, сам, моя дорогая!..

– Ну хорошо, да, я посмотрю, пустите меня!

– Ах, моя дорогая!.. Моя дорогая!.. До чего же вы милы. Как мило с вашей стороны избавить меня от такого труда в моем-то возрасте!.. Вы скажете мне, какой у него нос?.. Если бы люди понимали, какое это счастье – иметь нос, свой собственный нос, никогда бы они не ходили гулять в комнату пыток!..

В этот момент мы явственно услыхали над нашими головами такие слова:

– Друг мой, никого нет!..

– Никого?.. Вы уверены, что там никого нет?..

– Честное слово, нет, никого нет…

– Ну что же, тем лучше!.. Что с вами, Кристина?.. В чем дело? Вам плохо? Но почему, раз там никого нет!.. Ну-ка!.. Спускайтесь!.. Вот так!.. Придите в себя, раз там никого нет… Но как вы находите пейзаж?..

– О! Прекрасно!..

– Ну вот! Вам уже лучше!.. Не так ли, вам лучше!.. Тем лучше, что вам лучше!.. Никаких волнений. Что за странный дом, не правда ли, где можно видеть подобные пейзажи?..

– Да, кажется, что попал в музей Гревена!.. Но скажите, Эрик, там ведь нет пыток!.. Знаете, вы меня напугали!..

– Почему, раз никого нет?..

– Это вы придумали такую комнату, Эрик?.. Знаете, это очень красиво! В самом деле, вы – настоящий артист, Эрик…

– Да, большой артист «в своем жанре».

– Но скажите, Эрик, почему вы назвали эту комнату комнатой пыток?..

– О, все очень просто. Но прежде всего, что ты там видела?

– Я видела лес!..

– А что в лесу?

– Деревья!..

– А что на дереве?

– Птицы…

– Ты видела птиц.

– Нет, я не видела птиц.

– Тогда что же ты видела? Подумай хорошенько!.. Ты видела ветки! А что на ветке? – гремел страшный голос. – Виселица! Вот почему я называю мой лес комнатой пыток!.. Видишь, это все пустые разговоры! Для смеха!.. Я всегда выражаюсь не как остальные!.. И очень устал от этого!.. Очень устал!.. Видишь ли, мне надоело иметь в моем доме лес и комнату пыток!.. И жить, как шарлатан, в коробке с двойным дном!.. Надоело! Надоело!.. Я хочу жить в нормальной квартире с обычными дверями и окнами, хочу иметь порядочную жену, как все!.. Ты должна понять это, Кристина, и мне не следует непрестанно повторять тебе одно и то же!.. Мне нужна жена как у всех!.. Жена, которую я любил бы, с которой гулял бы по воскресеньям и смешил бы ее всю неделю! Ах, ты со мной не соскучишься! У меня в запасе столько разных фокусов, не считая карточных!.. Хочешь, я покажу тебе карточные фокусы? Это поможет нам скоротать время, дожидаясь одиннадцати часов завтрашнего вечера!.. Милая моя Кристина!.. Милая моя Кристина!.. Ты слушаешь меня?.. Ты меня больше не отталкиваешь!.. Ты любишь меня!.. Нет, ты меня не любишь!.. Но это ничего! Ты полюбишь меня! Раньше ты не могла смотреть на мою маску, потому что знала, что под ней… А теперь ты смотришь и забываешь, что под ней, и ты меня больше не отталкиваешь!.. Ко всему привыкают, если захотят, надо только захотеть!.. Сколько молодых людей, которые не любили друг друга до свадьбы, обожали друг друга после! Ах, я сам не знаю, что говорю… Но тебе не будет скучно со мной!.. Например, другого такого чревовещателя, как я, не сыщешь, в этом я клянусь перед Господом Богом, который благословит наш брак, если ты проявишь благоразумие! Я – лучший чревовещатель в мире!.. Ты смеешься!.. Ты мне, кажется, не веришь!.. Так послушай!

Негодяй (который действительно был лучшим чревовещателем в мире) одурманивал девушку (я прекрасно понимал это), чтобы отвлечь ее внимание от комнаты пыток!.. Глупый расчет!.. Кристина думала только о нас!.. Сколько раз она повторяла самым ласковым тоном, на какой только была способна, и с пламенной мольбой в голосе:

– Погасите окошечко!.. Эрик, погасите окошечко!..

Ибо она понимала: существовала некая страшная причина появления этого внезапно вспыхнувшего в окошечке света, о котором чудовище говорило с такой угрозой… Единственно, что ее на короткое время успокоило, это то, что она видела нас обоих за стеной живыми и невредимыми, стоящими посреди полыхающего великолепия!.. Но ей было бы, конечно, несравненно спокойнее, если бы свет погас. А тот уже принялся чревовещать.

– Я слегка приподнимаю маску! – говорил он. – О, совсем немного… Ты видишь мои губы? То, что есть у меня от них? Они не шевелятся!.. Мой рот закрыт… подобие рта… А между тем ты слышишь мой голос!.. Я говорю чревом, и это вполне естественно, это и называется чревовещанием!.. Вещь хорошо известная. Слушай мой голос. Куда мне его направить? Чтобы ты слышала его левым ухом? Или правым? А может, направить его к столу?.. Или в шкатулочки черного дерева на камине?.. Ах, это тебя удивляет, мой голос звучит в шкатулочках на камине! Хочешь услышать его вдалеке?.. Или совсем близко?.. Хочешь, чтобы он был громким?.. Пронзительным?.. Гнусавым?.. Мой голос разгуливает повсюду!.. Повсюду!.. Слушай, моя дорогая, слушай его в правой шкатулочке на камине, слушай, что он говорит: Повернуть скорпиона?.. А теперь, раз! Опять слушай, что он говорит в шкатулочке слева: Или повернуть кузнечика?.. А теперь – раз! Вот он, в кожаном мешочке… Что он говорит? «Я – мешочек жизни и смерти!» А теперь – раз!.. И вот он в горле у Карлотты, в глубине золотого горлышка, хрустального горлышка Карлотты, честное слово!.. И что он там говорит? А вот что: «Это я, госпожа жаба! Это я пою: И сердца голос тайный… квак!.. мне тихо о чем-то квак!..» А теперь – раз, и он оказался в кресле ложи Призрака, и вот что он говорит: «Мадам Карлотта поет сегодня так, что люстра того и гляди не выдержит!..» А теперь, раз!.. Ой-ой-ой-ой!.. Где же голос Эрика?.. Слушай, Кристина, дорогая!.. Слушай… Он за дверью комнаты пыток!.. Слушай меня!.. Это я нахожусь в комнате пыток!.. И что же я говорю? Я говорю: «Горе тем, кому посчастливилось иметь нос, настоящий, свой собственный нос, и кто решил погулять в комнате пыток!.. Ха-ха-ха!»

Проклятый голос феноменального чревовещателя! Он действительно был всюду, всюду!.. Проникал сквозь невидимое окошечко, сквозь стены, кружил вокруг нас, вставал между нами. Эрик был здесь… и говорил с нами!.. Мы рванулись, словно собираясь наброситься на него, однако более быстрый и неуловимый, чем звонкое эхо, голос Эрика вновь оказался за стеной!..

Но вскоре мы уже ничего не могли слышать, и вот что произошло.

Голос Кристины:

– Эрик! Эрик!.. Вы утомили меня своим голосом… Замолчите, Эрик!.. Вам не кажется, что здесь слишком жарко?..

– О да! – отвечает голос Эрика. – Жара становится невыносимой!..

И снова хриплый от страха голос Кристины:

– Что это значит?.. Стена такая горячая!.. Она обжигает!..

– Я скажу вам, в чем дело, Кристина, дорогая, это из-за «леса по соседству»…

– И что, что вы хотите этим сказать!.. При чем тут лес?..

– Разве вы не заметили, что это лес Конго?

Ужасающий смех чудовища заглушил все, и мы уже не различали молящих стонов Кристины!.. Виконт де Шаньи кричал и стучал в стены, как безумный… Я уже не мог удержать его… Но в ответ слышался лишь хохот чудовища, да и сам Эрик ничего уже, верно, не слышал, кроме своего смеха… Потом мы уловили шум недолгой борьбы, звук упавшего на пол тела, которое затем потащили, и грохот захлопнувшейся с размаху двери… И больше, больше ничего, ничего, только знойная полуденная тишина… в сердце африканского леса!..