Утром Нуске пришлось осознать несколько вещей: во‑первых, он – человек. Давненько он не осознавал это так отчетливо, однако стоило эффекту яда спасть, как он познал бездну на земле. Его тело ломило так, что он то и дело просыпался посреди ночи от приступов боли.

Окончательно Нуска проснулся уже в ванной. Пускай она и уступала сонийским термам в изысканности, но это все-таки было поместье первого фасидца Скидана. Огромная круглая купальня была расположена посреди комнаты с высоким круглым куполом, а пол был выложен замысловатой яркой желтой и синей плиткой, образуя сложные геометрические узоры. Син в одном полотенце сидел в воде на ступеньках, уходящих глубоко под воду, а Нуска расположился на другом конце общей купальни. Лекарь мылся, обтираясь полотенцем, натертым мыльным корнем, расчесывал и промывал волосы.

Син тихо хмыкнул. Проследив за лекарем, он вытер руки сухим полотенцем и, сев на край купальни, принялся читать старую потрепанную книгу.

Нуска ворчал, опустившись в воду по самые глаза, и пускал пузыри. Закончив с купанием, он вернулся к Сину и сел рядом, вглядываясь в страницы.

Син его не прогнал, но перебросил золотые локоны Нуски, с которых текла вода, на одно плечо, чтобы не испортить старинный манускрипт.

Нуска долго рассматривал загогулины, лишь отдаленно напоминавшие буквы, а затем спросил:

– Что это за язык?

– Это язык бездны.

Нуска удивился и уточнил:

– Разве там разговаривают и пишут?

– Сейчас – нет. Но говорят, что раньше провинившиеся люди, отбывающие вечность в бездне, не теряли рассудок и могли разговаривать и писать. Этим языком пользуются духи и иные существа, которые сохранили рассудок. К тому же этот язык пришел от драконов-риров, которые населяли бездну семь тысяч лет назад.

– Почитайте мне, – попросил Нуска, ткнув в начало страницы. – Вот отсюда.

Син, не противясь, начал читать:

– «Здесь правит Нергал, которому подвластны лесные пожары, лихорадка, чума и война, он правит падшими людьми.

Ниназу, дух войны и змей, правит падшими духами и неразумными тварями.

Эрешкигаль, старшая сестра Инанны и жена Нергала, царица подземного мира, правит каждым из них.

Их поступь решает кончину мира, их настроение направляет заразное дыхание хвори.

Непокаявшийся человек, бойся оказаться в руках Нергала: он не щадит ни одну падшую в бездну душу, не щадит ни одного заблудшего путника. Он пересекает бездну верхом на пятиглавом черном скире, чья грива и хвост увешаны внутренностями мучимых им тварей. Подковы его скира выточены из костей, а в ноздри вставлена…»

Син на секунду замялся и нахмурился, тогда на помощь пришел Нуска:

– Тазобедренная кость. В прямом переводе здесь сказано что-то вроде «огромная ножная спица», но я уверен, что они имеют в виду эту кость.

– Ты… уже можешь это читать? – изумился Син. Впервые за долгое время он посмотрел на Нуску. Его глаза блестели от интереса.

Нуска рассмеялся и ответил:

– Вам так сильно нравятся древние языки? Да, я уже запомнил большую часть символов. Этот язык не такой сложный, как кажется на первый взгляд, отчасти он даже похож на скиданский. Если бы это был кнонский, где один символ может означать сразу несколько слов, – я бы так быстро не разобрался, но каждая из этих закорючек означает букву или слог. Это гораздо проще.

Син долго оценивающе смотрел на Нуску, а затем пересел ближе, и тогда они продолжили читать вместе.

– «Ниназу является низшим духом бездны. Несмотря на то, что он наказывает самих духов небосвода, ему часто приходится наказывать самого себя за излишнюю мягкосердечность. Когда Нергал отсутствует, Ниназу помогает людям, попавшим в бездну, вернуть рассудок. Возвратившись домой, Нергал долго ругает Ниназу, отправляет его отбывать наказание, а спасенные люди становятся слугами духов бездны.

Разум – это высшая ценность в бездне, каждый, сохранивший его, не подвергается пыткам. Радуйся, смертный путник, если ты первым делом встретил Ниназу. Его волосы и глаза сверкают, как алмазы, а туника из чистого серебра звенит каждый раз, как он делает шаг…»

– Эрд Син… – вдруг прервал Нуска.

– Да?

– Вы ведь были в бездне? Вы встречали кого-то из них?

Син несколько секунд молчал, уставившись в воду. Казалось, он доставал из памяти одни из самых тяжелых воспоминаний, чтобы ответить Нуске.

– Я не встречал Нергала, но слышал поступь Ниназу. Большую часть времени в бездне я не видел ничего. Меня окружала тьма.

– Поэтому вы это читаете? Вы собираетесь снова отправиться в бездну? – предположил Нуска.

Син ответил:

– Я читаю это, чтобы получить информацию. Когда медиумы и шаманы подтвердили, что мы имеем дело с самими духами, я задумался.

– О чем?

Син вздохнул и поднял голову к потолку. Под его тяжелым взглядом большая часть свечей потухла, а комната утонула в полумраке. Любой бы подумал, что в глазах Сина сейчас светится уверенность, но Нуска знал, что это не то чувство. Скорее это можно было назвать неизбежностью.

– Могут ли духи лично вступить в игру, которую затеяли?

Нуска распахнул глаза. Об этом он… не задумывался. Разве духи не живут где-то там, далеко, возле звезд, и глубоко-глубоко, в бездне? Какое им дело до людей? Однако… если близится развязка этого представления, не захотят ли они посмотреть на концовку и лично вручить лавры победителю?

– Син… вы думаете о том… можно ли убить духа? – тихо уточнил Нуска, словно если бы он перешел на шепот, то вездесущие властители континента его бы не услышали.

Син улыбнулся и покачал головой.

– На самом деле я уже изучал этот вопрос. Их нельзя убить. Они не имеют тела. Нельзя уничтожить то, у чего нет физического обличия. Во всяком случае, я читал, что даже если они обладают телом, то никогда не ступают в нем на землю, здешний воздух им не подходит.

– Я видел вас в драконьей пещере. Что на самом деле вы ищете? – хмурясь, стал расспрашивать Нуска. Он забрал книгу, убрал ее в сторону.

– Я… – эрд неуверенно заговорил и отвел взгляд, – ищу вход в бездну.

– Зачем? – допытывался Нуска. – Вы же и так можете туда попасть?

Син покачал головой.

– В своем физическом теле я бывал там, только когда врата бездны открывала Шайри. Я могу возвращаться в бездну во сне или подсознании, но не могу ступить туда собственными ногами.

– Зачем вам это?

Син молчал и отворачивался.

– Зачем вам спускаться в бездну? – повторил свой вопрос Нуска.

– «Освещая дорогу чистым сердцем, лишь однажды живой спустился в бездну. Он похитил оттуда четыре вещи: книгу знаний, принадлежавшую Эрешкигаль, что вела историю мира со дня его основания, меч Ниназу, способный разрубить дракона, доспехи Нергала, что не мог пробить ни один дух, и тело своей возлюбленной».

– Именно тело? – уточнил Нуска.

Эрд всея Скидана счел необходимым ответить на вопрос жаждущего знаний подчиненного:

– «Тело человека гниет в бездне, а его сущность – спит на небосводе»…

– Высший сурии! Эрд Син! Срочное донесение! Вы в ванной?! Я зайду?

Голос Вильны на секунду вернул Нуску в прошлое. Он вскочил и затараторил:

– Высший сурии эрд Син занят и… ммм!

Нуске заткнули рот. Затем его сверху полностью укрыли полотенцем, кроме головы.

«Неужели он…» – Нуска от страха распахнул глаза и дернулся, но уже было поздно.

– Я не один, но входите, сурии Вильна.

Нуска ничего не видел, сидя ко входу спиной, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось.

Со скрипом дверь отворилась, а в ванную ворвалась Вильна. Не глядя, она начала вопить:

– В лесах у Эрьяры были замечены дарвельские разведчики! Мы созываем собрание через час! Син, вы планируете…

А затем ее речь оборвалась. Нуска прямо слышал, как рухнула на пол ее челюсть, а глаза лопнули и вылетели из орбит.

– Я слушаю, сурии Вильна, – спокойно подбодрил ее эрд.

– Это… это…

– Только не спалите поместье сурии Нарида, очень вас прошу, – хмыкнул Син.

Вильна то ли что-то прокричала, то ли прорычала, то ли провыла – разобрать было трудно, но вскоре дверь за ней захлопнулась.