* * *

В той же тюрьме я начал переводить книгу Сейеда Кутба «Ислам и трудности цивилизации». Я перевёл более половины книги, но закончить перевод и написать предисловие так и не смог. На меня давило долгое пребывание в крохотной тюремной камере, где властвовал дух однообразия и повторяемости. Так и осталась незаконченной работа – я завершил её уже во время четвёртого пребывания за решёткой. То есть начал работу над книгой в одном заключении и закончил в следующем.

В тех записках, которые я начал было вести, содержались сцены тюремной жизни и наблюдения за плохими нравами, царящими среди арестантов из военной среды. Велась в них речь о нравственном разложении некоторых и о плохом обращении офицеров с солдатами.

В заметках также говорилось о состоянии одного из заключённых офицеров. К счастью, он не был лишён религиозности и проявлял интерес к выполнению исламских обрядов. Тюремные трудности обычно подталкивают любого в сторону веры и молитвы, ведь люди похожи на тех мореплавателей, о которых Всевышний Господь сказал в Коране: «Когда садятся они на корабль, то взывают [с мольбой] к Аллаху, искренне веруя в Него»[63].